Подобное регулирование отношений, связанных с применением ВРТ, представляется недопустимым. Согласно ст. 8 Конвенции о правах ребенка государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, важнейшей составляющей которой являются семейные связи. Законодатель, придавая правовую форму общественным отношениям, должен стремиться к установлению баланса между противостоящими интересами их участников. Более того, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163., закрепляющая право на уважение частной и семейной жизни, в том числе право на уважение решения стать родителем, допускает возможность его ограничения в целях защиты прав и свобод других лиц. Учитывая вышеизложенное, предлагаем ограничить право лиц, выразивших согласие на применение ВРТ, на оспаривание отцовства (материнства) в отношении ребенка, родившегося с отступлением от содержания согласия вследствие медицинской ошибки, если отсутствуют правовые основания для установления родительских прав и обязанностей в отношении этого ребенка у иных лиц. Иное приведет к необходимости организации социальных учреждений для детей, родившихся вследствие медицинской ошибки при проведении процедур ВРТ.
Кроме того, оспаривание отцовства в приведенном выше примере нарушает интересы женщины, которая также выражала согласие на применение ЭКО с использованием репродуктивного материала, принадлежащего ей и супругу. Рождение ребенка, зачатого посредством биоматериала иного лица, также выходит за пределы ее волеизъявления, несмотря на наличие генетической связи между ней и ребенком. Нельзя игнорировать интерес женщины в рождении ребенка от конкретного мужчины. Более того, в некоторых случаях он подлежит правовой охране (постановление Правительства РФ от 06.02.2012 № 98 «О социальном показании для искусственного прерывания беременности» СЗ РФ. 2012. № 7. Ст. 878.). Возложение попечения в отношении детей исключительно на женщину в подобных ситуациях явно не соответствует принципу справедливости. Иначе обстоит дело в случае, когда использование донорской спермы или донорского эмбриона происходит по воле женщины, отчаявшейся ввиду ненаступления беременности при использовании биоматериала супруга. В этом случае отсутствует обоюдность согласия на применение метода ВРТ, а значит, оспаривание отцовства со стороны мужчины представляется обоснованным и допустимым.
Согласно п. 3 ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лицо вправе отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения. Следовательно, согласие на применение ВРТ носит отзывной характер и лицо, его выразившее, вправе отказаться от соответствующего медицинского вмешательства. Отказ от применения ВРТ означает выражение намерения не становиться родителем, поэтому он должен влечь за собой уничтожение эмбрионов, полученных к моменту отказа, если лицо не выразит иную волю касательно их правовой судьбы (криоконсервация, донация). Иное решение касательно судьбы эмбрионов будет означать понуждение лица, отказывающегося от применения ВРТ, к родительству, что прямо противоречит ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и нарушает право на уважение частной и семейной жизни.
Показательным в данном случае является дело «Эванс (Evans) против Соединенного Королевства» Постановление ЕСПЧ от 10.04.2007 «Дело «Эванс (Evans) против Соединенного Королевства»» (жалоба № 6339/05) // СПС «КонсультантПлюс».. Натали Эванс и ее сожитель проходили лечение в Клинике искусственного оплодотворения. В ходе диагностики у Эванс в яичниках были обнаружены злокачественные опухоли, в связи с чем было принято решение извлечь из них яйцеклетки, оплодотворить их спермой сожителя, криоконсервировать полученные эмбрионы, а яичники удалить. Сожитель подписал согласие на проведение ЭКО и заверил Натали, что не отзовет его, хотя согласно § 37 Закона об эмбриологии и искусственном оплодотворении (Human Fertilisation and Embryology Act) 1990 г. лицо, давшее согласие на проведение ЭКО, может отозвать его в любое время до момента имплантации эмбриона. В ноябре 2001 г. было получено и криоконсервировано шесть эмбрионов, а в июле 2002 г. сожитель отозвал свое согласие и заявил об уничтожении эмбрионов. Натали Эванс заявила суду требование о сохранении эмбрионов и недопустимости отзьіва согласия сожителя. Суд первой инстанции, а также судьи апелляционного суда, отклоняя требования Эванс, отметили, что отмена отзыва согласия сожителя «нарушит уважение к его частной жизни», «повлечет за собой вмешательство в право генетического отца не становиться родителем ребенка». Суды пришли к выводу о недопустимости помимо воли лица возложить на него обязанность материнства или отцовства. Палата лордов отказала Натали Эванс в подаче жалобы, в связи с чем она обратилась в ЕСПЧ, но и последний постановил, что нарушение ее прав места не имело.
Сходные решения по спорам со сходными фактическими обстоятельствами были приняты судами США. В деле «A. Z. против B. Z.» имело место письменное соглашение, в соответствии с которым в случае развода эмбрионы передавались жене, которая решила продолжить процедуру ЭКО вопреки желанию мужа. Однако Верховный суд штата Массачусетс постановил, что соглашение не имеет силы, поскольку «принудительное деторождение не относится к компетенции судебного регулирования». Напротив, должны превалировать «свобода выбора в вопросах брака и семьи» A. Z. v. B Z, 431 Mass. 150 (Mass. 2000) // URL: https://casetext.com/case/az-v-bz (дата обращения: 01.06.2020).. Аналогичное решение было принято Верховным судом штата Нью-Джерси в деле «J. B. против M. B.» J. B. v. M. B., 2001 WL 909294 (lower court is 331 N. J. Super. 223, 751 A.2d 613) (N. J. Super.A. D. Jun 01, 2000) // URL: https://biotech.law.lsu.edu/cases/cloning/JB_v_MB.htm (дата обращения: 01.06.2020).. Суть спора состояла в том, что супруга требовала уничтожения эмбрионов, в то время как супруг был намерен либо передать эмбрионы другой паре, либо сохранить для себя и своего будущего партнера. Основываясь на том, что муж не был бесплодным, применив подход, принятый в деле «A. Z. против B. Z.», суд постановил выполнить требования супруги.
