Согласие на применение метода искусственной репродукции и его правовое значение для установления происхождения ребенка
Белова Дина Александровна,
кандидат юридических наук, доцент,
доцент кафедры гражданского права
Аннотация
дети искусственный репродукция правовой
Статья посвящена исследованию проблем, связанных с установлением происхождения детей, рожденных вследствие искусственной репродукции, в сравнительно-правовом аспекте. Отмечается, что принципы, заложенные в основу норм, определяющих порядок происхождения ребенка, существенно разнятся в зависимости от того, идет речь о естественной или искусственной репродукции. В случае применения вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) значение кровного (генетического, биологического) родства нивелируется, а его место занимает воля лица на приобретение родительских прав и обязанностей в отношении ребенка. Воля лица стать родителем ребенка выражается еще до его рождения в письменном согласии на применение метода ВРТ. Отмечается, что отсутствие нормативных положений касательно порядка его выражения, условий его действительности является очевидным пробелом в правовом регулировании применения ВРТ. Предлагается рассматривать согласие как информированное, если лицу, обратившемуся за применением ВРТ, предоставлена не только медицинская, но и юридическая информация о правовом статусе, в котором лицо участвует в программе ВРТ, а также о правовых последствиях такого участия. Исследуются требования обоюдности и добровольности согласия, его предметный и отзывной характер, а также недопустимость представительства при выражении воли на применение метода ВРТ. Высказывается позиция, согласно которой воля на приобретение статуса родителя должна выражаться в отдельном документе, фиксирующем ее содержание, и подлежать нотариальному удостоверению. В целях наилучшего обеспечения интересов ребенка в родительском попечении предлагается в законодательном порядке ограничить свободу воли на применение ВРТ в строго поименованных законодателем случаях.
Ключевые слова: установление происхождения ребенка; вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ); использование донорских ооцитов, донорской спермы и донорских эмбрионов; материнство и отцовство; донор; воля на приобретение родительских прав и обязанностей; принцип признания; согласие на применение метода ВРТ; представительство в отношениях, связанных с применением ВРТ; экстракорпоральное оплодотворение; суррогатное материнство.
Abstract
Consent to the Use of Artificial Reproduction and its Legal Significance for Establishing the Origin of the Child
Dina A. Belova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Civil Law, Kutafin Moscow State Law (MSAL)
The paper is devoted to the study of problems related to the establishment of the origin of children born as a result of artificial fertilization in the comparative legal aspect. It is noted that the principles laid down as the basis of the rules governing the order of the child's origin vary significantly depending on whether it is a matter of natural or artificial reproduction. In the case of assisted reproductive technologies (ART), the value of blood (genetic, biological) kinship is leveled, and its substituted by the will of the person to acquire parental rights and obligations with regard to the child. A person's will to become a child's parent is expressed before the child is born in a written permission to use the ART. It is noted that the absence of normative rules regulating the order of expression of consent and conditions of its validity is an obvious gap in the legal regulation of the ART application. It is proposed to treat consent as informed consent if the person applying for the use of ART is provided not only medical but also legal information concerning the legal status of the person participating in the ART program and the legal implications of such participation. The author investigates requirements applied to mutual consent and voluntary consent, its substantive and revocable nature, as well as inadmissibility of representation when expressing the will to use the ART. The author argues that the will to acquire the status of a parent should be expressed in a separate document describing the content of the will and verified by the notary. In order to ensure the best interests of the child in parental care, it is proposed to impose statutory restrictions on the free will to apply the ART.
Keywords: establishment of origin of a child; assisted reproductive technologies (ART); use of donor oocytes, donor sperm and donor embryos; maternity and paternity; donor; will to acquire parental rights and responsibilities; principle of recognition; consent to the use of the ART; representation in relations associated with the application of ART; in vitro fertilization; surrogate motherhood.
Основная часть
Установление происхождения ребенка имеет важное практическое значение, поскольку является правовым основанием возникновения родительского правоотношения. Порядок установления происхождения детей определен императивно, поскольку опосредует в том числе публичный интерес в обеспечении ребенка родительским попечением, то есть заботой, содержанием, воспитанием и защитой со стороны конкретных лиц. Принципы, заложенные в основу этого порядка, существенно разнятся в зависимости от того, идет речь о естественной или об искусственной репродукции.
