Скандинавия во время и после Первой мировой
войны
В.В. Рыбалкин
Скандинавия перед Первой мировой войной имела ряд заметных отличий от того положения, которое сложилось к настоящему времени. Наиболее важными отличиями были следующие: Финляндия не была независимым государством, а являлась провинцией Российской империи; в схожем положении была и Исландия, которая входила в состав Дании. Кроме того, Скандинавские страны в начале ХХ в. по своему внутреннему устройству не слишком напоминали ту модель «государства всеобщего благосостояния», которую можно наблюдать сейчас, и были близки к обычному капитализму. Война 1914-1918 гг. внесла существенные коррективы как в политическую карту Скандинавии, так и в методы ведения народного хозяйства.
Еще до войны, 21 декабря 1912 г., три Скандинавские страны - Швеция, Дания и Норвегия - выпустили совместное соглашение, которое гласило о строгом соблюдении его участниками принципов нейтралитета. Тем не менее шведский министр иностранных дел Кнут Валленберг одновременно пытался склонить Норвегию к заключению оборонительного военного союза. Однако данная идея не нашла поддержки в обеих странах - незадолго до этого, в 1905 г., Норвегия вышла из унии со Швецией и не горела желанием связывать себя новыми обязательствами, могущими ограничить ее самостоятельность. В самой Швеции местная общественность призывала уважать мнение Норвегии и ее вновь обретенную независимость.
В течение всей войны, особенно несмотря на то, что в Швеции, традиционном экономическом лидере региона, были достаточно сильны прогерманские настроения, все Скандинавские страны воздерживались от открытого выступления на стороне Антанты или Центральных держав. Более того, дважды - в декабре 1914 г. в Мальме (Швеция) и в 1917 г. в столице Норвегии Кристиании (ныне Осло) проходили встречи трех монархов, на которых среди прочего обсуждались вопросы сохранения нейтралитета. Скандинавские страны также неоднократно обращались к Соединенным Штатам Америки с просьбой выступить в качестве нейтрального (до апреля 1917 г.) дипломатического посредника и арбитра, который обладает достаточным влиянием, чтобы не допустить их втягивания в европейскую войну.
Причиной сильных прогерманских настроений в Швеции было то, что перед Первой мировой войной она имела достаточно тесные экономические, политические и культурные связи с Центральными державами, а именно с Германией. В экономическом плане на Германию приходилось порядка 25% шведского импорта; схожая картина наблюдалась и с шведским экспортом: в страны Тройственного союза, также преимущественно в Германию, направлялось около 22% вывоза. При этом в ходе индустриализации во второй половине XIX в. Германия превратилась в крупного потребителя шведских товаров, поставлявшихся в основном в виде сырья для немецкой промышленности - лесоматериалов, железной руды и стали. Нужно заметить, что страны Антанты также играли заметную роль в шведской экономике. Они, главным образом Великобритания и Франция, давали до 65% шведского импорта, и на них же приходилось около 60% экспорта Швеции. Впрочем, прогерманские настроения в шведском обществе была вызваны не только одними хозяйственными интересами.
Политические и культурные связи обусловливались иными причинами. Среди общественных и политических деятелей Швеции в начале ХХ в. преобладало такое мнение, что Россия, присоединив после ряда русско-шведских войн XVIII и XIX вв. Прибалтику и Финляндию, в будущей европейской войне может вновь отторгнуть часть территории королевства. Подобные опасения вынуждали заняться поисками союза с другой державой Балтийского региона, могущей выступать в качестве противовеса Петербургу (нетрудно догадаться, что подобным государством могла стать только Германия). Также в шведских гимназиях и университетах с ростом к началу ХХ в. германо-шведских экономических связей немецкий язык становится самым изучаемым, оттеснив на второй план французский.
