Содержание
Введение
Глава 1. Социальная ориентация переходной экономики
.1 Социальная ориентация экономики - важнейшее средство решения глобальных проблем человечества и России
.2 «Постклассический капитализм»: опыт социальной ориентации экономики
.3 Преодоление асоциальности экономики «реального социализма»
Глава 2. Социальная защита и социальная структура переходных обществ
.1 Системы социальной защиты в переходной экономике
.2 Специфика социального структурирования переходных обществ
Заключение
Список использованной литературы
Введение
В научной традиции и лексике, особенно советской и российской, понятие «развитие» имеет устойчивый позитивный смысл. Этим термином принято обозначать прогрессивное изменение характеристик изучаемого объекта, движение в направлении более модернизированного, качественно лучшего состояния общественной системы, более полного удовлетворения потребностей индивидов и т.д. При этом, как правило, цель определена и необходимая траектория такого движения очерчена достаточно ясно. Если этого нет - принято говорить об изменениях, трансформациях, или просто анализировать динамику, не вкладывая в выводы ценностного смысла.
Действительно, изучение развития вне нормативно-ценностных рамок невозможно. Но в остальном позитивистский подход к понятию развития как четко направленного, поступательного движения для достижения всеобщего благосостояния все более вступает в противоречие с реальной жизнью, особенно при анализе развития в исторически короткие периоды, каким, несомненно, является постсоветский переход в России. Да и во всем мире трансформации общественных систем (в том числе пространственных) представляют собой чередование прогресса и деградации, стадиально-циклических и волновых процессов. Даже каскадно-диффузные формы, олицетворяющие развитие как распространение инноваций, вполне пригодны для диффузии опасных и неприемлемых процессов с точки зрения норм и ценностей (СПИДа, наркомании), и жизнь это показывает вновь и вновь.
Процесс развития представляет собой сложное, многомерное и крайне противоречивое явление, состоящее из разнонаправленных или циклических трансформаций. В нем, хотя это очень сложно, нужно искать нормативно-ценностной вектор для каждого периода времени, но этот вектор не обязательно будет направлен в сторону общепринятого понимания прогресса. Для переходного периода в России это особенно актуально, поскольку трудности социального развития в 1990-е годы очевидны. Но очевидность, основанная на личном опыте выживания и адаптации к изменившимся условиям, порой мешает оценить явление во всей его неоднозначности и глубине.
В переходные периоды трудно жить, но для исследований это самое интересное время. Для постсоветского периода в России характерны гигантские трансформации экономических, социальных и пространственных процессов, резкое снижение управляемости, изменение воздействия различных факторов и стимулов развития. Феномен переходности между социализмом и капитализмом проявляется в изменении институтов и ценностей, стереотипов экономического поведения разных групп населения, в том числе территориальных. Особенность России - очень высокая социальная цена рыночных реформ, не только снижение уровня благосостояния, но и утрата тех социальных гарантий и общественных благ, которые давал социализм. В переходном состоянии обнажаются социальные проблемы и «трансформирующимся обществам приходится не столько организовывать рост, сколько противостоять спонтанному падению человеческого потенциала, деградации социальных отраслей экономики, расширению депривированных групп и слоев».
Среди исследователей, занимавшихся анализом социальных приоритетов механизма рыночных преобразований, выделяются следующие авторы: Белокрылова О.С., Зубаревич Н.В., Бузгалин А.В., Рывкина Р.В., Римашевская Н.С., Косалс Л.Я. и др.
Цель работы - исследование социальных приоритетов механизма рыночных преобразований.
Задачи:
) анализировать социальную ориентацию переходной экономики;
) изучить социальную защиту и социальную структуру переходных обществ.
Глава 1. Социальная ориентация переходной экономики
.1 Социальная ориентация экономики - важнейшее средство решения глобальных проблем человечества и России
О социальной ориентации экономики разговоры ведутся на протяжении всех долгих десятилетий истории стран, так называемого «реального социализма». «Экономику для человека» провозглашали хрущевский и брежневский режим. С этой целью вышел на арену Горбачев в эпоху перестройки. Задача развития экономики для человека то и дело пробивается сквозь бесконечные наслоения требований введения рынка и приватизации среди эконом-политиков современной эпохи.
Несмотря на все эти бесконечные обещания и декларации, ориентация экономики на задачи развития человека до сих пор остается не более, чем благопожеланием. Соответственно, возникает достаточно закономерный вопрос: а может быть это и не случайно? Может быть, социальная ориентация экономики вообще не более, чем нравственный императив переходной экономики на ближайшую перспективу? Иными словами, мечта это или объективная потребность социально-экономического развития, развития производства?
Для того чтобы ответить на этот вопрос, предложим, прежде всего, простейшее определение социальной ориентации экономики. Та экономическая система, в которой производственные отношения и механизм хозяйствования обеспечивают практическое подчинение воспроизводственных процессов задачам развития личности, преодолевая отчуждение человека от общества, труда и его продукта, средств производства, природы и культуры, может быть названа социально-ориентированной экономикой или «экономикой для человека».
