в) Интернационализации государственно-политической и финансово-экономической элиты на международном уровне и встраивание в нее государственно-политической и финансово-экономической элиты национальных государств.
В результате данного процесса формирование государственной политики национальных правительств, по мнению В.С. Федорченко, обусловлено влиянием международных факторов, в том числе, мнения международного сообщества. [19, с.206-222]
Ряд авторов считает, что вслед за формированием транснациональных экономик на рубеже 20-21 веков окончательно сформировались процессы транснационализации политических элит. [20, с. 77-83] При этом транснациональные элиты, во-первых, своим формированием и властью обязаны глобальным управляющим центрам, а, во-вторых, не заинтересованы в поддержании суверенитета национальных государств.
При этом процессы интернационализации политических элит и подчинение их воли глобальным управляющим структурам, а также транснациональной экономике, стоящей за данными структурами, свойственен не только странам периферии капиталистического мира. По мнению Ф.Г. Войтоловского, отражение процессов политической глобализации мы можем наблюдать и в сознании политических элит и общественных движений США и ЕС. [21]
Однако, если в странах ядра капиталистического мира (США, ЕС, Японии), принятие решений политическими элитами не ведет к деградации и уничтожению государственности, так данные страны одновременно являются местом физического нахождения глобальных управляющих элит, то в странах периферии капиталистического мира подобное поведение местных «элит» ведет к уничтожению самой национальной государственности. Этим во-многом, как считает А.В. Ставицкий, объясняется поведение украинской политической «элиты». [22, с. 87-94]
Процессы глобализации серьезным образом повлияли и на поведение политической элиты в Российской Федерации. По мнению Д.М. Фельдмана, глобализация стала серьезным вызовом политической элите России, [23, с. 12-15] которой пришлось делать выбор между имплементированием в мировую политическую элиту и сохранением государственного суверенитета России.
Однако, как справедливо считает А.Н. Сулимин, данные глобализационные вызовы позволят осуществить в Российской Федерации переход от корпорации-государства к государству-цивилизации.[24, с. 95-102]
Действительно, осознание России как самостоятельного цивилизационного проекта позволит ей выступать в 21 веке в качестве равноправного цивилизационного конкурента Западу.
3) Трансформацию международной финансово-экономической системы, которая включает в себя задачи по:
а) Подчинению процессов развития национальных экономик интересам развития мировой капиталистической системы.
При этом, по мнению М.П. Яценко, исторические аспекты глобализации следует отличать от процессов интеграции, интернационализации и сближения различных социальных структур общества: «В отличие от интернационализации, глобализация предполагает не просто системную упорядоченность, а сращивание производственно-экономических структур всех стран и практически полную утрату их политического, социокультурного и образовательного суверенитета. Процессы глобализации начинают охватывать и область духовного производства». [2, с. 103]
б) Унификации и универсализации финансово-экономических процессов в общепланетарном масштабе. При этом, выстраивается сложная многоступенчатая система управления финансовыми процессами. Так, на уровне Европейского Союза, национальные элиты оттеснены от политического управления глобальными финансами, которые ими же и создаются. [25. С. 18-30]
4) Социально-политическую и политико-правовую трансформацию на уровне национальных государств, которая включает в себя задачи по:
а) Трансформации государственно-политического устройства национальных государств путем его унификации с государственно-политическим устройством иных государств. При этом, по мнению М.В. Гриня, данный процесс проходит неодинаково в развивающихся странах, где национальные правительства не могу противостоять глобальному капиталу, и в развитых государствах, где государственная власть усиливается, приобретая транснациональный характер, распространяя свое влияние за территориальные границы. [26, с. 236]
б) Трансформации национальных правовых систем на уровне государства путем их унификации с системой международного права и правовыми системами иных национальных государств. При этом, данный процесс приводит к разным последствиям в развитых и развивающихся государствах. Если некоторые страны ядра капиталистической системы благодаря глобализации могут рассчитывать на развитие национальных правовых систем, являющихся эталонными для остального мира (например, США), то остальные государства в условиях интеграции иногда не в состоянии обеспечить даже жизненно необходимые изменения национального законодательства для защиты государственных интересов. [27, с. 6-8; 28, с. 20-33; 29, с. 261-289]
в) Маргинализации государственно-политических элит на уровне национальных государств, их коррумпирование и превращение государственных деятелей в своеобразных наемных менеджеров мировой финансово-экономической и политико-правовой элиты. По мнению ряда авторов, зависимый характер и маргинализация национальных элит породила процессы недоколониализма, когда ряд стран, формально независимых, например, Украина, на деле в части принятия политических решений относительно государственного развития являются колониями нового типа. [30, с. 1-16]В тоже время, ряд европейских государств имеют положительный опыт навязывания политических решений экономически зависимым государствам (например, Германия).[31, с. 27-43]
5) Социально-экономическую трансформацию на уровне национальных государств, которая включает в себя задачи по:
а) Обеспечению финансово-экономической, организационно-правовой зависимости национальных экономик от международной экономики.
Данная зависимость, по мнению О.Б. Репкиной, влияет на способность национальных экономик к устойчивому развитию: «А ведь нам так необходимо построить свое национальное народное хозяйство, развивающееся по внутренним принципам и защищенное от нестабильностей и рисков мировой экономики. Для этого нам нужно, во-первых, отказаться от ошибочных стереотипов, во-вторых, выделить приоритет экономической стратегии как ориентированной на социальные вопросы, то есть ставящей своей целью первостепенность интересов народа, либо выделить приоритет экономический показателей (что в последнее время происходит) и действовать». [32, с. 98]
б) Недопущению научно-технической автаркии национальных экономик. Так, по мнению ряда авторов, Российской Федерации на пути к новой технологической промышленной политике следует остерегаться фатальных ловушек в части попадания в зависимость от западных технологий. [33, с. 6-23]Особенно это касается технологий, которые обеспечивают военно-промышленную, продовольственную, фармацевтическую безопасность страны.
