История и современность
Социоестественные аспекты российской революции 1917 г
Авторы: - Канищев В.В.
Цинцадзе Н.С.
Аннотация
В статье рассматривается генезис социоприродного кризиса в Европейской России и общественно-политические дискуссии о способах его устранения в начале XX в. Анализируются социоестественные аспекты Октябрьской революции 1917 г., аграрной политики дореволюционного, Временного и советского правительств, программные положения ведущих политических партий в начале XX в. и в период февраля - октября 1917 г., резолюции съездов Лиги аграрных реформ. Делается вывод об осознанном властном восприятии экологических проблем деревни Европейской России и попытках их решения на сравнительно длительном ис-торическом отрезке, где события 1917 г. выступили важным водоразделом в их государственно-общественном понимании. Ключевые слова: Октябрьская революция 1917 г., аграрный кризис, аграрное перенаселение, дореволюционные политические партии России, экологическая история России, советская довоенная деревня.
The article considers the development of socio-natural crisis in the European Russia and social-political discussions about the ways of its overcoming in the early 20th century. The authors analyze socio-natural aspects of the Russian October 2017 revolution, of the agrarian policy of the pre-revolutionary, the Russian Provisional and Soviet Government, the program foundations of the leading parties in the early 20th century and in the period from February to October 2017, of the Resolution of the Congress of the League of Agrarian reforms. The conclusion is made about a purposeful authoritative perception of ecological problems of the European Russian village and attempt of their solution at a relatively long time span, where the events of 1917 year served an important threshold in the state and societal perception. Keywords:The Russian October 1917 revolution the agrarian crisis, agrarian overpopulation, pre-revolutionary political parties of Russia, ecological history of Russia, Soviet pre-war village.
Введение
Так уж повелось, что каждая юбилейная историческая дата в России инициирует всплеск интереса к ней, к людям и событиям, за ней стоявшим. Государство и общество переосмысливают прошлое с современных позиций, в лучшем случае - извлекают уроки из опыта предшественников. Есть в нашей истории знаковые, рубежные, формирующие события, отношение к которым образует палитру разнообразных позиций, меняющихся в зависимости от политических и социально-экономических условий в стране. Одним из них, безусловно, является революция 1917 г., столетие которой пришлось на текущий год.
Российская революция, имевшая эпохальное и общемировое значение, неоднозначно оценивалась уже современниками: ее оценка колебалась от «великой разрухи» (князь П. Д. Долгоруков) до «Великой Октябрьской революции» (В. И. Ленин). Споры по поводу ее причин, последствий и исторической роли не утихают до сих пор. Многие ее аспекты становились объектом внимания как отечественных, так и зарубежных исследователей. Долгое время у нас широко отмечались юбилеи Октября 1917 г. К концу ХХ в. «революционность» революции была поставлена под сомнение, ее называли «Октябрьским переворотом», советская патетика ушла в прошлое. Современный взгляд на события 1917 г. все более отражает восприятие Октябрьской революции как составного элемента единого революционного процесса - Великой русской революции 1905-1922 гг. Такой подход исторически и логически обоснован, он примиряет крайние позиции, сокращая количество разъединяющих государство и общество дискуссионных тем.
Цель исследования и предыстория проблемы
Социоприродные факторы революционных пертурбаций 1917 г. находятся в тени изучения их политических аспектов, поэтому целью данной статьи является привлечение внимания к проблеме взаимодействия государства, общества и природы в этот трансформационный период. Мы исходим из того, что базовым вопросом революции и одновременно его причиной был глубокий аграрный кризис, а главной движущей силой процесса ломки устоявшихся общественных отношений выступило крестьянство Европейской России. Нельзя не согласиться с С. А. Нефёдовым в том, что причиной революции было аграрное перенаселение деревни, возникшее в пореформенное время (Нефёдов 2016: 58-59). Перенаселение, особенно Центральной России, приводило к необеспеченности землей и иными ресурсами для полноценного развития крестьянских хозяйств, а значит, сельского хозяйства - основного сектора дореволюционной российской экономики. Оно же стало причиной истощения земель, сокращения сенокосов и пастбищ, вырубки лесов, распространения песков и оврагов, заиливания рек и прочих, говоря современным языком, экологических проблем.
