Правительство Российской Федерации
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Национальный исследовательский университет«Высшая школа экономики»
Факультет гуманитарных наук
Образовательная программа «Культурология»
ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА
На тему: Сообщества в социальных сетях как альтернативное пространство публичной памяти о позднесоветском и раннем постсоветском периодах (на примере сети сообществ Вконтакте «Она развалилась»)
Студентка группы БКТ-152
Ивлева Анна Юрьевна
Руководитель ВКР Илья Владимирович Кукулин,
доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Москва, 2019
Оглавление
Введение
1. Режим публичной памяти в современной России
1.1 Российская мемориальная политика: советское прошлое как ресурс
1.2 Распад СССР в мемориальной культуре
2. Русскоязычный Интернет как место памяти
2.1 Специфика цифровой памяти как формы мемориальной культуры
2.2 Мнемонические практики в русскоязычном сетевом пространстве
2.3 Партиципаторный потенциал социальных сетей
3. Специфика сети сообществ «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» как пространства цифровой памяти
3.1 Авторская интенция: формирование критической дистанции
3.2 Пользовательская рецепция
3.3 От ностальгии к новым стратегиям репрезентации поздне- и постсоветского
Список литературы
Список источников
Приложение 1 Тематические группы, выделенные в результате анализа 200 наиболее популярных публикаций сообщества «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» (по данным, собранным с помощью сервиса popsters.ru)
Приложение 2 Пересечение аудиторий пабликов «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» и «ЗАСТОЯЛАСЬ»
Приложение 3 Пересечение аудиторий пабликов «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» и «нулевые»
Введение
публичный цифровой память сообщество
В современной российской культурной ситуации вопросы политики памяти встают довольно остро. Политика памяти предполагает выработку стратегий осмысления национального прошлого, в которой могут участвовать разнообразные мнемонические акторы, т.е. производители или трансляторы нарративов памяти: семья, профессиональные сообщества (историки, журналисты, писатели, режиссеры), религиозные институты, институты властные. Последние проявляют особенную заинтересованность в том, чтобы оказывать решающее влияние на формирование, воспроизводство и изменение исторического канона. Производимая властными институтами политическая память стремится использовать общность прошлого как символический ресурс для консолидации социальных структур, задавая горизонт интерпретации прошлого и сознательно редуцирует многомерность и многополярность коллективных памятей (Ассман, 2014a).
В ситуации ограничительного характера мемориальной политики особого внимания заслуживают сетевые формы памяти: Интернет в этой ситуации выступает пространством более свободной коммеморации, внутри которого любой опыт получает право на репрезентацию, в котором происходит формирование и циркуляция неофициальных, часто сугубо личных нарративов памяти (Morenkova, 2012, 39). Те нарративы, которые складываются в этих обстоятельствах, являются актуальным предметом изучения в формирующейся дисциплине digital memory studies - исследований цифровой памяти, изучающей мнемонические формы и практики, возникающие в Интернете, вписанные в логику сетевого взаимодействия. Обращение к сетевым мнемоническим практикам позволяет делать выводы о существующих стратегиях нарративизации прошлого, которая в сетевых «местах памяти» разворачивается перформативно: в результате формирования определенной повестки и ее изменения, а также открытой дискуссии пользователей в комментариях.
Именно поэтому мне кажется, что особенный исследовательский интерес представляют те формы сетевой памяти, которые адресованы историческим периодам и сюжетам, относительно которых в мемориальной культуре не существует устоявшихся стратегий нарративизации. К таким сюжетам относятся события новейшей истории России и постсоветского пространства, нарративизация которых осложняется существующей «коррозией образа ближайшего прошлого» (Дубин, 2011b, 215). На основе анализа данных социологических опросов об оценках исторических событий Борис Дубин говорит об ущербности, утраты, изоляции как о массово разделяемых модусах памяти о событиях «Перестройки» и 1990-ых и о массовом «отказе от истории» - «исключении себя из сферы коллективного деи?ствия, ускользание от ответственности за происходящее и за не происшедшее» (Дубин, 2011a, 96).
Предмет и объект исследования
Предметом моего исследования станет специфика режимов функционирования публичной памяти в сетевом пространстве, а объектом - сеть сообществ в социальной сети Вконтакте «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» Главный паблик: «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» (https://vk.com/ussrchaosss).