Возможность отзыва согласия на применение ВРТ имеет крайне важное практическое значение. Между выражением согласия и применением соответствующего метода ВРТ может пройти значительный временной промежуток, в течение которого жизненные обстоятельства лиц, участвующих в исследуемых отношениях, могут существенно измениться. Представляется справедливым учитывать это при регулировании отношений, связанных с применением ВРТ, и предоставить лицам, давшим согласие на применение метода искусственной репродукции, отозвать его, если изменившиеся жизненные обстоятельства препятствуют лицу стать родителем. Оценка этих обстоятельств и принятие окончательного решения о приобретении статуса родителя относится к сфере самоопределения личности. Следовательно, лицо должно иметь возможность самостоятельно принимать соответствующее решение и при необходимости отзывать ранее данное согласие без объяснения причин. Иное будет означать понуждение к родительству, что является вмешательством в частную жизнь лица и нарушением права на уважение частной жизни.
Касательно отзыва согласия на применение ВРТ пристального внимания заслуживают два аспекта.
1. Возможность ограничения права на отзыв согласия, если супруг (партнер) не имеет иной возможности стать родителем генетически связанного с ним ребенка, нежели путем использования спорных эмбрионов.
Представляется, что если интерес лица стать родителем ребенка, имеющего с ним кровную связь, не может быть реализован иначе, предпочтение должно быть отдано этому лицу. То есть если женщина или мужчина по состоянию здоровья более не способны к продуцированию репродуктивного материала, то их право на применение ВРТ должно быть реализовано независимо от нежелания партнера становиться родителем.
Показательным в этом контексте может быть решение Верховного суда Израиля по делу «Нахмани против Нахмани». Одиннадцать последних яйцеклеток супруги были оплодотворены биоматериалом мужа, после чего супруги расстались и муж стал настаивать на уничтожении эмбрионов, поскольку больше не желал становиться отцом общих с супругой детей. Коллегия из пяти судей Верховного суда Израиля признала право мужчины не становиться родителем по принуждению. Впоследствии Верховный суд пересмотрел дело коллегией из 11 судей и принял решение большинством в семь голосов против четырех в пользу супруги. Большинство судей постановило, что интересы женщины и ее неспособность стать матерью иным способом превалируют над интересами мужчины. Несмотря на это, трое судей из меньшинства подчеркнули осведомленность супруги о необходимости согласия мужа на каждом этапе процедуры, а четвертый -- о необходимости согласия мужчины на вменение ему отцовства Nahmani v. Nahmani. CA 5587/93. March 30, 1995 // URL: https://versa.cardozo.yu.edu/opinions/nahmani-v- nahmani (дата обращения: 01.06.2020).
2. Ограничение права на отзыв согласия на применение ВРТ определенным сроком.
Международного консенсуса касательно момента, до которого может быть осуществлен отзыв согласия на ВРТ, не достигнуто. Различные правопорядки по-разному подходят к решению данного вопроса. Во Франции и Англии согласие может быть отозвано в любой момент до имплантации эмбриона женщине, в то время как в Германии оно приобретает безотзывный характер уже с момента оплодотворения яйцеклетки. При ответе на обозначенный вопрос следует учесть два противостоящих друг другу интереса: интерес мужчины в отзыве согласия в любой момент и интерес женщины в самоопределении в вопросе беременности с момента имплантации эмбриона. Баланс обозначенных интересов достижим при условии ограничения отзыва согласия на применение ВРТ моментом имплантации эмбриона, с которого начинается естественный процесс его внутриутробного развития. В связи с этим волеизъявление, направленное на приобретение статуса родителя, должно приобретать безотзывный характер с момента имплантации эмбриона и до разрешения беременности посредством родов (в том числе преждевременных родов).
Обозначенные проблемы не решены действующим законодательством. В частности, не определен порядок и форма отзыва согласия на применение ВРТ, ограничения такового, обеспечивающие интересы иных лиц, что является явным пробелом в правовом регулировании отношений, связанных с применением ВРТ.
Библиография
1. Антокольская М. В. Семейное право: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Юристъ, 2002. 336 с.
2. Богданова Е. Е., Белова Д. А. Концептуальные основы совершенствования законодательства о вспомогательных репродуктивных технологиях // Законы России: опыт, анализ, практика. 2020. № 6. С. 74--80.
References
1. Antokolskaya MV. Semeynoe pravo: uchebnik [Family Law: A textbook]. 2nd ed.. Moscow: Yurist Publ.; 2002. (In Russ.)
2. Bogdanova EE, Belova DA. Kontseptualnye osnovy sovershenstvovaniya zakonodatelstva o vspomogatelnykh reproduktivnykh tekhnologiyakh [Conceptual Basis of Improvement of Legislation on Assisted Reproductive Technologies]. Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2020;6:74-80. (In Russ.)