Университет им. Я. А. Коменского
Сословное восстание под руководством Ференца Ракоци Второго в контексте российской дипломатии
М. Даниш PhD, проф.
Словакия, Братислава
Аннотация
ференц ракоци восстание венгрия
Антигабсбургское сословное восстание под руководством Ференца II Ракоци (17031711) в европейской историографии (прежде всего в венгерской, словацкой и польской) принадлежит к довольно исследованной теме. Для словацкой истории ХУЛ-ХУШ вв. она является ключевой с момента зарождения словацкой историографии. Существует целый ряд работ, подробно описывающих последнее сословное восстание в Венгрии. Целью данного исследования является освещение вышеуказанных событий через такой исторический источник, как русская газета «Ведомости», которая в 1703-1711 гг. публиковала относительно подробную информацию о восстании Ференца II Ракоци. Первое сообщение в «Ведомостях», касавшееся сословного восстания, было опубликовано в октябре 1703 г. Большинство сообщений описывает воинские операции на территории Словакии, тем самым их содержание приобретает интерес в контексте словацкой историографии. В статье представлен анализ проблем тогдашних международных отношений и внешнеполитического фона, определявшего интересы русского царского двора в отношении событий в Венгрии и самого Ференца II Ракоци, на материале источников, научных работ, а также информации из газеты «Ведомости». Сообщения о сословном восстании Ференца II Ракоци в русской периодической печати 1703-1711 гг. не имеют решающего значения для научных исследований самого восстания, но иллюстрируют интерес российской дипломатии к событиям в Центральной Европе в контексте европейской политики начала XVIII в. Личность Ференца II Рако- ци, однако, и в дальнейшем представляла значение для европейской политики. Царь Петр Великий после Сатмарского мира 1711 г. пригласил Ференца II Ракоци и его сторонников эмигрировать в Россию. Такое предложение было неприемлемо для самого Ракоци. В русской периодике сохранялся интерес к личности Ф. Ракоци в период его эмиграции в Османской империи, а также к событиям, связанным с его дипломатической деятельностью на политической сцене.
Ключевые слова: европейская дипломатия, XVIII век, Петр Великий, Ференц II Ракоци, словацкая историография, русская газета Ведомости.
Annotation
The Uprising of Francis Rakoczi the Second in the Context of Russian Diplomacy
M. Danis PhD, Professor, Comenius University Bratislava, Bratislava, Slovakia
The uprising of Francis II Rakoczi in 1703-1711 is a frequently debated topic in European historiographies (especially in Hungarian, Slovak and Polish). For the Slovak historiography (since its beginning), anti-Habsburg uprisings in the 17th and early 18th centuries has been a key issue. There is a number of works that deal with the last anti-Habsburg uprising in Hungary in detail. The aim of this study is to examine the mentioned events through the prism of a different historical source, the Russian newspaper “Vedomosti”, which in 1703 to 1711 captured relatively detailed information about the uprising of Francis II Rakoczi. The first report about the anti-Habsburg uprising in Russian Journal “Vedomosti” was published in October 1703. Most reports describe military operations on the Slovak territory, which makes their content interesting for Slovak historiography. The study analyses the problems of international relations and political interests of the Imperial Russian court with regard to Francis II Rakoczi in the context of sources, scholarly literature as well as information from the newspaper itself. Reports of the Francis II. Rakoczi's uprising in the Russian periodical from 1703-1711 may not be of key importance to the scholarly research of the uprising itself, but they demonstrate the interest of the Russian diplomacy in the events in Central Europe and Hungarian anti-Habsburg rebellions in the context of European policy in the early 18th century. After the conclusion of the treaty of Satmar, Francis II Rakoczi remained interesting for European politics, even in a different context. After 1711, Tsar Peter the Great invited F. Rakoczi and his supporters to immigrate to Russia. However, such an option was unacceptable to F. Rakoczi himself.