Хотя в количественном отношении прогерманские общественные и государственные деятели в Швеции составляли меньшинство, однако они имели немалое влияние на внешнеполитический курс. Например, лидер шведских социал-демократов Карл Брантинг был скорее сторонником сближения страны с Великобританией, нежели с Германией, однако немалая часть его политических соратников симпатизировала последней. Это было связано в первую очередь с внутренней политикой немецкого правительства, импонировавшей идеологии социал-демократов, а именно введением в конце XIX в. системы социальной защиты - обязательного пенсионного обеспечения для работающих, страхования по утрате трудоспособности и в случае болезни. Хотя данные выплаты в Германии и не были особенно велики, однако наряду с британской и французской системами социального страхования по утере трудоспособности эта модель была в числе наиболее развитых.
В идеологическом плане такое сотрудничество обосновывалось принадлежностью как шведов, так и немцев к германским народам, к тому же имеющих опыт взаимодействия в ходе совместной колонизации в Средние века Прибалтики и Финляндии и противостояния России. Представления о необходимости ориентироваться во внешней политике в первую очередь на Германию подкреплялись в известном смысле и династическими связями - шведский король Густав V состоял в браке с немецкой принцессой Викторией Баденской, которая, в свою очередь, была внучкой кайзера Вильгельма I.
Сама же Германия, стремясь приобрести еще одного союзника, делала шведскому правительству довольно заманчивые предложения. Так, в случае вступления в войну на стороне Центральных держав Швеции была обещана после победы передача Аландских островов, принадлежавших тогда Российской империи. Дополнительно предлагался проект создания Скандинавской Федерации, в которую бы соответственно вошли Скандинавские страны, а лидером в ней оказалась бы Швеция.
Впрочем, несмотря на значительное германское влияние, в Швеции, особенно среди высших кругов общества, идея участия в войне на стороне Центральных держав была отвергнута. Тем не менее Германии было дано обещание, что в случае начала боевых действия Швеция не собирается выступать на стороне Антанты и по мере возможностей будет оказывать экономическую помощь. 31 июля 1914 г., после начала боевых действий между Австро-Венгрией и Сербией, шведское правительство выпускает декларацию о своем нейтралитете в начавшемся конфликте. Несколько дней спустя, 4 августа 1914 г., после начала войны уже между Германией, с одной стороны, и странами Антанты - с другой, выпускается вторая декларация о нейтралитете. В обеих декларациях Швеция, однако, оставляла за собой право вступить в европейскую войну в случае изменения обстановки. Одновременно британскому правительству была направлена нота, извещавшая о невозможности выступления страны на стороне Антанты, не подвергаясь угрозе революции и смены политического режима.
Несмотря на все выпущенные декларации о нейтралитете, Скандинавские страны в той или иной степени в течение Первой мировой войны были вынуждены если и не подчиняться напрямую требованиям воюющих держав, то как минимум учитывать их мнение по тем или иным вопросам. Например, вскоре после начала войны Германия направляет в адрес Дании и Швеции требование об установке морских минных полей и выключении маяков в проливах Большой и Малый Бельт, Зунд, Каттегат и Скагеррак для препятствования проникновению британского и французского флотов в Балтийское море. Данное требование было выполнено Данией, больше других подвергавшейся угрозе германского вторжения, однако было отклонено Швецией. Впрочем, летом 1916 г., после неоднократного проникновения британских подводных лодок в Балтийское море, шведский военный флот все же заминировал проливы, связывающие Северное и Балтийское моря, но лишь ради того, чтобы не подвергать угрозе судоходство между Германией и Швецией. Немецкие требования, прямо нарушавшие суверенитет самой Швеции, заметно усилили позиции политических сил, выступавших за соблюдение нейтралитета и противившихся вступлению в войну на стороне Германии. Дополнительно те части шведской армии, которые размещались вблизи границы с Российской империей, были переведены на юг - подобный шаг приветствовался Петербургом, поскольку позволял перебросить находившиеся в Финляндии войска непосредственно на фронт.