Впервые на их появление и активное распространение указали пореформенные ученые-естественники, земские деятели, участники так называемой Валуевской комиссии 1872-1873 гг. - специально организованного обследования состояния крестьянских хозяйств Европейской России под председательством министра государственных имуществ П. А. Валуева. Затем последовали комиссия под руководством В. И. Ковалевского, директора одного из департаментов министерства финансов, - «Особое совещание для выяснения общих и основных причин экономического упадка группы губерний центрально-черноземной полосы Европейской России» (1899-1901 гг.), «Комиссия о Центре» под председательством товарища министра финансов В. Н. Коковцова (1901 г.) и др. (Цинцадзе 2012а: 136-146). Энергичные меры по преодолению негативных социоестественных последствий аграрного перенаселения стали предприниматься в начале XX в., когда по инициативе министра финансов С. Ю. Витте было созвано «Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности» (1902-1905 гг.). Материалы с мест воочию показали глубину кризисных явлений в деревне Европейской России (Там же: 153-169).
Власть отреагировала на это вполне разумно: с конца 1890-х гг. начались, а в 1910-е гг. достигли размаха мелиоративные мероприятия по укреплению песков и оврагов в Центральной России. В 1902 г. была введена законодательная защита так называемых водоохранных лесов; в 1904 г. был учрежден Гидрологический комитет - специальный государственный орган, ведавший регулированием и охраной водного хозяйства страны; создавалась сеть го-сударственных и частных сельскохозяйственных опытных станций. С 1912 г. при Императорском Русском географическом обществе начала функционировать Природоохранительная комиссия и др. (Канищев, Цинцадзе 2011: 273-283).
Очевидно, что эти меры явно были недостаточны ни по объему, ни по финансированию, ни по кадровому обеспечению. По данным одного из создателей Госбанка СССР экономиста З. С. Кацене-ленбаума, государственные затраты на мелиорацию были минимальны. Так, в 1909 г. они составляли 0,19 % от бюджета, в 1910 г. - 0,26 %, в 1911 г. - 0,49 %, в 1912 г. - 0,44 %, в 1913 г. - 0,48 %. Беспрецедентная сумма на земельные улучшения была заложена в так называемом Романовском фонде, утвержденном еще Государственной Думой в 1914 г., - 150 млн руб., или 1,5-2 % от всего бюджета империи. Эти средства щедро были выделены в рамках празднования 300-летия дома Романовых. Однако в связи с начавшейся Перовой мировой войной эти мероприятия так и не были реализованы (РГАЭ. Ф. 478. Оп. 2. Ед. хр. 134. Л. 6). Как экономист З. С. Каценеленбаум сетовал на крайнюю скупость правительства при отчислении средств на рекультивацию земель. До революции, в период с 1909 г. по 1913 г., на эти нужды было потрачено всего лишь 10 млрд руб., или 23 % расходов бюджета. Большая часть государственных средств вкладывалась в железнодорожный транспорт, городское строительство и индустрию (Там же. Л. 36-40, 43).
Важным мероприятием государства стало учреждение в 1907 г. межведомственной комиссии для пересмотра законодательства по водному праву под председательством сенатора И. И. Карницкого. На данную комиссию возлагалась сложная задача систематизации, анализа и разработки Водного устава страны. После длительных обсуждений к 1914 г. проект был подготовлен, но так и не был внесен на рассмотрение Государственной Думы - Первая мировая война и последовавшие за ней события, по сути, перечеркнули долгие годы тщательной и профессиональной работы членов комиссии И. И. Карницкого (Цинцадзе 2013).
Социоестественные вопросы аграрного развития обсуждались на заседаниях Государственной Думы начала XX в., а до этого - на совещании либерального земства в апреле 1905 г. Особое внимание следует обратить на одобренную Государственной Думой четвертого созыва правительственную инициативу о проведении значительных землеустроительных работ в рамках упомянутых ранее «романовских» мероприятий в честь 300-летия дома Романовых. Они предполагали проведение в течение 1915-1919 гг. широкомасштабных мероприятий по улучшению земледелия в Европейской России: осушение болот на севере и северо-западе, укрепление песков и оврагов в центре и на юге Европейской России, проведение по необходимости лесокультурных мероприятий. Как отмечалось в докладе главноуправляющего, площадь не-удобных земель на территории Европейской России составляла 70,5 млн десятин, то есть 19 % всей площади Российской империи. Причем песков было 6 млн десятин, а под оврагами находилось свыше 1 млн десятин. По его мнению, масштаб запланированных землеустроительных работ был чрезвычайно огромен, что требовало объединения усилий земств и правительства, а также аккумулирования государственных и частных средств (Цинцадзе 2012б).
