К важным для дальнейшего исследования темам относятся, в частности, национализм и национальные движения как ответ на западный, опосредованный российской и советской спецификой цивилизационный вызов, или на вызов секулярно-рациональных ценностей и отношений; активное участие в этом процессе интеллигенции, которая сама порождена воздействием европейских форм мысли и образования на местную культурную среду. Не менее актуально исследование трансформации политико-правовых, идеологических и социальных институтов и механизмов функционирования казахстанского общества в советский период, соотношения закономерного и случайного, объективного и субъективного в этнической общности. Глубокое осмысление проблемы преемственности и разрывов в этнополитической истории казахского общества в СССР и после его распада позволит более предметно анализировать современные задачи и перспективы социокультурного развития все еще многонародного и поликонфессионального Казахстана.
Соотношение и взаимодействие событий и тенденций «длинных» и «коротких» циклов этнополитического развития казахского народа, разрывы и преемственность в социально-культурных модификациях общества, взаимоотношения власти и национальной интеллигенции на разных этажах управления и социальной самоорганизации населения, эволюция политико-правовой культуры, динамика и конкретные проявления пересечения и наложения разных компонентов неоднородного по этноконфессиональным и иным характеристикам казахстанского социума, сохраняющего целостность и высокую адаптивность в радикально меняющихся политических и социальных обстоятельствах, - лишь немногие важные проблемы, нуждающиеся в глубоком и детальном анализе. При этом, поскольку «центром истории является точка пересечения человеческого действия и того смысла, который люди дают этому действию»
[56], все более востребованным становится социально-антропологический подход к изучению этнополитических процессов. Необходим анализ вариативности национализма, его политического значения и символической роли, мобилизующей силы образов прошлого, прежде всего в контексте формирования гражданской нации и идентичности в РК.
Преемственность в развитии общества, находившегося последовательно в составе Российской империи и СССР, объективно неизбежна, но признание этой очевидности совсем не обязательно должно вести к безоговорочно отрицательной оценке результатов и
последствий пребывания народа в огромном государстве, как это часто наблюдается в казахстанской историографии. Равным образом признание исторической преемственности не может оправдать разрывы в интерпретациях истории государственности, сводящие ее к возрождению доимперских и досоветских корней традиционной кочевой цивилизации при игнорировании объективной связи социально-политических и культурных институтов, гендерных, поколенческих и других отношений и практик в РК с таковыми в недавнем советском прошлом.
Сегодня мы являемся свидетелями становления новой исторической культуры общества, главным «потребителем» которой является молодежь, призванная передать эстафету верности национальному достоянию и способность конструктивно строить отношения с окружающим миром из прошлого - последующим поколениям. При объективных различиях в этом процессе между отдельными странами и близкими социально-культурными регионами общность некоторых ее качеств, в частности, на постсоветском пространстве, позволяет выделить и схожие проблемы, а также возможные варианты совместного их решения. В частности, практически повсеместно наблюдаются фрагментация и мозаичность исторической, в т.ч. коллективной памяти (особенно за счет инструментальной актуализации персонажей, событий, документов и артефактов); принципиальные изменения взаимосвязей между глобальной и национальными историями. Требуют внимания почти тотальная коммерциализация и масштабная технологизация производства исторических реконструкций, часто серьезно девальвирующих нравственное и правдивое осмысление прошлого. Не менее заметны умножающиеся практики манипулирования историческими чувствами определенных групп и обществ посредством СМИ, социальных сетей и пр. с внутри- и внешнеполитическими целями [49].
Социологи установили, что молодежь Казахстана, а также Киргизии, Узбекистана и Таджикистана в основном позитивно воспринимает советский период истории, причем во многом историческое сознание воспроизводится в семье, а уж потом на него влияют внешние факторы. Наиболее сильное информационное воздействие оказывает такая важная сила, как государственная пропаганда [27], избирательно и целенаправленно использующая и формирующая историографическое пространство. Ак. НАН РК C.З. Зиманов справедливо заметил: «История СССР - наша история, еще не ставшая прошлым. Она наш вчерашний день, еще не успевший скрыться за горизонтом живой памяти. Во многом мы еще живем в ней и ощущаем свою временную связь с нею. Как бы мы ни относились … к тому, что произошло за семьдесят лет Советской власти, - диктатура и репрессии, рост экономики, науки и образования, имперская политика и русификаторство - она останется, будет долго сказываться долгие годы на политике, на людях, на их делах» [26. С. 4].