Имело место и сотрудничество Швеции с Германией: в частности, в течение всей войны через Стокгольм немецкая разведка с ведома местных властей регулярно переправляла в Берлин разнообразные разведывательные сведения. Однако основной формой, если можно так выразиться, помощи со стороны Скандинавских стран стало выполнение функций перевалочных пунктов для ввоза в Германию импортных товаров. Например, в Норвегии, несмотря на все сложности совершения морских перевозок на фоне боевых действий, показатели экспорта и импорта в течение 1914-1916 гг. даже возросли. Это произошло за счет увеличения ввоза различных товаров из стран Антанты и их последующего транзита в Центральные державы. Естественно, что негативная реакция Антанты не заставила себя долго ждать - уже 20 августа 1914 г. Великобритания начала вводить ограничения на судоходство нейтральных стран. Британский флот начал досматривать торговые суда и на свое усмотрение либо пропускал их в порт назначения, либо захватывал и конвоировал в один из портов Великобритании в качестве приза, где их дальнейшая судьба определялась в судебном порядке. Шведский торговый флот нес в равной степени потери и от действий германского флота в тех случаях, когда, по мнению немецких моряков, суда направлялись в порты стран Антанты. Всего же за 1914-1918 гг. немецкими подводными лодками было потоплено судов общим водоизмещением более 290 000 т и погибло порядка 800 шведских моряков.
В другой Скандинавской стране, Норвегии, политический и экономический курсы были в большей степени направлены на сотрудничество с Антантой, в первую очередь с Великобританией. Подобная ориентация, как и в случае со Швецией, была обусловлена тем, что с Великобританией имелись масштабные экономические связи. 8 августа 1914 г. норвежское правительство, как и ранее шведское, также выпускает декларацию, гласившую о соблюдении нейтралитета в начавшейся европейской войне. При этом норвежское общественное мнение считало, что в текущей войне следует оказывать максимально возможную поддержку именно странам Антанты.
Впрочем, Норвегия во время Первой мировой войны активно продолжала экспортировать как в Великобританию, так и в Германию рыболовную продукцию, а также полезные ископаемые - медную руду, никель и пирит. Естественно, эта ситуация не устраивала Антанту, всячески пытавшуюся воспрепятствовать подобной торговле со своими противниками. В конце декабря 1916 г. Великобритания направила в адрес Норвегии ультиматум, гласивший о возможном прекращении экспорта английского угля в том случае, если торговые сношения с Германией не будут прекращены в самое ближайшее время. Норвежское правительство было вынуждено подчиниться этому требованию; с другой стороны, с этого момента немецкий флот начал топить норвежские торговые суда, что нанесло большой ущерб судоходству страны. Суммарно за 1914-1918 гг. было уничтожено 889 норвежских торговых и рыболовных судов, а количество погибших моряков составило порядка 2000 человек. Все же, даже невзирая на определенное сотрудничество с Центральными державами, по мнению историков, Норвегия в Первой мировой войне оказалась скорее в положении «нейтрального союзника» Антанты, в основном благодаря предоставлению своего торгового флота для морских перевозок. Наиболее весомым следствием такого сотрудничества стало одобрение странами Антанты в 1920 г. передачи архипелага Шпицберген под норвежское управление.
Дания во время Первой мировой войны не склонялась в сколь-нибудь заметной степени на сторону Антанты или Тройственного союза и стремилась сохранить в первую очередь наработанные экономические связи. Такая линия поведения была обусловлена в первую очередь тем, что и Великобритания, и Германия были главными торговыми партнерами Дании, а порядка 35% всей производимой продукции направлялось на экспорт, причем основным товаром было продовольствие. Также датская экономика сильно зависела от импорта - угля для промышленности и удобрений и кормов для сельского хозяйства, которые опять же в своей массе ввозились из Великобритании и Германии. В целом Дании удавалось обеспечить свои потребности в иностранных товарах и экспортировать собственную продукцию вплоть до начала 1917 г., когда немецкий флот начал «неограниченную подводную войну». После этого датское судоходство было существенно затруднено - суда были вынуждены отправляться до Великобритании в составе конвоев, чтобы благополучно добраться до порта назначения. Всего же в 1914-1918 гг. Дания, как и Швеция с Норвегией, понесла тяжелые потери в своем торговом флоте - погибло порядка 700 моряков и было потоплено 275 судов. Также в апреле 1917 г., после вступления в Первую мировую войну США, было наложено эмбарго на экспорт американских кормов для скота. В итоге к концу войны внешняя торговля сократилась почти на 50%, уменьшение ввоза иностранных удобрений и кормов вызвало неурожаи и дефицит товаров первой необходимости и привело к росту социальных проблем.
