Фактор научно-технического, а более конкретно -- военно-технического прогресса в советском ракетостроении, оказывал дестабилизирующее воздействие на систему планирования. Фактически планы приходилось регулярно корректировать. Требовался специальный правительственный орган, способный координировать многоплановый процесс создания ракетной техники, а в сфере планирования было необходимо мобильно согласовывать новые технически достижения с утвержденными планами, менять их, давать указания производителям и корректировать систему управления ракетостроением. Эти задачи и функции были возложены Правительством СССР на Военно-промышленную комиссию. 6 декабря 1957 г. почти одновременно с упразднением оборонных министерств и созданием соответствующих госкомитетов Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1350-639 «Об организации работ в области ракетной и военной техники» была создана Комиссия Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам. В ее состав входили председатель (Д. Ф. Устинов), заместители (С. И. Ветошкин, Г. Н. Пашков), председатели оборонных госкомитетов, заместители министра обороны СССР. Комиссия должна была обеспечить создание и быстрейшее внедрение в производство ракетно-ядерного вооружения. Она создавалась на базе существовавшего ранее Специального Комитета Правительства СССР. Это же постановление признало необходимым создание специальных структурных подразделений по развитию ракетостроения в Госпланах РСФСР и УССР Задача особой государственной важности. Из истории создания ракетно-ядерного оружия и Ракетных войск стратегического назначения (1945 -- 1959 гг.). С. 595-599.. То, что военно-промышленная комиссия сочетала в себе функции различных ведомств, в том числе Госплана, отмечается в современных исследованиях Быстрова И. В. Советский военно-промышленный комплекс: проблемы становления и раз-вития (1930-1980-е годы). М., 2006. С. 255.. На практике планирование в сфере ракетостроения в период ускоренного развития отрасли могло быть по большей части преимущественно краткосрочным, так как открытия и изобретения в те годы появлялись и внедрялись в производство непрерывно. В результате Военно-промышленная комиссия вынуждена была заниматься проблемами краткосрочного планирования в сфере создания новых образцов ракетного оружия и спутников. Например, 31 января 1960 г. Военно-промышленная комиссия Совета Министров СССР приняла решение «Об утверждении плана работ по комплексу “Вьюга”» Государственный архив Свердловской области (ГАСО). Ф. Р-1966. Оп. 4. Д. 963. Л. 20., 31 марта 1960 г. -- решение № 41 «Об утверждении планов разработки, изготовления и поставки изделия Р-21, наземного оборудования и комплектующих элементов к ним» Там же. Ф. Р-1966. Оп. 4. Д. 946. Л. 109. и т. д. Фактически все ракетные разработки в стране осуществлялись под контролем этой специальной правительственной организации.
Противоречия советской системы планирования проявлялись на всем протяжении «хрущевской оттепели». В 1959 г. в системе планирования было введено еще одно новшество, которое еще больше осложнило систему планирования. Руководство страны решило, не завершив шестой пятилетки, начать новый плановый период, но уже продолжительностью в семь лет. Это решение с точки зрения развития ракетостроения выглядело нелогичным, так как планировать производство этой высокотехнологичной продукции было крайне проблематично даже на годовой период, а семилетний план с учетом научно-технической революции выглядел абсурдно. Однако для подобного решения были причины, которые имели под собой экономические основания, а не только «волюнтаризм» Н. С. Хрущева. Огромные затраты, предусмотренные пятилетним планом на оборонно-промышленный комплекс (ОПК) и в особенности на ракетостроение и атомную промышленность, привели к диспропорциям в экономике. В результате в стране не хватало многих важнейших материалов: еще в 1957 г. возник дефицит проката черных металлов -- 3 млн т, алюминия -- 240 тыс. т, меди -- 80 тыс. т. Разница в доходах населения и реальном товарообороте составляла 35 млрд руб. Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы: темпы экономи-ческого роста, структура, организация производства и управление. М., 1996. С. 303. Причина была также в том, что работники оборонной промышленности получали зарплату, но не могли, естественно, потратить деньги на покупку своей продукции: ракет, атомных бомб, танков, подводных лодок и т. д., а покупали обычные гражданские товары, которых из-за затрат ресурсов на оборону производилось меньше. В результате возникал эффект дефицита и инфляции. Правительство нашло выход в том, чтобы досрочно завершить шестую пятилетку и в 1959 г. начать новый плановый период -- знаменитую «хрущевскую семилетку» (1959-1965), что позволяло скрыть очевидные диспропорции в экономике. Для поддержки этого решения был созван XXI Съезд КПСС (27 января -- 5 февраля 1959 г.), утвердивший семилетний план.
