Материал: Скандинавия во время и после Первой мировой войны

Как уже упоминалось ранее, одной из наиболее существенных проблем всех Скандинавских стран во время Первой мировой войны стал вопрос снабжения продовольствием, поскольку собственное сельское хозяйство не могло полностью покрыть потребности в продуктах питания. Например, Швеция перед войной ежегодно импортировала порядка 29% всего потребляемого страной зерна, большую часть сахара и кукурузы, а также сельскохозяйственные удобрения. Финляндия к 1914 г. импортировала порядка 60% потребляемого зерна, в основном из Германии; естественно, что после начала боевых действий этот канал поступления продовольствия оказался закрытым. Одновременно был затруднен ввоз зерна из прочих регионов Российской империи, поскольку на железных дорогах был установлен приоритет для перевозки армейских грузов.

Хотя Скандинавские страны почти полностью обеспечивали себя продукцией животноводства, однако эта сфера требовала ввоза иностранных кормов для скота. Дополнительным фактором роста напряженности на продовольственном рынке стало то, что во время войны наблюдалось снижение урожайности из-за недостатка импортных удобрений и сельскохозяйственного оборудования. Ради того, чтобы упорядочить ситуацию, шведское правительство постепенно начинает вводить карточную систему снабжения продовольствием - в середине 1916 г. начинается нормирование потребления сахара, в следующем 1917 г. - хлеба, муки, картофеля, кофе, жиров, молока и ряда других продуктов питания. Также в Финляндии в феврале 1917 г. начали вводиться продовольственные карточки и создаваться комитеты по продовольствию, чьей задачей стало регулирование цен на продукты питания. Местные власти передали подобным комитетам весьма широкие полномочия - например, они получили право принудительно изымать по фиксированным ценам зерно у фермеров и распределять его среди нуждающихся. Недостаток товаров первой необходимости усугублялся общим повышением стоимости жизни - так, в Норвегии уровень цен по сравнению с 1914 г. поднялся к 1918 г. на 125% при росте заработной платы менее чем на 80%.

Вступление в апреле 1917 г. в Первую мировую войну США также ухудшило продовольственное положение, поскольку весь американский импорт, в том числе продуктов питания, был остановлен. Именно нехватка продовольствия послужила основной причиной активизации протестного движения как среди фермеров, так и среди рабочих - начиная с весны 1917 г. в сельской местности усилились крестьянские волнения, а на предприятиях участились стачки. В крупнейших городах Швеции, Стокгольме и Гетеборге, проходили «голодные демонстрации», участники которых требовали от властей скорейшего решения продовольственного вопроса. В датской столице Копенгагене в феврале 1918 г. проходили выступления рабочих, протестовавших против дороговизны товаров первой необходимости и продовольствия.

Практически сразу же после окончания Первой мировой войны в Швеции сильно обострилась и без того напряженная внутриполитическая обстановка, которая, по мнению ряда современников, характеризовалась как предреволюционная и могла привести к смене государственного режима по образцу произошедших революций в России, Германии и Венгрии. Немалая часть шведских социал-демократов, возглавляемая будущим премьер-министром Пером Ханссоном, выражала поддержку идеям революции 1918 г. в Германии и выступала за отмену монархической формы правления и отказ от капиталистической модели хозяйствования, а также ратовала за предоставление всеобщего избирательного права и переход исключительно к добровольной военной службе.

Учитывая подобные взгляды, поддерживаемые заметной частью населения, шведские власти вскоре пошли на ряд преобразований, наиболее важным из которых стало снятие части ограничений по участию в выборах. В 1919 г. шведские женщины получили право голоса наравне с мужчинами, однако был сохранен имущественный ценз для избирателей. Впрочем, даже благодаря этим изменениям число граждан с правом голоса многократно возросло - если в 1911 г. их доля не превышала 19% от всего населения, то в 1919 г. она выросла до 54%. Другим крупным изменением в политической сфере стало введение в 1922 г. по образцу Швейцарии института референдума как способа народного волеизъявления по тому или иному вопросу. Любопытно, что первый шведский референдум, состоявшийся в том же году, касался введения запрета на свободную продажу спиртного. По его результатам с минимальным перевесом победили противники «сухого закона» - 925 097 голосов против 889 132.