Неоднократные встречи с казахстанскими историками и студентами, лекции и конференции, семинары и дискуссии подтверждают: все названные явления получают своеобразное преломление в толковании и «эксплуатации» прошлого в зависимости от возраста, образования, гражданской ответственности, социального статуса, культуры межэтнических коммуникаций людей. Дифференциация мнений относительно событий и
персонажей советской истории объяснима. При этом и избирательная память переживших советскую историю старших поколений, и волнения не знавшей этого опыта молодежи по поводу навязанных главным образом через Интернет призраков российской угрозы по поводу создания Таможенного Союза актуализируют прежде всего те образы советскости, которые отражают современные озабоченности людей. Среди ценностей, ностальгически связываемых с СССР, как правило, присутствуют стабильность, предсказуемость, безопасность, социальная защищенность, коллективизм и уважение к труду, нравственное целомудрие приватных практик, интернационализм (толерантность), дружелюбие и открытость общения. Есть надежда, что эти базовые императивы сохранят свой непреходящий смысл как в повседневных практиках граждан РФ и РК, так и в интернациональных по своей природе и назначению научных исследованиях.
Литература
1. См.: Абашин С. Нации и постколониализм в Центральной Азии двадцать лет спустя: переосмысливая категории анализа/практики // Ab imperio. 2011. № 3.
2. Ак. М.К. Козыбаев считал, что казахский народ «не был подготовлен для перехода к социализму. Он был привнесен сверху на казахскую землю», признавая в то же время огромный прогресс в политической, социально-экономической, культурной, духовной, национальной сферах жизни казахов // Козыбаев М.К. Отечественная история ХХ века: мифы и реальность // Казахстанская правда. 2000. 24-25 мая.
3. Алексеенко Н.В., Алексеенко А.Н. Население Казахстана за сто лет (1897-1997 гг.). Усть-Каменогорск, 1999; Сдыков М., Козина В. Население Казахстана (Конец ХІХ в. - 30-е годы ХХ в.) Кн. 1. Алматы: Оркениет, 2000; С?гiр?лимова Г.Б. Детская беспризорность в Казахстане. История, опыт решения проблемы, итоги (1920-1940 годы). На каз. яз. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганды, 2006; Балыкова А.М. Городское население Западного Казахстана: социально-демографические аспекты (1926-1989 гг.). На каз. яз. Автореф. дисс. … к.и.н. Орал, 2007; Козина К.В. Демографическая история Казахстана. Караганда, 2007; Население Западно-Казахстанской области в 1989-2009 годах: демографическая ситуация и тенденции развития. Отв. ред. М.Н. Сдыков. Уральск, 2009; Аман А.Б. Батыс
?аза?станны? ауыл хал?ы: тарихи-демографиялы? аспект (ХХ ?асырды? 20-80 жылдары). Автореф. дисс. … к.и.н. Орал, 2009; Самаркин С.В. Социально-демографические процессы в Северном Казахстане в конце XIX - первой четверти XX века. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганда, 2010.
4. Алибек С.Н. Большевистская власть на юге Казахстана в 1917-1928-е годы (исторический аспект). Автореф. дисс. … д.и.н. Уральск, 2009.
5. Асылбеков М.Х., Сеитов Э.Т. Алихан Букейхан - общественно-политический деятель и ученый. Алматы, 2003.
6. Алексеенко А.Н. Сельское население Казахстана в 1920-1990 гг. Алматы, 1993; Мамырханова А.М. Казахское население между переписями 1897-1926 гг. Автореф. дисс. … к.и.н. Алматы, 1996; Татимов М.Б. Халы?нама немесе сан мен сана. Алматы, 1992. См. также: Сдыков М.Н. Население Западного Казахстана: история формирования и развития (1897-1989 гг.). Алматы, 1995.
7. Алексеенко А.Н. Население Казахстана в 1926-1939 года // Компьютер и историческая демография / Ред. В.Н. Владимиров. Барнаул, 2000. Эл. ресурс. http://history1997.forum24.ru/?1-10-0-00000022-000-0-0-1228552076 (дата обращения: 17.08.2012).
8. Асылбеков М.Х., Галиев А.Б. Социально-демографические процессы в Казахстане (1917-1980 гг.). Алматы, 1991; Галиев А. Этнодемографические и миграционные процессы в Казахстане в XX в. // Евразийское сообщество. 1997. № 4. С. 199-226; Под грифом секретности. Откочевки казахов в Китай в период коллективизации. Реэмиграция. 1928-1957 гг. Сб. документов. Усть-Каменогорск, 1998; Депортированные в Казахстан народы: время и судьбы/ Сост. Г.Анес. Алматы, 1998; Дильманов С.Д. Исправительно-трудовые лагеря на территории Казахстана (30-е - 50-е гг. XX в.). Докт. дисс. Алматы, 2002; Миграция в Центральной Азии: проблемы и перспективы. Материалы междунар. конф. Алматы, 2005; Мендикулова Г.М. Казахская диаспора: история и современность. Алматы, 2006; Игнатьева Л.Н. Роль миграции в формировании населения Казахстана. Барнаул, 2006; Марданова З.Ж. Государственная политика принудительных переселений в Казахстан в 20 - 30-е гг. ХХ в. Автореф. дисс. … к.и.н. Алматы, 2007; Атантаева Б.Ж. Казахстанско-китайские межгосударственные миграции в середине XIX - начале XXI вв. Автореф. дисс. … д.и.н. Алматы, 2008; Жангуттин Б.О. Формирование славянского населения в Казахстане (численность, миграционный процесс в конце ХIХ-ХХ в.в.). Автореф. дисс. … д.и.н. Алматы, 2010 и др.
