Аналогичным образом посредством олицетворения, антитезы, синтаксического параллелизма, страдательного залога и аллитерации в следующем стихе выражается негативное отношение лирического героя к обесцениванию такого качества, как правдивость («Truth»), которое в современном обществе ошибочно расценивается как «простоватость» и «недалекость». Эта мысль выражается посредством каламбура, который актуализирует различие в контекстуальной семантике однокоренных лексических единиц: эпитета «simple» и абстрактного существительного «Simplicity». В данном контексте актуализируется положительная коннотация эпитета «simple», выражающего позитивное отношение лирического героя к правде и истине, искренности, прямодушию, правдивости («innocent; straight-forward») [60. T. II. C. 295]. При этом однокоренное абстрактное существительное «Simplicity» имеет в данном контексте противоположное оценочное значение, выражая мысль о несправедливом отношении к честности в современном обществе как «простоватости» и «недалекости», «недостаточной развитости».
Аналогичным образом посредством полисиндетона, синтаксического параллелизма, антитезы и олицетворения противопоставляются образы добра и зла, оппозиция которых актуализируется также посредством созвучия эпитетов «captive» и «captain», образующих контекстуальные оксюмороны «captive Good» и «captain Ill», выражающих мысль о подчиненности добра злу.
Обрамление («Tired with all these») замыкает перечислительный ряд и организует ключ сонета, актуализируя семантику отличных от зачина компонентов. С помощью сослагательного наклонения («from these would I be gone») выражается стремление лирического героя покинуть этот мир, но в то же время и мысль о неосуществимости подобного желания. При этом в финальном стихе эксплицируется причина отказа от него, связанная с нежеланием оставить любимого человека наедине с жестокостью мира («I leave my love alone»).
Таким образом, на основе филологического анализа сонета можно заключить, что его идейно-эмотивную основу составляют мысль об обесценивании вечных ценностей и вызываемое им глубокое чувство смертельной усталости, что реализуется в системе взаимно противопоставленных образов и объективируется в сонете шекспировского образца, основными принципами организации которого являются обрамление, полисиндетон, синтаксический параллелизм, олицетворение и антитеза, что в целом составляет поэтичность данного сонета как его сущность.
Рассмотрим, каким образом поэтичность оригинала репрезентирована в одном из первых переводов сонета, выполненном В.Г. Бенедиктовым и датируемым 1884 г. (ПТ1), а также в известном переводе Б.Л. Пастернака, опубликованном в 1937 г. (ПТ2). Сопоставление переводных текстов с оригиналом позволяет выявить, что его сущность передана в них в разной степени. Прежде всего необходимо отметить, что в ПТ1 не в полной мере репрезентирована специфика формы ИТ.
СОНЕТ 66
Я жизнью утомлен, и смерть - моя мечта.
Что вижу я кругом? Насмешками покрыта,
Проголодалась честь, в изгнаньи правота,
Корысть - прославлена, неправда - знаменита.
Где добродетели святая красота?
Пошла в распутный дом: ей нет иного сбыта!..
А сила где была последняя - и та
Среди слепой грозы параличом разбита.
Искусство сметено со сцены помелом;
Безумье кафедрой владеет. Праздник адский!
Добро ограблено разбойнически злом;
На истину давно надет колпак дурацкий. -
Хотел бы умереть; но друга моего
Мне в этом мире жаль оставить одного.
(Пер. В.Г. Бенедиктова) [62. C. 626-627].
Воссоздавая ямбическую основу оригинала, В.Г. Бенедиктов, однако, не передает характерные особенности сонета шекспировского образца, нарушая единство строфы и рисунок рифмы оригинала. Шекспировская строфа разделена переводчиком на четыре строфы (два катрена и два терцета), при этом рисунок рифмы ПТ1 (abab abab cdc dee) искажает рифму ИТ (abab cdcd efef gg), что в целом не передает специфики межстиховых связей оригинала, его цельности и связности, не репрезентирует новаторство эстетических поисков У. Шекспира и его предшественников, является диссонансом относительно ИТ.
Кроме того, В. Г. Бенедиктов редуцирует такие характеристики структуры оригинала, как обрамление и полисиндетон, организующие перечислительный ряд, создающие эффект нагнетания драматизма, способствующие передаче глубоко трагического мировосприятия, которое является основой эмотивности оригинала. Важно отметить, что рассматривая репрезентацию структуры произведения, мы исходим из ее не только формальной, но и содержательной трактовки как «воплощенной идеи», разработанной в структуральной поэтике Ю.М. Лотманом. В переводе, выполненном В.Г. Бенедиктовым, обозначенные свойства структуры оригинала полностью редуцированы, что диссо- нансно репрезентирует в принимающей культуре своеобразие художественного мышления автора.