В случае естественной репродукции в основе происхождения ребенка от родителей лежит кровное родство. Согласно п. 1 ст. 48 СК РФ происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается на основании факта рождения ребенка матерью, подтвержденного документами, установленными в нормативном порядке, поскольку именно женщина, родившая ребенка, имеет с ним кровную связь. К числу таких документов законодатель относит медицинское свидетельство о рождении Приказ Минздравсоцразвития России от 27.12.2011 № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи» (зарегистрирован в Минюсте России 15.03.2012 № 23490) // Российская газета. 2012. № 64. 23 марта., заявление лица, присутствовавшего во время родов, о рождении ребенка Приказ Минюста России от 01.10.2018 № 201 «Об утверждении форм заявлений о государственной регистрации актов гражданского состояния и Правил заполнения форм заявлений о государственной регистрации актов гражданского состояния» (зарегистрирован в Минюсте России 02.10.2018 № 52300) // СПС «КонсультантПлюс». или решение суда об установлении факта рождения ребенка данной женщиной (ст. 14 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»). Нормативное положение, аналогичное п. 1 ст. 48 СК РФ, закреплено в § 1591 Гражданского уложения Германии, согласно которому матерью ребенка является женщина, которая его родила.
Происхождение ребенка от отца также предполагает наличие между ними кровной связи. Презумпция отцовства мужа матери ребенка может быть опровергнута, если супруг матери ребенка докажет отсутствие кровной связи между ним и ребенком (п. 1 ст. 52 СК РФ). В свою очередь, если отец и мать ребенка не состоят в браке между собой и мужчина отказывается от подачи заявления об установлении отцовства, происхождение ребенка от него устанавливается в судебном порядке при доказанности факта кровной связи между ними (ст. 49 СК РФ). Исключение составляет лишь случай социального отцовства, получивший правовое оформление в п. 2 ст. 52 СК РФ.
В случае искусственной репродукции значение кровного (генетического, биологического) родства нивелируется. Наглядным примером выступает такая вспомогательная репродуктивная технология, как использование донорских ооцитов, донорской спермы и донорских эмбрионов. В результате ее применения рождается ребенок, имеющий кровную (генетическую) связь с донорами репродуктивного материала, при этом возникновение родительского правоотношения на основании этой связи исключено. Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» Российская газета. 2017. № 110. 24 мая. рождение ребенка с использованием донорского генетического материала не влечет установления родительских прав и обязанностей между донором и ребенком независимо от того, была ли известна потенциальным родителям личность донора. В связи с этим не подлежат удовлетворению требования об установлении отцовства (материнства) по отношению к донору, а также требования об оспаривании отцовства (материнства) лиц, записанных в качестве родителей ребенка и давших свое согласие на применение донорского репродуктивного материала. Данное правило, вытекающее из смысла п. 4 ст. 51 СК РФ, следует закрепить в законодательном порядке ввиду его значимости для цели установления происхождения детей, рожденных вследствие искусственной репродукции. Примером может служить статья 311-19 Гражданского кодекса Франции, согласно которой в случае искусственного зачатия ребенка с участием третьего лица -- донора никакие родственные отношения между донором и родившимся от этого зачатия ребенком установлению не подлежат. Никакой иск о привлечении донора к ответственности не допускается. В свою очередь, лица, намеренные приобрести родительский статус в отношении ребенка, зачатого с применением репродуктивного материала, выражают на то свое согласие судье или нотариусу, который уведомляет их о последствиях их действий касательно происхождения ребенка. Данное согласие является правовым основанием возникновения правоотношения между лицами, его давшими, и ребенком, родившимся вследствие искусственной репродукции.
При искусственной репродукции в основе возникновения родительского правоотношения лежит воля лица на приобретение родительских прав и обязанностей в отношении ребенка. Из пункта 4 ст. 51 СК РФ следует, что законодатель связывает возникновение родительских прав и обязанностей в отношении ребенка, рожденного вследствие применения ВРТ, не с его генетическим происхождением, а с волей лиц стать родителями ребенка, которая выражается еще до его рождения. М. В. Антокольская отмечает, что в сфере искусственной репродукции предпочтение отдается принципу признания, основанному не на биологическом моменте, а на социальном -- намерении лица признать ребенка своим Антокольская М. В. Семейное право: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Юристъ, 2002. С. 185..