Keywords: European Diplomacy, 18th century, Peter the Great, Francis II Rakoczi, Slovak Historiography, Russian Newspaper Vedomosti.
Основная часть
Проблематика антигабсбургских сословных восстаний в XVII -- начале XVIII в. является ключевой для словацкой историографии с момента ее зарождения Sasinek F. Rakocziho vzbura na Slovensku r. 1703-1710 // Slovensky letopis I. Martin, 1876. S. 177190; Botto J. Leopold I. a Frano Rakoczi II // Slovenskй pohlady. Roc. 24. Martin, 1904. S. 698-720; Kvacala J. Dejiny reformacie na Slovensku 1517-1711. Liptovsky Mikulas, 1935.. Главной идеей сословных восстаний была борьба за религиозную свободу не- католиков на фоне многих экономических и политических задач, стоявших перед страной, которые существенным образом затрагивали как словацкие территории, так и словацкое население. Словацкое дворянство и остальное словацкое население в полной мере ощущали себя подданными Венгрии и во время отдельных конфликтов часто стояли по разные стороны баррикад. Во многом правы те историки, которые при определении характера сословных восстаний утверждают, что это были, в сущности, гражданские войны. Поскольку их ход и результаты не только оказывали влияние на жизнь в Габсбургской монархии, но были одновременно составной частью общеевропейских процессов и столкновений, то их содержание и воздействие имело большое значение. Особенно широкую международную заинтересованность как со стороны дружественных Габсбургам государств, так и со стороны их соперников вызвало последнее сословное восстание под руководством Ференца II Ракоци (1703-1711 гг.). Оно резонировало в дипломатии практически всех влиятельных держав Европы, не исключая России, которая именно при Петре Великом вступила в европейскую политику в качестве одного из крупных игроков в связи с военной конфронтацией со Швецией и Османской империей.
Если мы сосредоточим свое внимание именно на этом восстании, то можем констатировать, что словацкая историография весьма подробно занималась и занимается всеми аспектами восстания, поэтому ее анализ или даже простая характеристика потребовали бы отдельной монографии Укажем хотя бы несколько научных работ, показывающих разнообразие вопросов, которыми словацкая историография занимается в связи с восстанием Ференца II Ракоци: Spiesz A. Absolu- tistickй snahy Habsburgovcov a uhorskй stavy v druhej polovici 17. a na zaciatku 18. storocia // Historicky casopis. 1979. Roc. 27. C. 2. S. 279-295; Varsik B. Narodnostny profil Uhorska a narodnostnй aspekty proti- habsburgskйho odboja // Historicky casopis.1978. Roc. 26. C. 1. S. 63-75; Vozвr J. Banictvo na Slovensku v case protihabsburgskych povstani // Historicky casopis. 1985. Roc. 33. C. 1. S. 85-98; Kocis J. Prispevok k vzt'ahu Rakocziho Frantiska II. k Slovensku (Turcianska stolica a Onodsky snem) // Historicky casopis. 1978. Roc. 26. C. 2. S. 272-282; Horvвth P. O ucasti poddanych v protihabsburgskych povstaniach // Historicky casopis. 1979. Roc. 27. C. 3. S. 357-368; Haraksim L. Slovenska ucasf v protihabsburgskych povstaniach v druhej polovici 17. storocia a na zaciatku 18. storocia // Prispevky k dejinam vychodnйho Slovenska. Bratislava, 1964. S. 157-167; Konya P.: 1) Presov, Bardejov a Sabinov pocas protireformacie a protihabsburskych povstani 1670-1711. Presov, 2000; 2) Za Boha, vlasf a slobodu. Pohnutй osudy kuruckйho generala Juraja Ottlyka. Presov, 2009; 3) Onodsky snem v kontexte udalosti povstania Frantiska II. Rakocziho // Memorialis historicky spis slovenskych stolic. Martin, 2008. S. 27-41; Vozвr J., Kohьtovв M. Hospodarske dejiny Slovenska 1526-1848. Bratislava, 2006; Mrva I.: 1) Hlavnй priciny povstania Frantiska II. Rakociho roku 1703 // Historicky casopis. 