Другие паблики, появившиеся как тематические ответвления от основного даны в отдельном списке (https://vk.com/topic-72326580_35832483)., посвященных поздней советской и новейшей истории России и постсоветского пространства. Я предлагаю преимущественно сфокусироваться на «Перестройке» и 1990-ых - периоде, на который пришлись все знаковые процессы, ознаменовавшие фактический распад советской системы жизни (кризис «Перестройки», Августовский путч 1991 года, события путча и малой гражданской войны в Москве октября 1993, чеченские войны Первая чеченская война (1994 - 1996 гг.) и Вторая чеченская война, проходившая в активной фазе с 1999 по 2000 гг., а с 2000 по 2009 гг. продолжавшаяся в фазе партизанской войны., дефолт 1998 года и пр.). В связи с этим из всех сообществ сети «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» я выделяю основной паблик, носящий такое же название, «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ», и тематически ориентирующийся именно на интересующий меня период Авторское описание паблика «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ»: «Войны на руинах /// 1985 - 1999 /// 18+» (https://vk.com/ussrchaosss) . Однако, выводы, сделанные в результате анализа формирующегося в паблике дискурса, специфики авторского подхода к дискуссии об истории и специфики пользовательской рецепции, могут быть экстраполированы на все сообщества сети «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ», которую авторы проекта понимают как «кросс-платформенное медиа нового типа» Информация с официального сайта проекта «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» (https://ussrchaosss.su/ru/), определяемое единой политикой администрирования и единой тематикой (новейшая история стран бывшего СССР и Восточного блока).
Источники
Главным источником для этой работы являются публикации в сообществе «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ», сделанные за период с июня 2014 по май 2019 года. Цитаты из постов и комментариев приводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. Я также обращалась к интервью с авторами паблика и журналистским материалам о деятельности сети сообществ «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ». Одним из источников для описания спектра пользовательских рецепций послужили публикации других пабликов Вконтакте, авторы которых предлагают различные оценки деятельности «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ». Я также обращаюсь к анализу других сетевых проектов, посвященных памяти о (пост)советском в русскоязычном сетевом пространстве («Топография террора», «Та сторона», «Прожито», «Энциклопедия нашего детства», «Музей 90-х», «Последние 30»), на основе интервью с их создателями и информации, представленной на их сайтах.
Методология
При анализе публикаций «ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ» я обращаю внимание и на модальность изображения разных сюжетов памяти внутри дискурса сообщества, и на тематический спектр публикаций, исследование которого позволит реконструировать смысловые доминанты, формирующие образ (пост)советского прошлого у читателей паблика. Для анализа спектра наиболее популярных среди подписчиков тематических сюжетов я использую аналитическую технику, предложенную исследовательской группой «Мониторинг актуального фольклора» (Архипова, Волкова и др., 2017). Авторы метода обращаются к анализу мемов, то есть коротких текстов, картинок (с подписями или без), которые имеют явный характер реакции на конкретное событие (политический скандал, национальный праздник, публичное высказывание, новостной сюжет, природное явление и пр.) и распространяются без изменений с помощью перепостов. Вернакулярность их происхождения и циркуляции в сети позволяет исследователей квалифицировать их как форму актуального фольклора. Важнейшим содержательным аспектом их распространения является фольклорная реакциея - именно ее специфика и динамика выступает объектом изучения. Фольклорная реакция - это показатель того, насколько сильную эмоциональную реакцию вызывает конкретный мем и насколько он провоцирует комментарии, свидетельствующие о стремлении пользователей выразить свою личную точку зрения на событие. Анализ динамики сетевых реакций представляет собой синтез количественных методов, позволяющих формализовать показатели оценки реакции на то или иное событие (коэффициент активности, индекс интенсивности, исчисляемые на основе метрик в социальных сетях). В рамках моего исследования удобным аналитическим инструментом становится коэффициент реакции, отражающий ту степень, с которой пользователи разделяют заявленное в посте сообщение, солидаризируются с ним.