Любопытно, что Дания, не принимавшая участия в Первой мировой войне, тем не менее смогла прирастить свою территорию за счет побежденной Германии. После проведения плебисцита в ноябре 1920 г. провинция Северный Шлезвиг, присоединенная к Пруссии по итогам датско-прусской войны 1864 г., вновь вернулась в состав Дании.
Исландия перед Первой мировой войной, как упоминалось ранее, не являлась независимым государством, а находилась в унии с Данией. При этом имелся собственный парламент (Альтинг), перед которым обязан был отчитываться министр по делам Исландии, занимавшийся непосредственным управлением страной. После начала боевых действий ведущие исландские отрасли (рыболовство, сельское хозяйство и морские перевозки) смогли извлечь немалую выгоду для себя из создавшегося положения. Так, иностранные траулеры перестали заходить на промысел в воды Исландии, благодаря чему местные рыбаки оказались в положении монополистов. Из-за сокращения уловов цены на рыбопродукты возросли при одновременном росте спроса на них прежде всего со стороны стран Антанты, которые сами испытывали проблемы с продовольствием. Наконец, после того как датские торговые суда лишились возможности заходить в исландские порты, не опасаясь быть потопленными немецкими подводными лодками или задержанными британскими кораблями, исландские морские перевозчики получили дополнительные заказы.
Первые существенные проблемы, связанные с идущей на континенте войной, возникли в 1916 г., когда Великобритания выдвинула требование продавать только ей всю экспортирующуюся рыболовную и сельскохозяйственную продукцию, чтобы она не попала в Германию. Самым тяжелым стало то, что цены на продукцию были зафиксированы и не повышались с учетом инфляции. Несколько позднее, после того как в феврале 1917 г. Германия объявила «неограниченную подводную войну», Исландия начала испытывать нехватку импортных товаров - в частности, угля для промышленных предприятий и соли для рыбозаводов. Сокращение импорта также вызвало нехватку продовольствия, и в том же 1917 г. правительством была введена карточная система распределение продуктов питания. Одновременно, опять же по требованию Антанты, была продана часть рыболовного флота, который не мог использоваться из-за недостатка импортных комплектующих и сокращения вывоза рыбы. После такого шага в стране резко выросло число безработных - чтобы справиться с этой проблемой и заодно попытаться возместить нехватку топлива, правительство начало добычу бурого угля из местных недр. Но даже на этом проблемы Исландии в 1914-1918 гг. не закончились - холодная зима 1917/18 г. стала причиной неурожая и истощения пастбищ, а осенью 1918 г. произошло мощное извержение вулкана Катлы, пепел которого сделал непригодными к дальнейшему использованию многие сельскохозяйственные земли.
Несмотря на все вышеупомянутые неурядицы, происходившие с экономикой во время войны, местные политики активно продвигали идею независимости от Дании. В 1917 г. начались переговоры с датскими властями о предоставлении самостоятельности Исландии. Хотя немалая часть датских политиков выступала против этой идеи, в 1918 г. была сформирована совместная комиссия по данному вопросу, а парламенты Исландии и Дании ратифицировали новый договор об унии, который был поддержан подавляющим большинством голосов на прошедшем исландском референдуме. Наконец, 1 декабря 1918 г. было провозглашено независимое Королевство Исландия, находившееся в унии с Данией. Однако номинальным главой Исландии продолжал оставаться датский король, Дания также сохраняла за собой право на ведение внешних сношений и оборону от внешнего нападения. По сути, Исландия только получила большую свободу во внутренних делах и о полной независимости речи еще не было - самостоятельность страна обретет в июне 1944 г., не продлив действие унии.