На Вальдфридхоф нам встретился еще один вид захоронений, связанный с детьми. Это могила Ника (Nick, Nikolaus N) (рис. 3). Она привлекла внимание в первую очередь особенностями оформления. Расположенная в глубине леса могила была украшена множеством разноцветных ленточек, развешенных на подвешенных к окружающих ее деревьям бамбуковых слегах. В центре композиции располагалось два заламинированных постера с фотографиями и текстами. На одной из фотографий был изображен сам 10-11-летний Ник в окружении коз, по- видимому, на одной из небольших ферм с контактным зоопарком из домашних животных, частым посетителем и, вероятно, волонтером которой был мальчик. Об этом свидетельствовала надпись на постере: «Дорогой Ник, мы шлем тебе добрую энергию из Бексхефеде туда, где ты сейчас находишься! Мы благодарны тебе!» Надпись на втором постере с фотографией черного круторогого барана гласила: «Дорогой Ник, Бруно, старый козел (der alte Bock), охраняет свой хлев со своими дамами и уже большими ягнятами. Они радовались каждому твоему визиту, и все большие и маленькие обитатели полей шлют тебе любовь, солнце и тепло из Бексхефеде! Твои Симона, Ральф, Мориц, Йонас» (ПМА 2018; Вальдфридхоф, Мюнхен, Бавария). Отметим, что Бекс- хефеде - это небольшая группа поселений в живописной местности Нижней Саксонии, в настоящее время административно подчиненная муниципалитету старого ганзейского города Букстехуде, находящемуся на популярном туристическом маршруте, так называемой Немецкой сказочной дороге (Deutsche MдrchenstraЯe). К сожалению, выяснить, как связан Ник с этой весьма удаленной от Мюнхена территорией Германии нам не удалось (возможно, там проживают его родственники), равно как и остались неизвестны обстоятельства его смерти, однако множество ленточек с надписями над могилой («Спасибо тебе за искренний смех! / Danke fьr Dein herzliches lachen!», «Святой Петр, Ник! Удачной рыбной ловли! / Petri Heil, Nick! Petri Heil!», где Petri Heil! - обычное пожелание рыбаку) позволяют предположить, что в похоронах участвовали не только родственники, но и его соученики, друзья, учителя, хорошо осведомленные о круге интересов и увлечений Ника. Об этом косвенно свидетельствуют и надписи на разных языках: Ti portero sempre nel cuore, Antoneiro (Я всегда буду нести тебя в моем сердце, Антонейро), You'd be a wing, in heaven blue (Ты должен быть крылом, в голубых небесах) и т.п. (ПМА 2018; Вальдфридхоф, Мюнхен, Бавария).
Рис. 3. Могила Ника. Кладбище Вальдфридхоф, Мюнхен, Германия. Фото А. А. Шрайнер, 2018 г.
Разбор корпуса текстов пожеланий (их не менее сотни), а также обстоятельств жизни и гибели Ника мог бы стать предметом отдельного исследования. Нас же в данном случае интересует необычное оформление его могилы. Использование цветных ленточек в современных версиях обрядов жизненного цикла и магии (например, обычай завязывания ленточек «на счастье» на деревцах молодоженов или у святых источников) получило широкое распространение и теперь применяется и в различных праздничных акциях. На обследованных нами кладбищах встречались единичные случаи повязывания ленточек, например на пасхальных деревцах рядом с повешенными на них муляжами пасхальных яиц. Однако случай массового повязывания ленточек встретился еще только раз на Нордфридхоф, на могиле молодого учителя / воспитателя Бернхарда Шуга по прозвищу «Берни» (Bernhard “Bemi” Schug). В данном случае захоронение совершено в семейной могиле Коллер, которая находится в центральной части кладбища, где нет возможности развесить ленточки с надписями на близлежащих деревьях, поэтому они тщательно упакованы вокруг креста в своеобразный венок. По надписям и прилагаемым фотографиям можно понять, что акция с ленточками выполнена учениками Берни и его коллегами. Как и в первом случае надписи эмоционально и личностно окрашены, заключают в себе отсылы к известным только узкому кругу фактам жизни умершего (ПМА 2019; Нордфридхоф, Мюнхен, Бавария). Можно сказать, что данные практики обозначают некий новый тренд в погребальной культуре, хотя останется ли он лишь на уровне модной тенденции или закрепится как устойчивая повторяющаяся традиция, сказать пока трудно. Активное использование ленточек, в том числе и с надписями в других областях обрядовой и необрядовой жизни, позволяет предположить, что у них есть перспективы и в коммеморативной сфере.