9. Асылбеков М.Х., Галиев А.Б. Указ.соч., Марданова З.Ж. Указ. соч.
10. Атантаева Б.Ж. Указ. соч.
11. Аткаминер до 1917 г. - волостной правитель, бий, аульный старшина, 50-десятник; лжебельсенды - лжеактивист.
12. Базаров К.Т. Административно-территориальные реформы в Казахстане (на примере северного региона 1920-1936 гг.). Автореф. дисс. … к.и.н. Уральск, 2006; Исаев Г.И. Становление и деятельность милиции Казахстана в 1917-1934 гг. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганда, 2009.
13. Базаров К.Т. Указ. соч.
14. Баймагамбетов С.З. Социально-культурное развитие Республики Казахстан (1980-2000 гг.): исторический анализ. Автореф. дисс. … д.и.н. Алматы, 2004; Сулейменова Г.Ж. Развитие общеобразовательной школы Казахстана в 1980-1990-е годы: исторический аспект. Автореф. дисс. … к.и.н. Уральск, 2007; Зуева Л.И. Развитие школьного исторического образования Казахстана в контексте мировых тенденций обучения
истории. 1985-2000 гг. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганда, 2009; Турова Л.П. История краеведческого движения в Восточном Казахстане в XX веке. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганда, 2009; Байжумин Д.А. Вклад академика А.С. Сагинова в развитие образования, науки и производительных сил Центрального Казахстана. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганда, 2010.
15. Бисенбаев А.К. Другая Центральная Азия. Алматы, 2003. Электронная версия.
16. В 1993 г. казахский историк, сделавший успешную карьеру на непримиримой критике советской власти и большевизма, весьма близкой по радикализму последнему, с восторгом поделился, рассчитывая на мой научный интерес к истории Алаш: «Зачем нам этот проклятый русский язык, достаточно казахского и английского», - но испытал разочарование, не найдя поддержки с моей стороны. За более чем 5 лет участия в диссертационном совете по историческим наукам одного из региональных вузов РК, мне не однажды приходилось поддерживать диссертантов, обвинявшихся отдельными членами совета в использовании русскоязычных источников или русского языка для написания исследования, хотя официально защита диссертаций в РК разрешалась на любом из двух - казахском или русском.
17. В Казахстане поднимают вопрос о «геноциде» - голоде 30-х годов // http://www.centrasia.ru/news.php?st=1338795480 (дата обращения: 4.06.2012); Правда о голоде 1932-1933 годов. Аяган Б.Г., Кыдыралина Ж.У., Ауанасова А.М. и др. Алматы: Литера-М, 2012. С. 243, 301-302.
18. Волкова Т.П. Взаимоотношения немецкого населения Казахстана и органов власти в конце 20-х нач. 30-х годов // История немцев Центральной Азии: Материалы Междунар. науч. конф. Алматы, 1998. С.93-104; Левковский А. Поляки в Казахстане // ?лгілі ?йді? ?л-?ызы. Народ - истинный воспитатель. Алматы, 2000. С.203-206; Абуов Н.
Тамырство крепче дружбы: [Исслед. этнокультур. истории Казахстана] // Мысль. 2001. №
7. С.77; Муканова-Хуршудян Д., Хуршудян Э. Армяне в Казахстане: история и современность // Центральная Азия и Кавказ. 2001. № 3. С.216; Мулдахметова Ж.И. Динамика межэтнических процессов 20-30-х годов XX в. в Казахстане. История и историографические проблемы. Канд. дисс. Алматы, 2001; Балтабаева А.М. Культурное развитие этносов Восточного Казахстана в 1917-1940 годах (исторический аспект).: Автореф. дис. ... к.и.н. Алматы, 2003; Ражепаева Ф.З. Татары Казахстана в 1970-1999 гг.: историко-демографический аспект. Автореф. дисс. … к.и.н. Караганда, 2008; Сарсенов А.С. Исторический опыт формирования интеллектуального потенциала и этнокультурного развития аулов и сел Казахстана (1946-1991 гг.). На каз.яз. Автореф. дисс. … д.и.н. Орал,