Таким образом, начало семилетки было связано с возросшим объемом производства оборонной продукции и прежде всего ракетно-ядерных сил. Экономика не справлялась с увеличением оборонных затрат и часть запланированных успехов в развитии гражданских отраслей не удалось бы достигнуть; чтобы скрыть явную неудачу и не афишировать рост оборонных расходов было решено начать семилетку. При этом формально поводом для этого решения было объявлено предложение Госплана СССР о том, что управленческая реформа 1957 г. открыла перед экономикой новые перспективы, а вкупе с открытыми геологами месторождениями сырья появилась возможность создать новые предприятия, не предусмотренные директивами шестого пятилетнего плана. Эта версия была официально изложена еще 19 сентября 1957 г. в постановлении ЦК КПСС и Совмина СССР № 1156 «О разработке перспективного плана развития народного хозяйства СССР на 1959-1965 годы» Собрание постановлений Правительства СССР. М, 1957. Ст. 122.. Разработка новой семилетки активно проводилась в 1958 г. Например, Совет Министров РСФСР 26 августа 1958 г. принял постановление № 977 «О перечне плана развития народного хозяйства РСФСР на 1959-1965 гг.».
В конце 1950-х годов стало очевидным еще одно противоречие: ракетостроение требовало больших средств и гибкой системы текущего планирования, но изыскание дефицитных материальных и финансовых ресурсов нуждалось в мобилизационно-директивном долгосрочном планировании. Передовые оборонные разработки и научно-технический прогресс наносили удар по принципам советской системы планирования, вскрыли такой ее недостаток, как ориентация на относительно медленные темпы прогресса (5-7 лет). Фактически советская система планирования, созданная в период сталинизма, не была приспособлена к развитию передовой техники периода перехода от индустриальных к информационным и космическим технологиям. Исторически с 1930-х годов советское планирование ориентировалось на планы по развитию классических вооружений для армии, когда были заданы директивные показатели по пятилетнему производству вооружений под контролем военного ведомства Кен О. Н. Мобилизационное планирование и политические решения (конец 1920-х -- сере-дина 1930-х гг.). М., 2008. С. 340.. Однако из-за технического прогресса в сфере ракетостроения сложно было создать систему детальных директивных плановых показателей, как в 1930-е годы. По данным историка П. Грегори, уже в начале 1950-х годов общее число различных плановых показателей в СССР, устанавливаемых центром, приблизилось к десяти тысячам Грегори П. Политическая экономия сталинизма. 2-е изд. М., 2008. С. 235., что крайне усложняло рациональное планирование из столицы.
