Наличие в судебной практике примеров, подобных упомянутому ранее апелляционному определению Московского городского суда, позволяет сделать вывод о том, что изменения, внесенные Федеральным законом N 163-ФЗ, были недостаточными, а потому необходимо согласиться с позицией, в соответствии с которой необходима серьезная редакция ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», предполагающая включение в нее договора об оказании адвокатом квалифицированной юридической помощи в качестве нового вида гражданско-правового договора.
Кроме того, во избежание возможностей возникновения в правоприменительной практике проблемных ситуаций необходимо исключить из текста статьи термин «поручение», а такие термины, как «поверенный» и «доверитель», заменить терминами «адвокат» и «клиент», поскольку именно они в большей степени соответствуют характеру правоотношения по оказанию квалифицированной юридической помощи.
1.2 Современная легальная модель обязательства по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи
Несмотря на несовершенства, существующие в механизме нормативно-правового регулирования отношений по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи, отмеченные в предыдущем параграфе, для формирования комплексного представления о рассматриваемом правовом институте необходимо рассмотреть современную легальную модель обязательства по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи.
Во-первых, в силу того, что договор об оказании адвокатом квалифицированной юридический помощи признается заключенным с момента согласования сторонами существенных условий, его следует считать консенсуальным договором.
Во-вторых, следует говорить о возмездном характере обязательства, который прямо вытекает из положений Закона Пп. 3 п. 4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".. При этом, как отмечает И.С. Токмаков, термин «бесплатно», который используется в тексте Закона (когда речь идет о возможности оказания квалифицированной юридической помощи бесплатно в предусмотренных законам случаях), следует отличать от термина «безвозмездно», поскольку бесплатный характер оказываемой гражданам юридической помощи не означает отсутствия возмещения оказанной помощи адвокату, которое будет произведено из бюджетных средств или из средств специальных фондов Токмаков И.С. Указ. соч. - С. 12. .
Кроме того, практически во всех исследованиях, в которых рассматриваются особенности правоотношения по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи, к числу которых, помимо уже упомянутых работ, можно отнести исследование А.В. Орлова, указывается на фидуциарный характер правоотношений между адвокатом и клиентом, вытекающий из доверительно-конфиденциальной природы отношений между ними, а также из особого порядка установления связи между ними и ее прекращения Орлов А.В. Гражданско-правовое регулирование отношений в сфере оказания юридических услуг: сравнительно-правовое исследование: автореф. дис. ... канд. юрид наук: 12.00.03. - М., 2009. - С. 23. . В этой связи можно говорить о том, что отношение по оказанию квалифицированной юридической помощи основано на доверии и может существовать только до тех пор, пока это доверие существует между сторонами. Вместе с тем, по указанию И.С. Токмакова, отказ адвоката от исполнения обязательства по оказанию квалифицированной юридической помощи допустим лишь в исключительных случаях, к которым относится болезнь адвоката или выявление конфликта интересов Токмаков И.С. Указ. соч. - С. 12.. В этой связи М.В. Кратенко говорит о несимметричной фидуциарности, характерной для отношений по оказанию юридической помощи, поскольку причины для отказа клиента от договора могут не нести юридического характера, тогда как в случае желания адвоката отказаться от договора юридическая аргументация обязательна Кратенко М.В. Указ. соч. - С. 7.. По мнению М.В. Кратенко, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» следует дополнить нормой, предусматривающей возможность отказа адвоката от договора во внесудебном порядке Там же. . При этом мы склонны скорее согласиться с И.С. Токмаковым, который считает данную ассиметрию хоть и имеющей основания для квалификации в качестве противоречащей принципу равенства сторон, предусмотренного ст. 1 ГК РФ, но оправданной в силу заведомо более слабого положения клиента в отношениях с адвокатом, которое требует наличия у него определенных гарантий того, что он не будет оставлен адвокатом исключительно по воле последнего Токмаков И.С. Указ. соч. - С. 12. .