В 1919 г. были внесены изменения и в сферу трудовых отношений - отныне вводились 8-часовой рабочий день и рабочая неделя продолжительностью в 48 часов. Швеция в этом плане не явилась первопроходцем среди Скандинавских стран - в Норвегии 8-часовой рабочий день с одновременным повышением зарплаты был введен годом ранее на фоне нарастающего недовольства рабочих своим положением.

В результате хозяйственных сложностей, вызванных Первой мировой войной и понизивших уровень жизни, в Скандинавских странах на парламентских выборах после 1918 г. начали набирать все больший вес политические силы, придерживавшиеся левых взглядов, - социал-демократы и либералы.

Следует отметить, что, начиная с 1920-х гг. и заканчивая 1990-ми гг., у власти в Скандинавских странах находились преимущественно местные социал-демократические партии, а также представители близких им по идеологии политических движений. При этом все социал-демократические партии характеризовались стабильно высокой поддержкой избирателей на уровне 35-45% (рис. 1).

Наряду с традиционными левыми партиями в Скандинавии существовали политические силы, представлявшие многочисленных сельских жителей, которые также склонялись к левым воззрениям. Преобладание подобных взглядов объясняется политологами тем, что исторически при принятии хозяйственных решений традиционная сельская община руководствовалась в первую очередь достижением компромисса между коллективной и индивидуальной выгодой.

Рис. 1. Уровень поддержки социал-демократов в Скандинавских странах в 1920-1930-х гг.

Источник: составлено автором на базе данных интернет-портала Parties and Elections in Europe. URL: http://www.parties-and-elections.eu

Важность победы на скандинавских парламентских выборах той или иной партии имеет ряд существенных следствий. Именно парламент занимается назначением премьер-министра, который, в свою очередь, утверждает руководителей различных министерств. В итоге практически всегда посты премьер-министра и большинства министров оказываются заняты представителями победившей партии, в данном случае - социал-демократами. Благодаря этому выигравшая партия получает не только большинство мест в парламенте, но и реальные рычаги управления экономикой. Однако и сами пришедшие к власти политики в немалой степени зависят от настроения своих избирателей и могут потерять свои государственные посты в ходе очередных выборов, если избиратели признают проводимый хозяйственный курс не отвечающим интересам общества.

Преобладание политических взглядов социал-демократического толка стало началом формирования в 1920-х гг. особого типа смешанной экономики, получившей название «скандинавская модель» и опиравшейся на масштабное государственное регулирование. Собственно, большинство исследователей современной скандинавской экономической системы связывают ее появление именно с периодом Первой мировой войны и первыми послевоенными годами.

В экономическом плане период после Первой мировой войны в Скандинавских странах можно условно разделить на три основных этапа - послевоенный кризис 1920-1922 гг., период экономического роста 1922-1930 гг. и вновь кризис 1930-1933 гг. Вскоре после окончания войны, как и прочие европейские страны, Скандинавия столкнулась с рецессией. В частности, в Швеции наиболее существенными проявлениями кризиса стали почти двукратное падение цен по сравнению с 1914-1918 гг. и увеличение числа безработных, достигшее 163 000 чел., или 1/4 всех занятых. Для того чтобы справиться с подобной ситуацией, шведским правительством была создана так называемая Комиссия по безработице, а основной практической мерой стала организация общественных работ - строительство дорог, различных строений и проч. В Норвегии послевоенная экономическая ситуация также оказалось весьма тяжелой - по сравнению с 1920 г. объем промышленного производства к 1922 г. сократился почти на 1/3 и порядка 30% торговых судов простаивало из-за отсутствия заказов на перевозки.