Новизна и огромное военное значение ракетных разработок накануне Карибского кризиса приводило к тому, что руководство партии и Правительства СССР нередко напрямую вмешивалось в подготовку планов создания новой ракетной техники, что обычно было связано со стремлением сократить сроки создания новых образцов. Часто такое прямое вмешательство политиков во главе с Н. С. Хрущевым приводило к негативным последствиям, которые можно охарактеризовать как проявления волюнтаризма. Иногда конструкторы пользовались некомпетентностью высшего руководства в сфере передовых ракетных технологий и выдвигали нереальные проекты, получая серьезное финансирование. Например, ОКБ-52 Государственного комитета по авиационной технике во главе с В. Н. Челомеем, желая усилить свои позиции в ракетостроении, добилось принятия постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 23 июня 1960 г. № 714-295 «О создании управляемых ракетопланов, космопланов, спутников-разведчиков и баллистических ракет с самонаведением». В этом документе к 1965 г. было запланировано создание управляемого ракетоплана со стартовым весом 300 т для облета Земли, способного маневрировать и садиться на аэродром; беспилотного космоплана, способного в автономном режиме совершать полеты к Луне, Марсу и Венере, возвращаться обратно и приземляться на аэродроме. Госплан СССР был обязан запланировать на эти фантастические цели поставки оборудования и выделить капиталовложения Советский космос. Специальное издание к 50-летию полета Юрия Гагарина. М., 2011. С. 253-257.. Отчасти феномен влиятельности Челомея можно объяснить тем, что в ОКБ работал сын Н. С. Хрущева Сергей, который был приглашен на работу в специальную лабораторию по созданию систем управления ракетами, о чем давно мечтал Хрущев С. Н. Никита Хрущев. Рождение сверхдержавы. М., 2010. С. 206..
После Карибского кризиса начался очередной виток реформирования Госплана СССР. 24 ноября 1962 г. указом Президиума Верховного Совета СССР Государственный научно-экономический совет Совмина СССР был вновь преобразован в Государственный плановый комитет Совета Министров СССР (Госплан СССР). Одновременно было создано еще одно ведомство -- Совет народного хозяйства СССР, который занимался вопросами планирования производства специальной оборонной продукции. Материалы этого ведомства до сих пор остаются засекреченными. 13 марта аналогичным указом Госплан СССР был преобразован из общесоюзного в союзно-республиканский орган Собрание постановлений Правительства РСФСР. М., 1958. С. 202. и подчинен новому органу государственного управления промышленностью и строительством страны -- Высшему совету народного хозяйства СССР.
Таким образом, реформа органов управления промышленностью и строительством в сфере планирования проходила непоследовательно. Центральные органы планирования несколько раз разукрупняли и вновь объединяли, предпринимались отдельные попытки ослабить централизованный контроль в этой области с целью мобилизации творческой и управленческой инициативы на местах. Однако подобные меры были реализованы лишь в ограниченном масштабе. Основным системным противоречием советской плановой системы в сфере ракетостроения была низкая совместимость ускоренного научно-технического прогресса в военных отраслях промышленности с сохранением директивных принципов мобилизационного планирования на несколько лет вперед. Долгосрочное планирование облегчало создание запаса дефицитных ресурсов для развития ракетных технологий. Фактически научно-техническая революция в сфере ракетостроения и скачкообразное развитие ракетных технологий в СССР в годы «хрущевской оттепели» не могли гармонично сочетаться с заранее подготовленными долгосрочными планами. Запланированное на «пятилетку», а тем более «семилетку» производство ракетной техники из-за научно-технических открытий могло устареть уже через несколько месяцев. Госплан СССР и Госпланы союзных республик оказывались неприспособленными к научно-технической революции в ракетостроении, что привело к их постоянному реформированию. Решение проблем планирования производства ракетной техники требовало сочетания оперативности и гибкости решений с перманентным контролем и поддержкой. Под руководством Н. С. Хрущева советская управленческая элита попыталась провести ряд ограниченных реформ по модернизации плановой системы. Однако эти меры оказались недостаточными и даже опасными для советских принципов управления экономикой. Прямое же вмешательство лидеров советского государства, не обладавших необходимыми техническими знаниями, иногда приводило к волюнтаристским решениям, которые поглощали большое количество финансовых средств, но не давали нужного результата. Для решения проблем оперативного управления планированием и контроля над исполнением планов в годы «хрущевской оттепели» руководству страной приходилось создавать специализированные межведомственные органы управления: от секретных отделов при Госплане СССР до Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам. Именно межведомственные органы планирования и управления, каким и была упомянутая Комиссия, оказались наиболее эффективными в развитии ракетной техники в СССР. Таким образом, практика показала, что советская экономика, основанная на директивном управлении, была мало совместима с подобной разбалансированностью системы планирования. Впоследствии, после прихода к власти Л. И. Брежнева, ориентированного на сталинские принципы руководства экономикой, выбор был окончательно сделан в пользу сохранения стабильности системы управления, что стало одним из важных факторов замедления научно-технической революции.