Как отмечают В.А. Максимов и Д.Ю. Цымбалова, специфика обязательства по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи состоит в том, что «она имеет своим предметом реализацию конституционных прав граждан, направленную на обеспечение законности деятельности государственных органов (в первую очередь правоохранительных), на защиту интересов предпринимателей от произвола чиновников, а также в отношениях друг с другом, то есть и на развитие цивилизованных рыночных отношений» Максимов В.А., Цымбалова Д.Ю. Государство и право в условиях гражданского общества: Сборник статей Международной научно-практической конференции 10 августа 2015 года. - Уфа: АЭТЕРНА, 2015. - С. 47.. Действительно, можно говорить о том, что природа юридической помощи как конституционной гарантии предусматривается положениями ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. При этом И.С. Токмаков указывает на невозможность квалификации правоотношения по оказанию адвокатом юридической помощи в качестве публичного из-за особенностей статуса адвоката Токмаков И.С. Указ. соч. - С. 12.. От себя отметим, что в соответствии с п. 1 ст. 426 ГК РФ публичный договор устанавливает обязанности лица, которое осуществляет предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг П. 1 ст. 426 Гражданского кодекса Российской Федерации. . Поскольку ранее нами говорилось о невозможности считать отношения по оказанию адвокатом юридической помощи отношениями по оказанию услуг, невозможность, а также нецелесообразность применения по отношению к соглашению об оказании юридической помощи норм о публичных договорах становятся еще более очевидными.
Согласно положениям пп. 1 п. 4 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», «указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате», является существенным условием соглашения об оказании юридической помощи Пп. 1 п. 4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".. Учитывая смысл данной нормы, следует говорить о том, что личность адвоката имеет значение при заключении соглашения об оказании адвокатом квалифицированной юридической помощи. Следовательно, договор об оказании юридической помощи носит характер порождающего обязательства личного характера. Исходя из того, что указание на адвоката является существенным условием соглашения об оказании юридической помощи, перемена лиц в обязательстве по оказанию юридической помощи должна быть невозможна Токмаков И.С. Указ соч. - С. 13.. При этом п. 5 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» предусматривает необходимость получения согласия доверителя для уступки адвокатом права на получение вознаграждения или возмещение понесенных расходов П. 5 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".. При этом важно сказать о том, что невозможность перемены лиц в обязательстве по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи не является абсолютной в том случае, если квалифицировать договор об оказании юридической помощи по модели договора поручения, поскольку в соответствии с положениями п. 1 ст. 976 Гражданского кодекса Российской Федерации, «поверенный вправе передать исполнение поручения другому лицу (заместителю) лишь в случаях и на условиях, предусмотренных статьей 187 настоящего Кодекса», которая, в свою очередь, предусматривает возможность передоверия при наличии соответствующего полномочия П. 1 ст. 976 Гражданского кодекса Российской Федерации; п. 1 ст. 187 Гражданского кодекса Российской Федерации..
В связи с тем, что, как было отмечено ранее, обязанности адвоката исполнить обязательство по оказанию юридической помощи корреспондирует обязанность клиента выплатить адвокату предусмотренное соглашением вознаграждение, договор об оказании юридической помощи следует считать двусторонне-обязывающим.
М.В. Кратенко в уже упомянутом нами исследовании дает характеристику основным видам договора об оказании юридической помощи.
В частности, по критерию направленности он выделяет «договор, предусматривающий достижение и оплату конкретного результата, указанного в договоре» (данная конструкция в силу особенностей регулирования может быть применена не ко всем видам юридической помощи), а также «договор с условием об оплате юридической помощи как деятельности», в котором оплата не ставится в зависимость от достижения адвокатом какого-либо конкретного правового результата Кратенко М.В. Указ. соч. - С. 17. .