Также ПТ1 обладает повышенной относительно оригинала ин- террогативностью («Что вижу я кругом?», «Где добродетели святая красота?») и вослицательностью («Пошла в распутный дом: ей нет иного сбыта!», «Праздник адский!»), что не репрезентирует сдержанной тональности и эмотивности оригинала, характеризующегося утвердительностью и повествовательностью.
Важно отметить, что В. Г. Бенедиктов передает олицетворение и антитезу как принцип развертывания системы образов оригинала. Однако лаконизм вербального мышления автора и абстрактный характер образов в переводе В.Г. Бенедиктова частично редуцированы. Так, в ПТ1 образы добродетели, силы, безумья, истины конкретизируются, детализируются и получают дополнительное развитие, утрачивая абстрактность и лаконизм. Например, образ добродетели получает дополнительные характеристики «святость» и «красота», а идея ее попрания - более конкретизированную и развернутую, чем в оригинале, интерпретацию. Лаконичный образ обессиленной силы также приобретает в ПТ1 дополнительное относительно оригинала развитие посредством детализации («Среди слепой грозы параличом разбита»). Кроме того, интересное переосмысление в ПТ1 получает образ истины, конкретизируемый в образе шута, говорящего правду, но считающегося глупцом, над которым все потешаются («На истину давно надет колпак дурацкий»). Конкретизируется в ПТ1 и образ глупости («Безумье кафедрой владеет»), а весь образный ряд генерализируется и приобретает дополнительное развитие в оценочном метафорическом образе «праздника адского», отсутствующем в ИТ. Также более конкретизированной является и образность финального стиха, характеризующегося в оригинале неопределенностью.
В целом сопоставительный анализ ИТ и ПТ1, проводимый с точки зрения репрезентированности сущности оригинала, показал, что при переводе произошло изменение таких типологических свойств оригинала, формирующих в единстве его типологическую доминанту, как эмотив- ность, образность, специфика языковой художественной формы. Это означает низкую степень репрезентированности поэтичности ИТ, на основании чего ПТ1 можно отнести в диссонансному типу перевода, который сопровождается редукцией двух и более типологических свойств оригинала. С одной стороны, диссонансное «преломление» поэтичности ИТ при переводе может быть обусловлено переводческими трудностями, связанными с освоением свойств оригинала и неполным пониманием идейности, эмотивности, специфики образности и художественной формы оригинала на предпереводческом этапе. С другой стороны, диссонанс может возникать в силу переводческих трудностей, связанных с объективацией модели поэтичности оригинала, сформированной в сознании переводчика, посредством языка перевода. В целом эти переводческие трудности обусловлены гетерогенностью сознаний автора и переводчика, языков и культур.
В отличие от ПТ1 в ПТ2 поэтичность оригинала репрезентирована более полно. Прежде всего необходимо отметить, что Б.Л. Пастернак консонансно репрезентирует характеристики формы ИТ, воссоздавая специфику сонета шекспировского образца, сохраняя метрическую основу, рисунок рифмы (аЬаЬ cdcd е!^ gg) и единство строфы оригинала, что не искажает системы его внутристиховых и межстиховых связей, консонансно передает цельность и связность ИТ, репрезентирует в русской культуре специфику шекспировской сонетной формы.
ЬХУ1
Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живется богачу,
И доверять, и попадать впросак,
И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,
И вспоминать, что мысли заткнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывет,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня.
(Пер. Б.Л. Пастернака) [63. С. 77-79] В отличие от В.Г.
Бенедиктова Б.Л. Пастернак воссоздает также обрамление («Измучась всем») и полисиндетон, передавая тем самым характерные особенности структуры оригинала, эксплицирующей художественную идею автора, и репрезентируя в русской культуре своеобразие его художественного мышления. Необходимо отметить, что Б. Л. Пастернак консонансно репрезентирует и сдержанную тональность оригинала, не изменяя его эмотивности, что также отличает данный вариант перевода от ПТ1.