Впрочем, период экономического кризиса длился не более двух лет и уже в 1922 г. сменился экономическим подъемом. В той же Швеции он оказался настолько значительным, что в некоторых источниках получил название «Второго периода величия Швеция», по аналогии со второй половиной XVII в., когда страна была одной из ведущих европейских держав. Многие крупные шведские компании, созданные в конце XIX - начале ХХ в., стали превращаться в транснациональные корпорации, продавая свою продукцию практически по всему миру, а не только среди ближайших стран-соседей. В числе подобных организаций оказались военный концерн Bofors, компания по производству телефонного и телеграфного оборудования Ericsson, компания Electrolux, выпускающая бытовую технику, и т.д., причем они занимались не только экспортом товаров из самой Швеции, но и строительством собственных предприятий за рубежом. По мнению историков, основной причиной подобной экспансии шведских компаний стало то, что внутри страны уровень заработной платы наемных работников рос меньшими темпами, чем производительность их труда. Фактически Швеция была в состоянии выпускать большое количество высококачественных товаров по не слишком высокой цене.

Экономический подъем в 1922-1930 гг. наблюдался не только в Швеции, но и повсеместно в прочих Скандинавских странах. Так, в Исландии, основу экономики которой составляло рыболовство, в начале 1920-х гг. было закуплено большое количество новых моторных траулеров большой вместимости, а рыбообрабатывающие предприятия все в больших масштабах начинали механизировать свои производственные процессы. В 1930 г. в столице Рейкьявике начал работу первый завод, производящий мороженую рыбу, а к 1936 г. их число возросло до шести; подобные производства позволили существенно нарастить экспорт рыбной продукции. Одновременно новые агрономические приемы и механизация начали в больших масштабах проникать в сельское хозяйство. В частности, в 1923-1927 гг. были устроены крупные ирригационные системы, позволившие увеличить заготовки сена, что поспособствовало росту поголовья скота.

Норвегия в 1920-х гг. окончательно превратилась в страну с развитой промышленностью и сельским хозяйством; в каждой из этих отраслей было занято примерно по трети всей рабочей силы. Быстрыми темпами развивалась металлургия, благодаря чему Норвегия к началу 1930-х гг. давала 10% всего мирового выпуска алюминия. В целом же в течение второй половины 1920-х гг. ежегодные темпы прироста ВНП достигали 5%, причем это достигалось за счет массового внедрения механизированных производственных процессов.

В ходе политической борьбы левых сил за власть лидером Социал-демократической партии Швеции Пером Ханссоном в 1928 г. была выпущена в свет доктрина, гласившая о необходимости развития страны в виде «Народного дома») ради смягчения социальных противоречий. В ходе выполнения данной концепции в Швеции должно было бы появиться «государство всеобщего благосостояния», основывающееся на социальном взаимодействии и взаимовыручке рабочих и промышленников. Первоначально эта доктрина носила характер некоего политического манифеста, который отражал интересы рабочих и должен был привлечь дополнительные голоса избирателей основанной в 1889 г. Социал-демократической партии. Провозглашенная социал-демократами программа обещала своим избирателям решение наиболее актуальных для них вопросов - введение пенсий по достижении определенного возраста, создание системы медицинского страхования, выплату пособий потерявшим работу и помощь в ее поиске; при этом объявлялось, что средства на выполнение этих задач будут изыскиваться за счет налогообложения. Во многом благодаря такой программе, отвечающей интересам большинства населения Швеции, Социал-демократическая партия в 1932 г. смогла одержать победу на очередных парламентских выборах, получив большинство мест в риксдаге, а также получить должность премьер-министра, которую занял Пер Ханссон.

Подобные идеи оказались весьма своевременными на фоне начавшегося вскоре мирового экономического кризиса. Как известно, в 1929 г. в США начался экономический кризис, который через непродолжительное время затронул в различной степени множество прочих стран, в том числе скандинавские, и существенно сократил доходы подавляющего большинства населения, особенно наемных работников. Например, в Швеции официальный уровень безработицы только среди членов профсоюзов к 1933 г. достиг 25%, объем промышленного производства упал на 25%, а экспорт сократился более чем на 30%. Впрочем, в другой Скандинавский стране, Дании, кризис оказался еще сильнее и уровень безработицы к 1933 г. достиг 40%. В Норвегии экономическая ситуация была также непростой - промышленное производство за один только 1931 г. упало на 22%, ВНП сократился на 8%, а безработица к 1933 г. превысила 30% и не падала вплоть до Второй мировой войны ниже 10%.