Экологические захоронения. Однако по-настоящему фундаментальные новации в похоронно-погребальной обрядности происходят несколько в иной плоскости. Это так называемые экологические захоронения, связанные с идеей минимизации ущерба для окружающей среды. Они связаны с деятельностью экологических движений, которые приобрели огромную популярность в Европе и представлены на политическом уровне, в виде политических партий в Европарламенте и в Бундестаге (Партия зеленых). Эти партии активно поддерживают данное направление модернизации погребальных практик и именно благодаря им утверждены законодательные акты, которые регламентируют деятельность данных захоронений на территории Германии и Евросоюза в целом. В настоящее время в Германии активно внедряется новый тип кладбищ под торговой маркой FriedWald. На них осуществляются анонимные погребения на специальных лужайках или в отведенных для этого лесных массивах - так называемых лесах успокоения (Емке^^ог81 или Епвём>аЩ. Тема экологии активно используется в раскручивании коммерческих брендов и фирм, которые предоставляют соответствующие услуги и активно используют эту проблематику в рекламе, позиционируя данный вариант захоронения как возможность слияния человека с природой. Первое обследованное нами кладбище фирмы FriedWald находится в природном парке Альтмюльталь в Поп- пенхайме, на севере Баварии. Концепция Фридвальда подробно описывается на сайте фирмы: похоронный обрядность кремация экономический
«Место захоронения Фридвальд является альтернативой классическому кладбищу. Посреди леса прах погибшего покоится в биоразлагаемых урнах под деревьями. Место захоронения помечает небольшая табличка на дереве. Ваше последнее место отдыха в Фридвальде вы можете выбрать уже при жизни. Свободные могилы выделены цветными ленточками, повязанными вокруг деревьев. Каждая могила во Фри- двальде помечена номером и зарегистрирована в реестре в муниципалитете и в фирме FriedWald. Вы можете найти свое дерево в Фридваль- де, используя номер дерева. План участка у входа в лес поможет вам с ориентацией. В Фридвальде серьезного ухода за погребением не требуется. Все берет на себя природа. Украшение могилы в Фридвальде не допускается, потому что цветочные композиции, свечи и надгробия не вписываются в естественную среду леса. Их заменяют мхи, папоротники, полевые цветы, разноцветные листья и снег, которые украшают захоронения под деревьями в зависимости от сезона и делают их отдельными местами воспоминаний и поминовений. Погребение во Фри- двальде может быть проведено индивидуально. Скромно и спокойно в узком кругу либо с музыкой и более масштабно, вы решаете сами» (FriedWald. Konzept 2019).
Хельмут N, которого мы встретили при осмотре кладбища у могилы жены (рис. 4), рассказал историю захоронения супруги на этом кладбище, которая представляется нам достаточно показательной при оценке того, как и почему у людей возникает идея экологических похорон. Жена Хельмута, Гертруда, не была сторонницей экологических движений и получила информацию о «лесах упокоения» в качестве рекламы в хосписе, которую, с разрешения администрации, распространяли «зеленые» активисты. Идею обсуждали вместе, Гертруде она понравилась, поскольку у них на двоих пятеро детей (это второй брак у обоих), но все они разъехались и живут далеко, в Ирландии и Америке, поэтому у них нет возможности заботиться о могиле по баварским стандартам. Из других родственников поблизости не проживает никто, самое близкое - в Дюссельдорфе и Франкфурте. Хельмут сначала сомневался, но затем съездил в Паппен- хайм, чтобы лично убедиться, что то, что было описано в рекламе, соответствует действительности. В итоге и ему идея Фридвальда очень понравилась и показалась красивой: возвращение к природе и никакого бремени для потомков. Решение было принято, когда Гертруде сообщили окончательный диагноз и стало ясно, что пора определиться. У Гертруды было две предсмертные просьбы. Она хотела умереть дома, и чтобы ее в Фри- двальде похоронили под общим деревом. Она умерла в тот же вечер, когда Хельмут забрал ее из госпиталя домой.