1994. Roc. 42. C. 4. S. 640-660; 2) Kurucka vojna na Slovensku a jej dфsledky v rokoch 1704-1711 // Historicky casopis. 1996. Roc. 44. C. 4. S. 583-611; Seges V. Kurucka prisaha v slovencine z roku 1705 // Vojenska historia. 2004. Roc. 8. C. 4. S. 85-87; Mesвros J. Uhorsko, spoluzitie jeho narodov. Bratislava, 1996; Novвkovв V. Povstanie Frantiska II. Rakociho na Matusovej zemi // Archivum Sala. Archivna rocenka: v 4 t. T. I. Sala, 2004. S. 127-132; Mrva I., Seges V. Dejiny Uhorska a Slovaci. Bratislava, 2012; Kohьtovв M. Kuruckй noviny Mercurius Veridicus ex Hungaria o bitke pri Trencine // Ned'aleko od Trencina... Pamдtnica k 300. vyrociu bitky pri trencianskej Turnej. Bratislava, 2008. S. 119-121; Klubert T. Armada habsburskej monarchie na zaciatku 18. storocia // Kuruckй vojny a ich odkaz v historii, kulture a umeni. Dolny Kubin; Cesky Tesin, 2012. S. 21-40; Bodnвrovв M.: 1) Slovaci v obdobi onodskeho snemu // Memorialis historicky spis slovenskych stolic. Martin, 2008. S. 41-46; 2) Protihabsburskй povstania a vyvin konfe- sionalnych pomerov na Slovensku v prvej polovici 17. storocia // Protihabsburskй stavovskй povstania a ich vplyv na vyvoj pohranicnych regionov Slovenska a Madarska. Kosice, 2008. S. 134-143.. Словацкие исследователи реагируют прежде всего на венгерскую историографию, с которой у них много общего, хотя имеет место и целый ряд различий во взглядах и выводах, которые словацкая и венгерская историографии, особенно в настоящее время, стремятся решать путем обсуждения на совместных международных научных форумах См. научньк сборники: Kuruckй vojny a ich odkaz v historii, kulture a umeni. Dolny Kubin; Cesky Tлsin, 2012; Doba kuruckych bojov. Presov, 2014; Povstanie Frantiska II. Rakociho 1703-1711. Presovska univerzita v Presove, 2005; Nedaleko od Trencina. Pamдtnica k 300. vyrociu bitky pri trencianskej Turnej. Trencianska Turna. Bratislava, 2008.. Военные события сословного восстания Ференца II Ракоци преимущественно происходили на территории Словакии, поэтому наибольшее внимание ему уделяет словацкая военная историография См.: Dangl V. Slovensko vo vire stavovskych povstani. Bratislava 1986; Dangl V., Kopcan V. Vojenskй dejiny Slovenska: v 4 t. T. II: 1526-1711. Bratislava, 1995; Seges V., Sed'ovв B. Pramene k vojenskym dejinam Slovenska: v 5 t. T. II. Bratislava, 2017; Slovensko. Vojenska kronika / V. Seges a kol. Bratislava, 2007.. Понятно, что уже с конца XIX в. сословное восстание Ференца II Ракоци является составной частью любой обобщающей работы по истории Словакии В словацкой историографии после 1989 г. это в основном: Dejiny Slovenska / D. Caplovic a kol. Bratislava, 2000; Dejiny uhorska / P. Konya a kol. Presov, 2013; Bada M. Slovenskй dejiny: v 5 t. T. II. 15261780. Bratislava, 2017; Pramene k dejinam Slovenska a Slovakov: v 14 t. T. VII, c. 2. Bratislava, 2005.. Словацкая историография в связи с восстанием Ференца II Ракоци подробно занималась также проблематикой международных отношений и европейской дипломатии, естественно уделяя внимание и российской дипломатии. Первой в словацкой историографии научной работой, которая, кроме прочего, посвящена отношениям Ференца II Ракоци с Россией, стала статья Анны Гашпариковой, опубликованная в 1930 г. Gasparikovв A. Povstanie Rakocziho a Slovania // Sbornik Filozofickej fakulty Univerzity Komens- kйho v Bratislave. Roc. VII. C. 55 (2). Bratislava, 1930. Большинство ее выводов сохраняет свое значение до настоящего времени и признается историографией. Более подробное исследование отношений российской дипломатии с Ференцем II Ракоци предприняли в 1960-х гг. историки Густав Виктори и Йозеф Минарик в связи с путешествием Даниеля Крма- на в Россию (1708-1709 гг.) и его обращением