В частности, были увеличены социальные расходы (пенсии, пособия по безработице и т.д.); кроме того, правительство занялось созданием новых рабочих мест и проведением общественных работ. Следует отметить, что для снижения безработицы путем предоставления различных льгот стимулировалось создание мелких предприятий, которые нередко открывались как раз бывшими безработными. Согласно реализуемой экономической программе шведских социалистов, правительство должно было иметь контрольный пакет акций в стратегических предприятиях из соображений государственной безопасности.

Достаточно успешное начало реализации оздоровления экономики шведскими социалистами позволило уже к середине 1930-х гг. в целом преодолеть кризис. Валовой объем производства, ежегодный рост которого достигал 10%, смог приблизиться к своему прежнему уровню, а показатель безработицы сократился к 1938 г. до относительно приемлемых 6-8%. Хотя экспорт и не смог достичь предкризисного объема 1929 г., все же он возрос к концу 1930-х гг. более чем на 20% по сравнению с 1932 г. Кроме экономических мер в Швеции были приняты шаги по сглаживанию социальных противоречий между наемными работниками и работодателями - в 1938 г. Центральное объединение профсоюзов и Союз предпринимателей заключили соглашение о мирном способе достижения коллективных договоров. Благодаря принятым мерам в период 1930-х гг. Швеция по темпам роста ВВП (1,5-1,7% в год) уступала только США.

В Норвегии на фоне кризиса предпочтения большинства избирателей также оказались на стороне социал-демократов, предлагавших увеличение роли государства в экономике. В 1935 г. после парламентских выборов Норвежская рабочая партия в коалиции с политическими союзниками сформировала парламентское большинство, которое предприняло шаги по выходу из кризиса в соответствии с кейнсианскими положениями. Так, был учрежден специальный фонд для поддержки предприятий, которым грозило банкротство, сформирована правительственная комиссия, занимавшаяся планированием деятельности промышленности, и централизована продажа основных продуктов питания. В части социального обеспечения в 1936 г. была внедрена система всеобщего пенсионного страхования и вообще предприняты масштабные преобразования в социальной сфере; в 1935-1940 гг. расходы на социальные нужды увеличились почти в два раза. Благодаря принятым мерам Норвегия смогла в течение нескольких лет справиться с основными последствиями кризиса - например, объем промышленного производства вырос к концу 1930-х гг. на 23%, а безработица сократилась с более чем 30 до 10%.

Выход Скандинавии из кризиса, равно как и в прочих развитых странах, заключался в увеличении вмешательства государства в экономику; в частности, исследователи отмечают как характерную особенность заметный рост перераспределительных функций государственного бюджета и расходов на социальные нужды. Особенностью хозяйственного развития Швеции в период после Великой депрессии по сравнению с 1920-ми гг. стало то, что экономический рост теперь обеспечивался преимущественно не за счет расширения экспорта, а путем увеличения емкости внутреннего рынка. Подобный рост шведской экономики был в немалой степени обусловлен повышением уровня жизни населения за счет развития институтов социального обеспечения - в частности, в 1937 г. была создана система всеобщего пенсионного страхования.

Касательно теоретического обоснования повышения роли государства в экономике в 1920-1930-х гг. можно рассмотреть позицию шведского экономиста Гуннара Мюрдаля, который одновременно являлся с 1933 г. депутатом парламента от Социал-демократической партии, а в 1945-1947 гг. - министром торговли. В своих работах Мюрдаль указывал на имеющуюся зависимость экономического развития от социального развития, соответственно возникающие экономические сложности обусловливаются в значительной степени устареванием существующего общественного устройства. Экономический кризис (в том числе Великая депрессия), если он является особенно глубоким и длительным, служит как раз одним из сигналов и стимулов к изменению существующего порядка разнообразных экономических, социальных, политических и прочих устройств. Постепенная смена общественных условий в Скандинавских странах после Первой мировой войны наглядно иллюстрирует эту концепцию, когда произошел переход от экономики, близкой к обычному капитализму со свободной конкуренцией, к смешанной экономике, в которой государство стремится обеспечить некое «справедливое распределение» национального благосостояния.