При разговоре с нами Хельмут несколько раз возвращался к теме денег, говорил, что несправедливо, когда человеку, даже когда он умер, надо за все платить. В этом смысле экологические захоронения можно расценивать и как некий протест по отношению обществу, где платить за право «существования» должны даже мертвые (ПМА 2018; интервью с Хельмутом N., Паппенхайм, Бавария, Германия).
Как объяснил нам Хельмут, все захоронения в Фридвальде разделены на несколько категорий, выделенных ленточками разного цвета и предполагающих определенные социальные стратификации:
«Это семейное дерево (Familienbaum), семья выкупает дерево на 99 лет, под которым можно захоронить до 10 человек. Также есть так называемые деревья дружбы (Егеи^8сИаА8Ьаит), под которыми на тех же условиях могут быть захоронены друзья, братья и сестры, кузины и кузены, люди, которые при жизни были по каким либо причинам близки друг другу. Фридвальд так же предлагает деревья для одного человека (Е1те!Ьаит) и для пары (РагШегЬаит)» (ПМА 2018; интервью с Хельмутом К., Паппенхайм, Бавария, Германия).
Рис. 4. Интервью с Хельмутом на Лесном кладбище в Поппенхайме с примером оформления экологического захоронения. Бавария, Германия. Фото авторов, 2019 г.
Выделяется также особый тип захоронений, предназначенный для маленьких детей, аналогичный тем, которые описаны нами выше на примере мюнхенского Вальдфридхоф.
«Посмотрите вот эти деревья особенные, они называются Дерево погасшей звезды (БґєгтсИпиррєпЬаит). Тут похоронены дети, которые умерли при рождении или в первые три года жизни. Обычно для таких захоронений выбирают молодые деревья и такое захоронение бесплатное» (ПМА 2018; интервью с Хельмутом К., Паппенхайм, Бавария, Германия).
Когда мы подошли к одному из таких деревьев, оказалось, что там действительно был захоронен ребенок, но дерево было выкуплено как семейное, т.е. как бы «на вырост», с предположением, что оно станет местом упокоения всех членов семьи.
Хотя по правилам обслуживающей кампании на лесное кладбище нельзя приносить цветы и устанавливать на нем какие-либо памятные знаки, мы все же обнаружили такие предметы у отдельных захоронений: таблички с надписями и эпитафиями, подвешенные к дереву сердечки и фотографии погребенных, засохшие букеты цветов, разноцветные камушки, выложенные в различные композиции (сердце, крест, холмик с крестиком из хвойных веточек и т.п.). К дереву, под которым похоронена Гертруда, все эти символы любви и памяти приносит ее внучка, которая, как и Хельмут, живет в Аугсбурге и работает медсестрой. В качестве примера эпитафий можно привести такие (ПМА 2018; интервью с Хельмутом N., Паппенхайм, Бавария, Германия):
«Самое драгоценное наследие человека - это след, оставленный его любовью в наших сердцах» (Das kostbarste Vermдchtnis eines Menschen ist die Spur, die seine Liebe in unseren Herze zurьckgelassen hat) (FAP 279, Familienbaum der Familie Schmauser).
«Даже если все однажды прекратит существование, вера, надежда и любовь не исчезнут. Они останутся навсегда. Но превыше их всех - любовь» (Auch wenn alles eimal aufhцrt Glaube, Hoffung und Liebe nicht. Diese drei werden immer bleiben, doch am hцchsten steht die Liebe) (FAP 416, namenloses Grab).
«Давай, приходи, позови из леса, / Приходи сюда, в мой покой. / Мой тайный сладкий шелест / Скрывает твои раны» (Drum komm, ruft's aus dem Wald, / komm her in meine Ruh. / Mein heimlich sьЯes Rauschen / deckt Deine Wunden zu) (FAP 189, Susanna Hilse).