к шведскому королю Карлу XII Krman D. ml. Itinerarium (Cestovny dennik z rokov 1708-1709). Bratislava, 1969.. Современная словацкая историография лишь слегка касается проблематики отношения российской дипломатии к сословному восстанию Ференца II Ракоци, чаще всего в контексте переговоров с Ференцем Ракоци по поводу его кандидатуры на польский трон в 1707 г., а также в связи со стремлением Ференца II Ракоци получить военную и дипломатическую поддержку на последнем этапе восстания перед подписанием Сатмарского мира в 1711 г. Dejiny Uhorska. S. 386-392.
Первым в словацкой и чешской историографии, кто обратил внимание на восприятие сословного восстания Ференца II Ракоци в российской газете «Ведомости», был русский эмигрантский историк А. В. Флоровский, работавший в межвоенной Чехословакии Флоровский А. В. Чехи и восточные славяне. Очерки по истории чешско-русских отношений (X-XVIII вв.): в 2 т. Т. 2. Прага, 1947. C. 420.. В последнее время и российская историография заинтересовалась проблематикой сословного восстания Ференца II Ракоци в связи с европейской и, особенно, русской дипломатией. Она открыла целый ряд новых фактов и исторических взаимосвязей, учитывая, наряду с отечественными и европейскими, в основном венгерские источники См.: Освободительная война 1703-1711 гг. в Венгрии и дипломатия Петра I. СПб., 2013; Ко- легов С. С. Дипломатические отношения России и Венгрии в первые годы XVIII века: несостояв- шийся союз Петра I и Ференца II Ракоци // Научный диалог. 2017. № 5. С. 186-197; Артамонов В. А. Россия и восстание Ференца II. Ракоци 1703-1711 гг. М.; Берлин, 2019..
Поскольку русский язык терминологически не различает Венгрию (Uhorsko) как многонациональное государство и Венгрию (Madarsko) как государственное образование, возникшее после 1918 г. (в обоих случаях используется понятие «Венгрия»), то при изложении событий в рамках «угорского» государственно-политического развития часто происходит путаница в терминологии и взаимозамена понятий «Венгрия» как по содержанию, так и по значению. Словацкий элемент (в смысле политическом, национальном, военном, географическом и т. д.) при интерпретации сословного восстания Ференца II Ракоци весьма важен, поэтому венгерская историография (особенно ранняя, что частично обусловлено исторически), его иногда деформирует. Это затем перенимается и российской историографией, в которой неточности изложения связаны не только с заимствованием венгерских (мадьярских) образцов интерпретации, но и с подменой понятий «венгерский» (угорский) и «венгерский» (мадьярский). Многие российские историки старшего поколения, например уже упоминавшийся А. В. Флоровский, для большей научной точности использовали термин «Угрия», украинские -- «Угорщина». Ведь, например, понятия «словак из Угрии» и «словак из Венгрии» имеют совершенно различное хро- нологически-историческое и семантическое содержание. В частности, определяя характер волнений в Венгрии в 1703-1711 гг., российская историография исходит в основном из венгерской (мадьярской) историографии, которая интерпретирует их прежде всего как освободительную войну за восстановление венгерской независимости и государственности. Некоторые историки определяют данные волнения и как гражданскую войну, что, видимо, является более точной характеристикой, поскольку лишь часть дворянства и часть населения (в основном протестантского вероисповедания) стояли на стороне Ференца II Ракоци, а большинство сражений происходило в рамках взаимной конфронтации двух групп венгерского дворянства и венгерского населения. Одна часть поддерживалась Габсбургами и их союзниками, а другая -- противниками Габсбургов во главе с Францией. Что касается России, то она включалась в ход событий, по