Такая экономическая система (ее содержание и формы будут раскрыты ниже) качественно отлична как от реалий «социалистического лагеря», так и от рыночной системы. В первом случае гуманистическая, социальная ориентация экономики и свобода человека подрываются господством авторитарно-бюрократической системы. Во втором достигается лишь негативная свобода индивида - от внеэкономического принуждения. Позитивно же человек становится функцией частной собственности, товара, денег, а в развитой товарной экономике - капитала; ориентация рыночной экономики на развитие личности возможна лишь в тех ограниченных масштабах, в которых развиваются т.н. «социальные модели» рыночной экономики.
Определив таким образом понятие социально ориентированной экономики, давайте еще раз зададимся вопросом: а возможна ли и необходима ли такая ориентация экономики, как реальная социально-экономическая задача, а не только нравственный императив? Отвечая на этот вопрос, мне хотелось бы начать с глобальных проблем развития человечества на рубеже двадцать первого века, показав, что именно такая социально-ориентированная экономика является наиболее эффективной и наиболее динамично развивающейся на рубеже двадцатого и двадцать первого веков.
В качестве теоретического обоснования укажу, во-первых, на процесс научно-технической революции, который делает главным фактором экономического роста, социального и гуманитарного развития творческий труд человека. Осуществление же творческой деятельности, использование инновационного потенциала работника в сколько-нибудь широких масштабах в условиях, когда экономика подавляет человека как личность или не обеспечивает ее прогрессивного развития - это утопия.
Более того, практические примеры как нашего позитивного и негативного опыта, так и опыта развитых стран, позволяют проиллюстрировать этот тезис на базе эмпирического материала. Отечественная экономика рубежа 50-60 годов - это экономика, в которой хоть как-то обеспечивалась ориентация на развитие человека. И эти минимальные шаги дали огромный всплеск в области научно-технического прогресса и экономической эффективности. Напротив, эпоха «застоя» (конец 60-х - 70-е гг.), общая стагнация и нарастание бюрократического подавления человеческой инициативы привели к тому, что достижения научно-технического и гуманитарного прогресса консервировались и не внедрялись. Результат - деградация всех сфер общественной жизни, стагнация в экономике.
Опыт мирового сообщества еще в большей степени является доказательством тезиса о необходимости ориентации экономики на поддержание творческой деятельности. Я отнюдь не собираюсь создавать иллюзию того, что современная экономика развитых стран - это экономика для человека. Но, то что в рамках «социальной рыночной» (буржуазной) экономики, в которой по-прежнему господствуют отношения отчуждения, в то же время осуществляется система переходных мер, позволяющих частично ориентировать эту экономику на использование инновационного, творческого потенциала работника - это, несомненно. Более того, поддержка высоких технологий и их монополизация развитыми странами, является одним из важнейших оснований для все увеличивающегося разрыва между 20% жителей «Севера» (жителей стран с развитой технологической базой, наиболее активно использующих и одновременно монополизирующих творческие достижения человечества) и 80% остального человечества, проживающего в развивающихся странах, которые все более отстают от «Севера» (за исключением небольшого количества новых индустриальных государств).
Такого рода исторические и теоретические основания позволяют заключить: задачи развития научно-технической революции и, прежде всего, превращения творческого труда в основной фактор социально-экономического развития, обуславливают необходимость переориентации экономической жизни на развитие человека, как главную практическую задачу функционирования и динамики эффективной системы социально-экономических отношений.
Во-вторых, глобальное развитие человечества сегодня подвело вплотную к тому, что социально-экономические конфликты, возникающие в рамках мирового сообщества, чреваты разрушением всей ноосферы, всей сферы жизни и разума на Земле. Наличие ядерного оружия и мирных ядерных электростанций, огромных запасов химического оружия и «просто» жизненно опасных химических производств, наконец, общая глобализация, мировая взаимозависимость социально-экономического, политического и социально-культурного развития человечества, превращает такого рода конфликты в угрозу выживания планеты Земля, в угрозу выживания человечества в целом. Понимание такого рода глобальных проблем, собственно человеческого сообщества и чрезвычайной опасности социально-экономических конфликтов, заставляет сделать достаточно жесткий вывод: определенное смягчение социально-экономических противоречий, ориентация на так называемые «общечеловеческие ценности», является важнейшим глобальным императивом современного социально-экономического и общественного развития в целом.
В-третьих, обострение экологических проблем на рубеже двадцатого и двадцать первого века, как проблем общемировых, как проблем, связанных с необходимостью перехода к новому качеству во взаимодействии человека и природы, так же актуализирует задачу переориентации экономики на решение социальных задач. Решение глобальных и региональных экологических проблем невозможно без перехода к «экономике для человека.