Общей чертой рассматриваемых переводов является сохранение олицетворения и антитезы как принципа организации системы образов ИТ. Так, названные в оригинале ценности и их антиподы олицетворяются и интерпретируются Б. Пастернаком в образах «бедняка» и «богача», «наглости», «чести», «совершенств», «мощи» и «немощи», «мысли», «разума», «глупости», «прямодушья» и «простоты», «добра» и «зла». Однако если В.Г. Бенедиктов прибегает к конкретизации, то Б. Л. Пастернак передает абстрактный характер образов, используя, аналогично оригиналу, преимущественно абстрактные существительные. Если в процессе осмысления и трансляции системы образов ИТ в сознании В.Г. Бенедиктова происходят их детализация и дополнительное развитие, то Б. Л. Пастернак передает лаконизм вербального мышления автора за счет точно подобранных глаголов («слывет», «прислуживать»), а также краткости и образности устойчивых оборотов («попадать впросак», «лезть в свет», «не давать ходу», «катиться ко дну», «заткнуть рот», «(находиться) в плену», «сносить хулу»). Важно отметить, что переводчик передает и такую особенность структуры ИТ, как синтаксический параллелизм, репрезентируя тем самым важную характеристику художественного вербального мышления автора. Подобно оригиналу, мысль, высказанная в ключе ПТ2, актуализируется с помощью обрамления и сослагательного наклонения, но является более конкретизированной относительно оригинала.
Таким образом, на основании сопоставительного анализа ИТ и ПТ2 можно сделать вывод, что в переводе, выполненном Б.Л. Пастернаком, репрезентируются специфика художественной языковой формы оригинала, его образность, идейно-эмотивная основа. Это обусловливает высокую степень транслированности его типологических свойств, вследствие чего ПТ2 можно отнести к консонансному типу художественного перевода. Он характеризуется репрезентированностью типологической доминанты текста в единстве всех его свойств. Консонансное «преломление» поэтичности оригинала при переводе обусловливается глубоким пониманием сущности ИТ, высокой степенью освоенности его идейности, эмотивности, образности и специфики художественной формы. Это означает, что на этапе предпереводческого анализа ИТ была создана консонансная оригиналу ментальная модель его поэтичности и преодолены трудности понимания целостности ИТ, связанные с гетерогенностью сознаний автора и переводчика. При консонансном переводе преодолеваются трудности объективации сформированной модели посредством ПЯ, возникающие вследствие гетерогенности языков, стиховых традиций и культур.
Заключение
В целом сопоставительный анализ художественного произведения и его перевода в соотношении с понятием поэтичности позволяет учитывать целостность оригинала в единстве его формы и содержания, а также специфику художественной деятельности, в процессе которой он порождается. Кроме того, использование понятия поэтичности в качестве принципа сопоставительного анализа ИТ и ПТ дает возможность изучить основные свойства оригинала, формирующие во взаимосвязи его сущность и индивидуальность, рассмотреть способы их репрезентации в ПТ и определить степень их транслированности и изменения. Это способствует определению типа «преломления» сущности ИТ в ПТ и типа художественного перевода, к которому может быть отнесен ПТ. В итоге это позволяет сделать вывод о «преломлении» сущности оригинала и возможности ее постижения читателями в принимающей культуре. Сопоставительный анализ ИТ и ПТ в соотношении с понятием поэтичности позволяет учитывать многогранность переводческой деятельности и зависимость качества ее результата от языковых, личностных, культурных, временных, коммуникативно-прагматических факторов. Он может быть использован для разработки понятия «переводческий метод», сравнительного исследования своеобразия индивидуальных переводческих методов, изучения «преломления» сущности произведений художественной литературы в различных национальных культурах.
Литература
перевод текст поэтичность шекспир сонет
1. Борисова Е.Б. Художественный образ в английской литературе ХХ века: типология -лингвопоэтика - перевод : дис. ... д-ра филол. наук. Самара, 2010. 383 с.
2. Казакова Т.А Художественный перевод: в поисках истины. СПб. : Изд-во СПбГУ,2006. 224 с.
3. Карпухина В.Н. Конструирование лингвистической реальности при смене семиотического кода культуры : дис. ... д-ра филол. наук. Пермь, 2013. 443 с.
4. Куницына Е.Ю. Лингвистические основы людической теории художественного перевода : дис. ... д-ра филол. наук. Иркутск, 2010. 474 с.
5. Мальцева И. Г. Адекватность перевода цветовых концептов Г. Тракля на русский язык : дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2008. 374 с.
6. Попович А. Проблемы художественного перевода. М. : Высш. шк., 1980. 199 с.
7. Проскурин Е. Г. Когнитивная лакунарность текста как проблема межкультурной
коммуникации : дис. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2004. 146 с.
8. Псурцев Д.В. Смыслоформирование художественного текста: теоретические основа ния лингвостилистического подхода : дис. ... д-ра филол. наук. М., 2009. 499 с.