Общим негативным фактором для СССР было то, что научно-техническая революция была по существу военно-технической и в итоге ослабляла экономический потенциал страны, усиливая лишь военную составляющую. Впоследствии в своих воспоминаниях Н. С. Хрущев отмечал, что огромные оборонные расходы не могли стать полноценным экономическим локомотивом для хозяйства страны, так как требовали больших затрат при минимальной отдаче для населения. Возможно, в представлениях Н. С. Хрущева Карибский кризис был опасной попыткой разрешить противоречия «холодной войны» и в результате снизить оборонные расходы государства, направив средства на развитие гражданских отраслей народного хозяйства, чего так не хватало советской экономике. Однако завершить «холодную войну» в те годы не удалось.
References
1. Budanov A. V. Uchastie predpriiatii Cheliabinskogo sovnarkhoza v proizvodstve komplektuiuschikh dlia rakety R-7 i eе modifikatsii. Gorokhovskie chteniia. Materialy sedmoi regionalnoi muzeinoi konferentsii. Cheliabinsk, Ministry of Culture of Cheliabinsk region; State Historical Museum of South Ural Press, 2016, pp. 325-330. (In Russian)
2. Budanov A. V. Vysshie i tsentralnye organy upravleniia oboronno-promyshlennym kompleksom SSSR v 1957-1965 gg. Oboronno-promyshlennyi kompleks Rossii: proshloe i nastoiashchee. Materialy Mezhdu- narodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (April, 2010). Cheliabinsk, Cheliabinsk institute (branch) of FGOU VPO “Ural Academy of Public Service” Press, 2010, pp. 56-74. (In Russian)
3. Bystrova I. V. Sovetskii voenno-promyshlennyi kompleks: problemy stanovleniia i razvitiia (1930-1980-egody). Moscow, IRI RAN Publ., 2006, 704 p. (In Russian)
4. Gregori P. Politicheskaia ekonomiia stalinizma. 2nd ed. Moscow, ROSSPEN Publ.; Fond Pervogo Prezidenta Rossii B. N. Eltsina, 2008, 400 p. (In Russian)
5. Hruschev S. N. Nikita Khrushchev. Rozhdenie sverkhderzhavy. Moscow, Vremia Publ., 2010, 576 p. (In Russian)
6. Ken O. N. Mobilizatsionnoeplanirovanie i politicheskie resheniia (konets 1920-h -- seredina 1930-h gg.). Moscow, OGI Publ., 2008, 512 p. (In Russian)
7. Korzhikhina T. P. Sovetskoe gosudarstvo i ego uchrezhdeniia: noiabr' 1917 g. -- dekabr' 1991 g. Moscow, RGGU Press, 1994, 418 p. (In Russian)
8. Piatkin V. A. Generalnyi konstruktor V. P. Makeev. Cheliabinsk, OAO “Iuzhno-Uralskoe knizhnoe izdatelst- vo”, 2004, 390 p. (In Russian)
9. Russian strategic nuclear forces / Oleg Bukharin [et al.]; ed. by Pavel Podvig; [forew. by Frank von Hippel]. Cambridge (Mass.); London, MIT Press, 2004, XXI + 692 p.
10. Simonov N. S. Voenno-promyshlennyi kompleks SSSR v 1920-1950-e gody: tempy ekonomicheskogo rosta, struktura, organizatsiia proizvodstva i upravlenie. Moscow, ROSSPEN Publ., 1996, 336 p. (In Russian)