сути дела, на обеих сторонах в соответствии с тем, что для нее было более выгодным по отношению к собственным соперникам (Швеция, Османская империя) или по отношению к тем странам, расположения которых она добивалась (Франция, Габсбургская монархия, Англия, Голландия). Понятно, что для венгерской (мадьярской) историографии любая попытка реставрации венгерской государственности с точки зрения государственно-правового развития являлась и является освободительной борьбой или освободительной войной. Словацкая историческая наука осознает и этот аспект событий 1703-1711 гг., но оценивает их как сословное восстание, то есть как части венгерского дворянства и остального населения (этнически оно было в большей степени представлено словацкими и трансильванскими городами, а венгерское дворянство, происходившее с территории Словакии и Трансильвании, говорило и по-словацки, хотя в контексте интересов повстанцев это и не было существенным. Одновременно следует подчеркнуть, что большинство сражений имело место на территории Словакии (Верхней Венгрии) и Трансильвании, и в них участвовало большое количество словаков Собственно, и русские «Ведомости» в своих сообщениях наиболее часто информируют о боевых событиях на территории Словакии (города Братислава, Прешпорок, Трнава, Тренчин, Смоленице, Кошице, Прешов, Скалица, Модра и др.)..
В словацкой историографии также прошла дискуссия о том, как оценивать события 1703-1711 гг. в Венгрии. Например, историк Фердинанд Уличны предложил называть их вместо сословного восстания «войной трансильванских князей против венгерского короля» иїіспу Е Уощу Бе^оЬі^зкусЬ кпіеіаі ргоН иЬогекуш кгаГош V 17. аг гасМкош 18. БЩгосіа // МешогіаІІБ ЬЩогіску Бри Б^ешкусЬ бЩііс. МагНп, 2008. 8. 8-11..
Возможно, сообщения о сословном восстании Ференца II Ракоци в русской периодической печати 1703-1711 гг. не имеют ключевого значения для научного изучения самого хода восстания, но при этом они показывают интерес российской дипломатии к центральноевропейскому очагу венгерских сословных волнений на фоне европейской политики в начале XVIII в. Конфликт мятежных венгерских сословий с австрийскими Габсбургами, с одной стороны, ослаблял позиции Габсбургов в изнурительной войне с Францией за испанское наследство, а с другой стороны, мог играть на руку в вооруженном конфликте как России, так и ее сопернице Швеции. В любом случае в то время, когда почти вся Европа решала сложные международные конфликты, наибольший интерес к «венгерской карте» Ференца Ракоци проявляли в рамках международно-политических и дипломатических отношений главным образом Франция, турецкий султан, польская шляхта и российская дипломатия. Ясно, что Европа в большинстве случаев не понимала реального содержания и причин недовольства венгерских сословий Габсбургами, но была способна использовать эти волнения в собственных интересах.
Внешнеполитическая коммуникация между венгерскими сословиями Ференца II Ракоци и Россией осуществлялась в течение всего сословного восстания, но при этом великодержавная позиция России изменялась в зависимости от развития событий как в самой Венгрии, так и на общеевропейской политической сцене. Ференц II Ракоци уже в 1703 г. написал Петру I: «Опасность, которая грозит гибелью Венгрии, после падения Венгрии распространится и на остальные народы восточной Европы, ибо у немцев неутолимый аппетит». Однако, как только фигура Ференца II Ракоци утратила для России интерес, то есть в конце 1707 г., его имя и события сословных волнений в Венгрии начинают исчезать и со страниц русской периодической печати. Российская газета «Ведомости» дает нам для того времени исключительно подробные сведения о военных операциях в ходе сословного восстания в Венгрии.