Последняя предлагает качественную трансформацию человека и его роли в современном мире, включая культурную (прежде всего образовательную) революцию; отказ от ориентации на рост вещного богатства и переориентацию на духовные ценности, создание условий для максимальной реализации творческого потенциала человека; экологизацию воспроизводства и обеспечение «органического роста»; обеспечение социальной справедливости; достижение политической и экономической свободы как высшей общественной ценности и др.
.2 «Постклассический капитализм»: опыт социальной ориентации экономики
Кроме требований глобального развития, которое обуславливает необходимость переориентации экономики на развитие человека, мне бы хотелось подчеркнуть, что такого рода переориентация содержится, как одна из тенденций, в рамках весьма противоречивого, но достаточно успешно развивающегося современного постклассического буржуазного общества. Иными словами, современная «постклассическая» буржуазная система в определенной мере реализует императив социальной ориентации экономики.
Эта ориентация осуществляется как весьма противоречивый процесс, если мы будем рассматривать мировое сообщество в целом. Однако, в рамках развитых стран, особенно в рамках государств, придерживающихся социал-демократических доктрин, или доктрины «социального рыночного хозяйства», социальная ориентация осуществляется достаточно успешно. Среди конкретных слагаемых такого рода социальной ориентации, которым не грех поучиться и нам, жителям стран с переходной экономикой, я бы выделил, во-первых, создание модели так называемого общества благосостояния или, что на мой взгляд точнее, «общества двух третей». Модель, в которой для большей части жителей развитых стран обеспечивается стабильный уровень благосостояния, необходимый для создания предпосылок квалифицированного труда (или более того, творческой деятельности); использования инновационного потенциала личности и обеспечения социальной стабильности общества.
Эта модель стала реальностью во второй половине двадцатого века. Суть ее состоит в том, что в рамках смешанной рыночной экономики с доминированием частной собственности и буржуазных отношений создается такая модель отношений распределения и перераспределения общественного богатства, при которой названные две трети жителей развитых стран (или 14% человечества) имеют уровень благосостояния, достаточный для удовлетворения рациональных утилитарных потребностей на данном уровне развития технологии и экономики. И именно это создает названные предпосылки для использования инновационного творческого потенциала верхних двух третей этих обществ - квалифицированных работников, менеджеров, предпринимателей развитых стран.
Такого рода понимание сути общества благосостояния отнюдь не является общепризнанным. Тем не менее, мне кажется, что оно достаточно отвечает сути той экономической жизни, которая сегодня является реальностью для граждан Дании, Австрии, Швеции и т.д., где рациональный уровень потребления товаров и услуг, достижимый на данном уровне развития технологии, обеспечен для большинства жителей; где большая часть работников этих стран является лицами, занятыми квалифицированным трудом; где значительная часть крупных корпораций и мелкого бизнеса ориентирована на эффективную утилизацию творческого потенциала работника.
Большинство жителей развитых стран сегодня достигло такого уровня потребления продуктов питания, одежды, услуг, жилища и т.д., который не создает для них серьезных проблем для того, чтобы перейти к более высокой деятельности: учебе или науке, культуре или искусству, управлению или иным формам творческой деятельности.
Более того, сегодня эта часть жителей развитых стран находится в таком состоянии, которое ими воспринимается как состояние комфорта, как состояние «блага». Отсюда, в частности, возможно и определение этого общества, как «общества благосостояния».
Еще раз стоит подчеркнуть, что такого рода положение в обществе создает не только предпосылки для развития творческой деятельности, но и для политической и социальной стабильности, без чего невозможно использование квалифицированной рабочей силы и лиц творческого труда, без чего невозможна реализация того глобального императива «бесконфликтности» (ситуация при которой конфликты не выходят за некоторый порог, ведущий к разрушению человеческого сообщества в глобальном развитии).
Наконец, для того, чтобы такого рода общества «двух третей» стали реальностью, необходима сложная система регулирования экономики, в частности, регулирования отношений производства и распределения, отношений движения доходов и процессов их формирования и перераспределения. Такого рода механизмы находятся во многом в противоречии с классическими, традиционными механизмами рыночной экономики. Именно поэтому экономику общества потребления, общества двух третей я назвал компонентом «постклассического» капитализма, «постклассического» рынка и буржуазной цивилизации, которые отрицают сами себя внутри сохраняющейся сущности этой социально-экономической системы.
Апеллируя к опыту современной «постклассической» буржуазной экономики, хочется подчеркнуть реализацию на микроуровне таких моделей, как доктрина «человеческих отношений» или доктрина «фирмы - семьи». В первом случае речь идет преимущественно о западноевропейских государствах, во втором - о японской модели организации всей общественной жизни персонала, включая сферу досуга, на микроуровне.
Наконец, гуманизация отношений труда на микроуровне предполагает развитие отношений пожизненного найма, организации совместного досуга для членов фирмы (этот опыт характерен не только для Японии, но, в последнее время, и для многих других развитых стран), участие работников в управлении, в решении технологических и экономических задач.