Воля на приобретение родительских прав и обязанностей выражается в письменном согласии на применение метода вспомогательной репродукции. Вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) представляют собой методы лечения бесплодия, результатом применения которых должно стать рождение ребенка. В связи с этим логичным представляется вывод о том, что лицо, давшее согласие на применение технологии ВРТ, выразило волю на приобретение родительских прав и обязанностей в отношении ребенка, родившегося в результате ее применения. В настоящее время таковая выражается в форме согласия на применение ВРТ, установленной приложением № 12 к приказу Минздрава России от 30.08.2012 № 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению» (далее -- Приказ Минздрава № 107н) Российская газета. Спецвыпуск. 2013. № 78/1. 11 апреля..
Несмотря на значимость согласия для возникновения родительских правоотношений, законодатель не закрепляет специальных правил касательно порядка его выражения, условий его действительности, что является очевидным пробелом в правовом регулировании применения ВРТ. Например, Гражданский кодекс Франции устанавливает, что согласие на искусственное зачатие должно быть заявлено судье или нотариусу. Согласие является недействительным в случае смерти, подачи заявления о расторжении брака или об установлении режима раздельного проживания супругов или в случае прекращения совместной жизни, которые имели место до осуществления искусственного зачатия. Равным образом согласие является недействительным, когда мужчина или женщина его отзывают, заявив об этом в письменной форме до осуществления искусственного зачатия (ст. 311-20 ФГК). Закрепление сходных положений в российском законодательстве, безусловно с учетом специфики правовых систем, представляется крайне желательным для решения проблем, связанных с применением ВРТ.
В настоящее время отдельные требования к согласию на применение ВРТ могут быть обнаружены в п. 3 ст. 55, ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Российская газета. 2011. № 263. 23 ноября., а также п. 3, 4 Приказа Минздрава России № 107н.
Во-первых, согласие должно быть информированным, то есть данным на основании полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Данную информацию в доступной форме предоставляет лицу, обратившемуся за применением ВРТ, медицинский работник. Однако предоставления информации исключительно медицинского характера в рассматриваемом случае явно недостаточно.
Лицу, обратившемуся за применением методов искусственной репродукции, должна быть предоставлена также юридическая информация о правовом статусе, в котором лицо участвует в программе ВРТ, а также о правовых последствиях такого участия. Лицу следует разъяснить, что согласие на применение методов ВРТ означает выражение воли на приобретение родительских прав и обязанностей в отношении ребенка, который родится в результате их применения. Практика показывает, что лица, обращающиеся за применением технологий ВРТ, достаточно часто не осознают правового значения совершаемых ими действий.
Примером может служить определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 02.07.2019 № 64-КГ19-6 СПС «КонсультантПлюс».. Согласно материалам дела истица обратилась к ответчику с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов, ссылаясь на то, что ответчик является фактическим отцом ее несовершеннолетних детей, рожденных в результате реализации программы экстракорпорального оплодотворения (далее также -- ЭКО). Для правильного решения спора ключевым являлся вопрос правового статуса ответчика. Если он участвовал в программе в качестве донора, установление отцовства в отношении него исключено. Напротив, если он выразил волю на приобретение родительских прав и обязанностей в отношении детей, которые будут рождены в результате реализации программы ВРТ, его следует признать отцом и взыскать с него алименты на их содержание. В то же время определенно сказать, на что была направлена воля ответчика, достаточно сложно. Заявление о применении метода ЭКО с использованием его спермы как донора он подписал в графе «муж» и подчеркнул одновременно два взаимоисключающих пункта («я обязуюсь взять (не обязуюсь взять) все права и обязанности родителя в отношении будущего ребенка»). Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что в ряде случаев сложно выявить направленность воли лица, обращающегося в центр ВРТ. При этом воля существенным образом влияет на правовой статус будущего ребенка. Судебная практика знает не единичные примеры того, что мужчина, рассматривающий себя в качестве донора, был признан отцом ребенка, рожденного вследствие применения ВРТ.