Последнее четверостишие, вероятно, отсылает к известной немецкой песенке («Kuckuck, Kuckuck, ruft's aus dem Wald»), в которой поется о наступающей весне («Frьhling, Frьhling wird es nun bald») и которая основана на общеевропейском фольклорном мотиве «кукушка (обычно умершая мать или скончавшаяся до брака девушка) зовет к себе в гости родственников» (Бидерманн 1996: 140; Гура 1997: 681-709; Никитина 2002). Мотив возрождения и воскресения присутствует и в других символических деталях, например, как и в случае, описанном выше, на табличках встречаются изображения спирального панциря улитки. В нескольких местах кладбища устроены импровизированные скамьи из пней и обрубков деревьев, чтобы родственники могли побыть в уединении вместе с усопшими. То есть несмотря на установленные условия захоронения и ухода за могилами, семьи еще не готовы отказаться от прежних практик, связанных с коммеморацией и поминовением усопших, хотя в большинстве случаев эти практики имеют редуцированный характер.
Второе официальное обследованное нами экологическое захоронение находится на Вальдфридхоф в Мюнхене (рис. 5). На сегодняшний день на этом кладбище около 59 тысяч захоронений на площади 170 га. И лишь совсем недавно город Мюнхен сделал 40 деревьев доступными для биоурн (восемь захоронений у каждого). На этом участке все устроено несколько иначе, чем в Поппенхайме. Большинство отведенных под захоронения деревьев либо специально высажены, и в этом случае находятся внутри поддерживающей их специальной «П»-образной конструкции из жердей, либо избавлены от лишних ветвей, а участки вокруг них специально очищены от кустарников и травы. В Поппенхайме большинство отводимых под захоронение деревьев - это бук, а на Вальд- фридхоф - это деревья разных пород, часто неправильной формы и сравнительно невысокие. Преобладают коллективные (т.е. сравнительно дешевые) захоронения, поэтому на некоторых деревьях висит более 10 табличек (например захоронения № 25 и 95), что позволяет заключить, что законодательное ограничение на количество погребений под одним деревом явно не выполняется. Влияние огромного кладбища обычного типа, расположенного на этой же территории, сказывается на количестве и составе украшений и приношений. Здесь они есть практически на каждом дереве (фигурки сов и ежей, скворечники, сердечки, изображения солнца и др.). В других случаях у подножия деревьев стоят поминальные свечи, выложены фигуры из камней в виде сердца, лежат венки или букеты свежих цветов, а иногда даже разбиты мини-клумбы, что в Поппенхайме совершенно недопустимо. Букеты цветов могут быть прикреплены ленточками к самому дереву (например захоронения № 71, 76, 115). Вместе с тем на табличках практически нет эпитафий и памятных надписей, что также существенно отличает эти два кладбища экологического типа.
Рис. 5. Дерево на участке экологических захоронений на кладбище Вальдфридхоф. Мюнхен, Германия. Фото авторов, 2019 г.
Большинство захоронений на Вальдфридхоф произведено с 2016 по 2019 г., а год рождения колеблется между 1940-ми и 1960-ми (т.е. это люди в возрасте примерно 75-50 лет), хотя изредка встречаются и рожденные в 1920-1930-е гг. Социальная принадлежность в большинстве случаев неясна, но среди захороненных есть и те, чей статус обычно предполагает более престижное захоронение. Например, в могиле № 73 похоронен известный режиссер и драматург профессор, доктор Ханс- Йоахим Рукхэберле (prof. dr. Hans Joachim Ruckhдberle). Некоторые люди хотят быть анонимно захороненными, не желая афишировать свою смерть. В этом случае на месте захоронения может отсутствовать любое упоминание о похороненном человеке, даже в виде таблички с его именем и датой смерти. Происходит фактическое обезличивание захоронения, которое эволюционирует в место памяти, своеобразный природный мемориал. В целом эко-кладбище на Вальдфридхоф выглядит гораздо менее впечатляюще, чем в Попенхайме, и на нем везде видны следы традиционных практик, связанных с уходом за могилами.