Теоретический контекст
Теоретический контекст моей работы предполагает обязательное обращение к теории медиа и цифровой культуры. В истоках моей работы лежат тезисы М. Кастельса, сформулированные им в работе «Власть коммуникации». Анализируя трансформацию массовой коммуникации, он выделяет смену ее направления, обусловившее переход от пассивной рецепции к активному потреблению и соучастию, как основное новшество, привнесенное Интернетом и цифровыми средствами (Кастельс, 2016, 187). Для более детальной концептуализации этого процесса Генри Дженкинс предлагает понятие партиципаторной культуры (Jenkins, 2006). Партиципаторная культура является культурой соучастия - она возникает тогда, когда пользователи начинают активно вовлекаться в производство смыслов, формировать сообщества по интересам и инициировать горизонтальный обмен контента. Состояние публичной сферы и медиарынка, которое формируется как реакция на эти изменения, Дженкинс определяет как медиконвергенцию (Ibid.): процесс слияния «старых», аналоговых, и «новых», цифровых, медиа как результат взаимовлияния, обмена технологиями и форматами в попытках конкурировать за внимание потребителя. Применение концептуального аппарата, предложенного Дженкинсом, в рамках моего исследования позволяет очертить границы партиципаторного потенциала социальных сетей и выявить принципы функционирования пабликов Вконтакте. Мой тезис заключается в том, что паблики Вконтакте нельзя интерпретировать как феномены партиципаторной культуры: несмотря на то, что подписчики пабликов часто активно вовлечены в создание контента (предлагают собственные посты для публикации), у пабликов есть создатели, которые определяют их авторскую концепцию, осуществляют внутреннюю политику модерации и фильтруют публикации, предложенные подписчиками, принимая решение об их публикации. Я предлагаю говорить о пабликах как о малых авторских медиа-проектов, активность которых при этом часто предполагает ориентацию на принципы партиципаторной культуры. Внутренняя повестка паблика, таким образом, выступает как результат двустороннего взаимодействия между его авторами и аудиторией.
Моя работа в существенной мере обращается к теоретической рамке исследований памяти (Olick, 1999, Вельцер, 2005, Bernhard, Kubik, 2014, Эткинд, 2016). Коллективная память в этом исследовании понимается как коллективно конструируемые представления о прошлом, зависящие от актуальных возможностей и потребностей группы людей, которая выступает как мнемонический актор (Ассман, 2014a). В целях более полной реконструкции общего контекста, в котором разворачивается работа памяти в современной российской культурной ситуации я привожу описание специфики актуального режима памяти с опорой на работы исследователей, анализирующих политику памяти в России (Гудков, 2005b, Калинин, 2010, Дубин, 2011a, Дубин, 2011b, Копосов, 2011, Oushakine, 2013, Болтунова, 2017).
Развитие memory studies как программы исследований в последние годы все больше связано с повышением внимания к различным формам медиатизации памяти, принципиально важным в силу того, что именно они обуславливают ее производство и трансляцию. Медиатизация памяти является важным исследовательским сюжетом и в теориях культурной травмы, к которым я также апеллирую в своей работе (Oushakine, 2009, Александер, 2013). Понятие культурной травмы в контексте этого исследования является эффективным инструментом для описания описанной ранее радикальной трансформации национальных и коллективных идентичностей и устоявшихся стратегий публичного взаимодействия, с которым был связан распад СССР. Необходимым условием проработки травматических аспектов прошлого, их критического осмысления и принятия, является медиатизация разных аспектов травматического опыта (Александер, 2009, 282).
В 2000-е годы в результате поворота к исследованию специфики медиатизации памяти стало формирование особой парадигмы исследований цифровых мнемонических форм и практик - digital memory studies (Gustafson, 2017, Hess, 2007, Hoskins, 2007). Именно исследования цифровой памяти предоставляют особенный концептуальный аппарат для анализа тех механизмов, в результате которых коллективной памяти формируется в Интернете. Специфика цифровых форм памяти заключается, во-первых, в том, что Интернет предлагает безграничные возможности хранения информации и существенно облегчает доступ к ней, меняя представление о «забвении». Во-вторых, сетевое пространство и предлагаемые им возможности децентрализованного горизонтального взаимодействия провоцируют возникновение альтернативных форм памяти, конструируемых в результате соучастия (Hoskins, 2009). Именно исследования цифровой памяти предоставляют особенный концептуальный аппарат для анализа тех механизмов, в результате которых коллективной памяти формируется в Интернете.
Наиболее важными для этого исследования являются уже существующие работы о мнемонических практиках в русскоязычном Интернете, написанные на материалах блогов и дискуссий в LiveJournal (Kukulin, 2013), а также групп и пабликов Вконтакте (Morenkova, 2012, Зверева, 2011). Общая тенденция в развитии стратегий осмысления прошлого и манифестации отношения к нему в сетевых дискуссиях, выделенная авторами, связана с аффективным и ангажированным отношением сетевых мнемонических акторов к фактам прошлого. Особенно примечательной в контексте моей работы является общий для нескольких авторов вывод о том, что дискуссии об истории в социальных сетях выступают как смысловая рамка для манифестации современных идентичностей: работа памяти о прошлом неизбежно активирует актуальные политические и культурные смыслы, значимые для разных групп сегодня (Зверева, 2011, Kukulin, 2013). Эта тенденция, отмеченная авторами при работе с разным материалом, позволяет говорить о существовании общей модели организации дискуссий о памяти в русскоязычном сетевом пространстве, реализуемой несмотря на различия между разными сетевыми платформами.