Одним словом, дореволюционная власть видела экологические проблемы, осознавала их антропогенное происхождение вследствие перенаселения старопахотных губерний и меры все же предпринимала, хоть и запоздалые. С таким «отягчающим» элементом страна встретила Первую русскую революцию 1905-1907 гг. Погромное движение в деревне, самочинные захваты земель крестьянами красноречиво доказали провал царской аграрной политики и нерешенность пресловутого земельного вопроса. Как отмечает Л. Т. Сенчакова, осуществившая исследование 664 сельских мирских приговоров 16 губерний Центральной России периода Первой русской революции (Сенчакова 1989), крестьянские приговоры изобиловали жалобами на малоземелье, земельную неустроенность в виде чересполосицы и пр. При этом главным вопросом в 76 % приговоров была, конечно же, земля. В большинстве своем крестьянство, охваченное эгалитаристскими чувствами, отрицало право частной собственности на землю, призывая депутатов Го- сударственной Думы бороться за безвозмездный переход земли в руки тех, кто ее обрабатывал (Сенчакова 1996: 65-69).
Экологические сюжеты в программных установках политических партий России
«Аграрный вопрос в России издавна был вопросом политическим», - справедливо замечал экономист-аграрник начала XX в. Л. Н. Литошенко. На его широком поле «разные партии сводили свои счеты» (Литошенко 2001: 104). Отдельным разделом в программах политических партий начала XX в. был аграрный вопрос, превратившийся в мишень критики царского правительства. Наи-более полный анализ программ партий того периода осуществил Л. Г. Протасов (2005). Ученый обратил внимание, что применительно к тем условиям речь шла именно об экологических сюжетах, а не о проблемах в нынешнем их понимании. Современники относили их к разряду социальных и экономических. Внимательное изучение политических программ первых российских партий рубежа XIX-XX вв. позволило историку констатировать присутствие в них, пусть и неявно, вопросов экологии, которые по сравнению с другими злободневными проблемами занимали в программах скромное место. Важно, что представители всех политических сил того времени признавали наличие экокризисных явлений в деревне, но толковали их по-разному (Там же: 20-21).
У марксистских партий вообще отсутствовала постановка вопроса о взаимоотношениях общества и природы. Программа эсеров в качестве условия социального прогресса признавала рост власти человека над естественными силами природы в соответствии с ростом населения и его потребностями. Еще ярче мысль о превосходстве человека над природой и вера в его безграничные возможности проявлялась в программе Партии революционного коммунизма (1918-1920 гг.). Менее всего были обеспокоены экологическими аспектами, по мнению Л. Г. Протасова, либеральные партии - кадеты и октябристы. В их программах имелись лишь весьма расплывчатые формулировки об улучшении землепользования. Партия мирного обновления стала единственным либеральным политическим объединением, высказывавшимся за сохранение защитных и водоохранных лесов.
Более всего проблемы малоземелья, производительности сельского хозяйства и т. д. волновали правые партии, такие как Русская монархическая партия (с 1907 г. - Русский монархический союз). Они включили в свои программы рекомендации по расселению избыточного населения, проведению мелиоративных работ, облесению и обводнению ряда территорий и др. Таким образом, заключал ученый, в понимании важности вопросов повышения агротехнической культуры правые партии были дальновиднее социалистов. При этом в целом российская политическая элита начала XX в. была далека от понимания насущности и остроты вопросов экологии, резюмировал Л. Г. Протасов.
Продолжая анализ своего предшественника, мы проследили программные изменения основных политических партий страны в части экологических аспектов аграрной сферы, появившиеся после Февральской революции, в период обострения борьбы за власть. Было ясно то, что соперничество за народные симпатии разворачивалось вокруг земельной реформы, неизбежность которой была очевидна. Умеренно-либеральные и консервативные партии вынуждены были молчать, схватка развернулась в основном между тремя ведущими политическими силами - кадетами, эсерами и социал-демократами. Все они были правящими (кроме большевиков, разумеется), потому как с мая 1917 г. входили в коалиционные составы Временного правительства. Каждая из партий щедро раздавала обещания и выдвигала заманчивые лозунги.
Партия конституционных демократов (после 1917 г. - Партия народной свободы) на VIII съезде 9-12 мая 1917 г. существенно пересмотрела аграрный раздел своей программы. В него были включены новые пункты: об устранении чересполосицы на крестьянских полях, о «техническом упорядочении трудового землевладения», об организации переселений и о «мероприятиях, направленных к поднятию производительности трудового землевладения» (мелиорация, кооперация, применение агрономических мер хозяйствования). На съезде говорилось о широкой постановке землеустроительного дела в стране. Отдельно обсуждался пункт об охране лесов защитного значения. Как считали кадеты, леса должны были составлять государственную собственность, за исключением некоторых площадей сельскохозяйственного значения. Признавалось, что в силу важности лесонасаждения и распространения пашенного хозяйства вопрос об облесении должен быть решен особым законом. Как полагали либералы, государство должно было контролировать и водные ресурсы в стране (Колодежный 2010: 420-423, 484-489).