Русская тайная служба получала данные через своих корреспондентов из Вены, Братиславы, иногда из других городов Венгрии. Информация концентрировалась, вероятно, в российском посольстве в Вене, откуда дипломатической почтой направлялась в Москву. Понятно, что ни в одном газетном сообщении не говорилось о значении венгерских событий для России.
Первое сообщение в русских «Ведомостях», которое касалось сословного восстания, было опубликовано в октябре 1703 г. Русский периодический печатный орган под названием «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и иных окрестных странах» Петр I утвердил указом от 16 декабря 1702 г. (см.: Полное собрание законов Российской империи 1649-1825. Собрание первое: в 45 т. М., 1830. Т. IV. № 1921. С. 201). До 1711 г. «Ведомости» печатались в Москве, позже -- поочередно в Москве и Петербурге. Газета публиковала известия со всего мира и сосредоточивалась преимущественно на актуальных политических событиях в Европе. Первым редактором издания, выходившего тиражом от нескольких десятков до 4 тыс. экземпляров, являлся Ф. Поликарпов. Автором некоторых сообщений был и царь Петр. С 1728 г. газета стала выходить под названием «Санкт-Петербургские ведомости» (см.: Дмитриев С. С. Русская периодическая печать // Очерки русской культуры XVIII века: в 4 ч. Ч. II. М., 1987. С. 326). Как уже упоминалось, большинство сообщений описывают воинские операции на территории Словакии. Их содержание приобретает интерес в контексте восприятия словацкого историко-географического пространства в России, и особенно в Москве и Петербурге, где газету читала русская общественная элита, таким, пусть и опосредованным, способом знакомившаяся со Словакией. Следует учесть, что российская дипломатия в это время уже довольно интенсивно использовала славянскую «грибницу» Центральной Европы и Балкан при продвижении своих интересов (хотя преимущественно речь шла о славянско-православном населении, представленном прежде всего сербами). В 1690 г. в Венгрию, спасаясь от турецкого ярма, переселилось почти 60 тысяч сербов. Их положение здесь оказалось весьма сложным, несмотря на привилегии, полученные от императора Леопольда. Не только сербские граничары, но и остальное, по преимуществу славянское, население, значительная часть которого принадлежала к православному и евангелическому вероисповеданию, в австрийской монархии стало ощущать на себе наряду с национальным и социальным гнетом еще и религиозную нетерпимость католических Габсбургов. Непрерывное ухудшение социального положения вело переселенцев к поиску путей в соседние страны, включая близкую в языковом отношении Россию.
Патриарх Арсений Черноевич, духовный и светский глава венгерских сербов, поддерживал постоянные контакты с Россией. В 1705 г. он написал царю Петру I, что сербы в Венгрии преданы ему и готовы участвовать во всех военных и политических планах России. Таким образом, царь Петр Великий при коммуникации с венским двором имел в руках не только «венгерскую карту» Ф. Ракоци, но и «сербскую карту», которую он весьма активно разыгрывал, что не могли не осознавать Габсбурги. Они понимали опасность сближения с Россией во время сословного восстания именно в связи с возможной активизацией сильного сербского меньшинства, которое по отношению к восстанию Ракоци было, в сущности, пассивно; но вмешательство в венгерские дела России, предлагавшей императору военную помощь для подавления недовольных, могло существенно осложнить ситуацию для Габсбургов. С другой стороны, российская дипломатия старалась привлечь к сотрудничеству и Ференца Ракоци, не только приглашая го занять польский трон, но и обещая привлечь венгерских сербов на сторону сословного восстания, если Ракоци поможет России наладить диалог с французской дипломатией в интересах ослабления Швеции. Такие дипломатические ходы играли свою роль при определении конечных результатов большой европейской политики, поэтому необходимо их учитывать именно в этом контексте.