В зависимости от особенностей предмета договора об оказании адвокатом квалифицированной юридической помощи М.В. Кратенко выделяет «договор на выполнение разового поручения клиента» и «договор абонементного правового обслуживания» (в данном случае следует еще раз отметить, что М.В. Кратенко придерживается подхода, в соответствии с которым соглашение об оказании юридической помощи следует квалифицировать по модели договоров о возмездном оказании услуг, а потому он говорит о возможности применения к выделенным им видам договоров об оказании квалифицированной юридической помощи положений гл. 39 ГК РФ, посвященной регулированию отношений по возмездному оказанию услуг) Там же. . Применительно ко второму случаю следует упомянуть ст. 429.4 ГК РФ, в соответствии с которой «договором с исполнением по требованию (абонентским договором) признается договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом» П. 1 ст. 429.4 Гражданского кодекса Российской Федерации..
Практика арбитражных судов показывает, что использование конструкции абонентского договора в отношениях по оказанию юридической помощи является достаточно распространенным (при этом, конечно, более распространено использование данной конструкции в договорах по оказанию юридических услуг юристами, не имеющими статуса адвоката, или юридическими лицами). При этом поводом для обращения в арбитражный суд может стать спор о возмещении судебных расходов, понесенных истцом в качестве оплаты услуг представителя в суде по абонентскому договору (адвоката или юриста, не имеющего статуса адвоката) См.: Решение арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-6228/2020 от 30.04.2020 [Электронный ресурс] // Электронное правосудие. URL: https://ras.arbitr.ru/ (дата обращения: 03.05.2020).. Правовым основанием для спора служит изложенная в том числе в Информационном письме Президиума ВАС от 05.12.2007 N 121 позиция, в соответствии с которой истцу, требующему соответствующего возмещения, необходимо доказать, что «оплата, осуществляемая в рамках абонентского договора, имеет отношение к понесенным судебным расходам по настоящему делу» Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах" [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс". URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_74035/ (дата обращения: 03.05.2020)..
Если оценивать возможность применения абонентского договора к отношениям по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи, то, с одной стороны, следует признать определенную степень удобства подобной договорной конструкции как для адвоката, так и для клиента. С другой стороны, как отмечает М.В. Кратенко, данная конструкция несет в себе достаточно высокую степень риска, поскольку в таком договоре не определен объем юридической помощи, оказываемой адвокатом, в связи с чем возникает возможность существенной переплаты Кратенко М.В. Указ. соч. - С. 17.. На наш взгляд, в целях минимизации рисков клиента предпочтительными все-таки должны оставаться такие договорные конструкции, при которых оплата должна осуществляться лишь за фактически оказанную адвокатом юридическую помощь.
Кроме того, рассматривая легальную модель по оказанию адвокатом квалифицированной юридической помощи, необходимо обратить внимание на специальные требования, которые предусмотрены положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», а также статьями Кодекса профессиональной этики адвоката. Так, в частности, Закон запрещает принятие адвокатом поручения (термин, используемый в тексте Закона) в случае выявления конфликта интересов Пп. 2 п. 4 ст. 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"..
Если говорить о Кодексе профессиональной этики адвоката, то его положениями установлен запрет на принятие адвокатом поручения, содержащего в себе сомнения, которые исключают возможность разумно и добросовестно его поддерживать и отстаивать П. 1 ст. 7 Кодекса профессиональной этики адвоката. Принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года (с изменениями и дополнениями, утвержденными II Всероссийским съездом адвокатов 08.04.2005; III Всероссийским съездом адвокатов 05.04.2007; VI Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2013; VII Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2015; VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017) [Электронный ресурс] // Федеральная палата адвокатов Российской Федерации URL: https://fparf.ru/documents/fpa-rf/documents-of-the-congress/the-code-of-professional-ethics-of-lawyer/ (дата обращения: 03.05.2020).. Кроме того, Кодекс профессиональной этики адвоката запрещает адвокату вызывать у обратившегося лица необоснованные надежды посредством представления гарантий и заверений в отношении результата выполнения поручения П. 1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката..
М.В. Кратенко предлагает в качестве последствия несоблюдения рассмотренных выше требований установить возможность оспорить соглашение об оказании адвокатом юридической помощи по иску клиента Кратенко М.В. Указ соч. - С. 18. . На наш взгляд, такое предложение является вполне обоснованным и соответствующим целям обеспечения интересов клиента.