в) Созданию условий для неспособности национальных экономик к независимости, способности к самостоятельному развитию. Например, некоторые авторы отмечают, что национальные экономики ряда государств искусственно загоняются в международный свободный рынок (например, посредство вступления государств в ВТО), по факту построенный под интересы глобальных игроков - транснациональных корпораций - базирующихся в странах Запада. [34, с. 42-47]В связи с этим, И.Н. Добрынин отмечает, что механизм управления национальной банковской системой в условиях глобализации должен иметь четко разработанный правовой механизм, который будет гарантировать стране обеспечение национальной безопасности и экономического суверенитета.[35, с. 1324 - 1332]
Практика осуществления вышеназванных социально-политических и исторических трансформации социально-политической и государственно-правовой организации общества в общепланетарном масштабе в современном мире, инициированных реализацией целей глобального конституционализма как социально-философской концепции, трансформирует и ее саму в социально-политическом и историческом плане как систему знаний социально-философского и политико-правового характера.
В частности, развал СССР, ликвидация СЭВ и Организации Варшавского договора привели к существенным изменениям содержания концепции глобального конституционализма, которая стала позиционироваться в качестве единственной общепланетарной модели государственно-правового и общественно-политического развития.
Во-первых, процессы вестернизации общественно-политической и государственно-правовой жизни общества стали приобретать общепланетарный характер в связи с чем, в рамках концепции глобального конституционализма стали разрабатываться модели демократических ценностей, адаптированные к национальной, культурной и религиозной специфике стран «новой демократии» с целью уничтожения традиционных культурных кодов в обществе. Таким образом, как отмечает Ю.Д. Гранин, глобализация общественно-политического устройства национальных государств в начале 21 века трансформировалась в вестернизацию.[36, с. 5-20]
В связи с тем, что содержание глобального конституционализма как социально-философской концепции формируется в рамках основных современных социально-философских течений, то каждое из них участвует в процессах трансформации институционально-смыслового ядра глобального конституционализма.
Так, в рамках неолиберальной социально-философской концепции, по мнению В.В. Стебляка, основной упор сделан на «фактическое размывание иерархической системы традиционных ценностей и их подмену юридическими нормами», «дезинформацию мира». [37, с. 78-81] Неолибералы существенно модифицировали основные формы ценностей и смыслов демократии, которые были разработаны на этапе формирования либеральной концепции, усугубив социально-политические противоречия в обществе.[38, с. 22-36]
Таким образом, концепция глобального конституционализма становится на путь двойных и даже тройных стандартов, когда понимание демократических ценностей и их доступность отдельно интерпретируется для периферии капиталистического мира, для основной массы населения государств капиталистического ядра, для государственно-властных и финансово-экономических глобальных элит.
Неоконсерваторы предлагают данные противоречия и двойные стандарты в понимании демократических ценностей не утаивать, а, напротив, демонстративно заявляют, что Западу принадлежит роль мирового жандарма в отстаивании демократических идеалов, при выполнении которой он вправе нарушать интересы национальных государств и обществ. Однако, данный подход по мнению ряда авторов не ведет к возрождению идеалов демократии, а лишь усугубляет ее кризис.[39, с. 26-36; 40, с. 63-67]
В рамках западных религиозных концепций агрессивный характер двойных стандартов демократии достигает апогея, превращая, например, Ватикан в авангард глобализации. Причем последний в игнорировании традиционных ценностей, прав и свобод человека зашел достаточно далеко, в частности, в противоречие доктрине католицизма, нынешний понтифик готов оправдывать и нетрадиционные сексуальные отношения, и усыновление детей извращенцами и т.п.[41, с. 56-64]
По мнению сторонников социал-демократических взглядов, глобальный конституционализм в современном мире подвергается трансформации, обусловленной эволюцией основных социально-философских концепций. При этом социал-демократия, по мнению Б.А. Лапшова эволюционировала к одобрению глобализации по западному образцу, считая ее прогрессивным явлением современности, [42, с. 183-216] формируется глобальная социал-демократия, которая встраивается в глобальные управляющие элиты, при этом обслуживая интересы не человека труда, а капитала. [43, с. 59-63]
Во-вторых, в концепции глобального конституционализма отпала необходимость в обосновании положений, обеспечивающих цивилизационную конкурентоспособность западной системы демократических ценностей по отношению к коммунистической идеологии (так как данные положения существенно увеличивали издержки развития капиталистической экономической модели по затратам):
1) Прежде всего, это касается наличия концепции социального государства, которая предполагала обеспечение значительной части населения высокого уровня социального достатка, доступа к системам образования, здравоохранения, социального обеспечения и т.д. Именно устойчивое развитие западного общества и являлось главным информационным оружием в борьбе с СССР и странами СЭВ.[44, с. 174-181]
В связи с этим, концепция глобального конституционализма: не предусматривает необходимости содержания в социальной структуре общества значительного сегмента среднего класса; допускает возможность существенного ограничения и свертывания системы социально-экономических и политических прав лиц наемного труда. Таким образом, ряд авторов справедливо отмечает, что концепция социального государства на современном этапе развития глобализация сменилась социальным регрессом. [45, с. 80-94]