УДК 008
"Синдром аутизма" как наследственная культурно-цивилизационная болезнь современного запада сквозь призму мир-системного анализа (опыт концептуальной реконструкции)
Антонова Елена Леонидовна
Белгородский государственный институт искусств и культуры
Таранова Александра Евгениевна
Белгородский юридический институт МВД Российской Федерации
Если полную неспособность слышать и понимать других, демонстрируемую современным совокупным Западом, авторы рассматривают как наследуемый от Старой Европы культурно-цивилизационный синдром «аутизма», характерным признаком которого выступает крайне ограниченный и неизменяемый набор реакций, поведенческих актов и представлений, то либерализм видится авторами как форма проявления «социопатии» правящих верхов. Особое внимание в статье уделяется рассмотрению «города» и «деревни» сквозь призму мир-системного анализа как феноменов, эволюционировавших в мир-системы Запада (как потенциального «города»), России и других незападных культур (как потенциальной, с точки зрения Запада, «деревни»).
Ключевые слова и фразы: политическая глобализация; мир-системный анализ; синдром аутизма как культурно-цивилизационная болезнь современного Запада; мир-системы «города» и «деревни»; концептуальная реконструкция; либерализм как рецидив проявления «социопатии» правящих верхов. аутизм культура цивилизационный
If the authors consider complete inability to hear and understand others demonstrated by the total modern West as inherited from ancient Europe cultural-civilizational syndrome of Їautism?, which characteristic feature is very limited and immutable set of reactions, behavioral acts and views, then liberalism is considered by the authors as a form of Їsociopathy? of the ruling elite. Special attention is paid to the consideration of Їtown? and Їvillage? in the light of world-system analysis as phenomena that evolved into the world-systems of the West (as a potential Їtown?), Russia and other non-Western cultures (as a potential Їvillage? from the point of view of the West).
Key words and phrases: political globalization; world-system analysis; syndrome of autism as cultural-civilizational disease of the modern West; world-systems of Їtown? and Їvillage?; conceptual reconstruction; liberalism as relapse of ruling elite's Їsociopathy? manifestation.
Истинные причины цветных революций на Ближнем Востоке и постсоветском пространстве, не только срежиссированных, но и военно и информационно поддержанных «блоком» США и Европейского союза, ведущих «свою игру», требуют самого тщательного разбирательства, всеохватность которого еще впереди. Однако уже сегодня анализ побудительных причин информационного искажения ливийских, сирийских, украинских и др. событий позволяет говорить о полной зацикленности на своей самости совокупного Запада, демонстрирующего абсолютную неспособность слышать и понимать других. В этом контексте речь должна идти о синдроме социального, экономического, идеологического и политического «аутизма» как культурноцивилизационной болезни, унаследованнойсовременным Западом от Старой Европы, впервые заявившем о себе задолго до теоретического обоснования европоцентризма (Ганзейский союз, ведение агрессивной колониальной политики), вызревшего на почве преувеличенной самооценки в самоистолковании себя и заниженнойоценки (две «горячие» мировые войны, одна «холодная», ползучая идеологическая, экономическая и политическая экспансия) в истолкованииместа России (как и др. незападных культур) в мировом культурноисторическом процессе. В условиях политической глобализации синдром «аутизма» как наследственная болезнь современного Запада, замкнутого «на себя», не только не излечивается, но еще больше обостряется.
Когда при осмыслении базисных оснований современного Запада (по ментальности - потенциального «города»), России и др. неевропейских культур (по ментальности, с точки зрения Запада, потенциальной «деревни») как альтернативных систем жизнеустроения возникают трудности при выборе методологических оснований их описания и изучения, - на первый план выходит не социокультурный, традиционно используемый для исследования обществ, а не их систем, а мир-системный анализ, который, на первый взгляд, «схож с цивилизационным, но идет несколько дальше» [10]. А поскольку мир-системный анализ используется не столько как анализ эволюции социальных систем, охватывающих одну цивилизацию, сколько как анализ социальных систем нескольких цивилизаций, - его привлечение к осмыслению «города» и «деревни» как первичных - базисных - социально-культурных мир-систем, эволюционирующих в мир-экономики (европейские культуры) и мир-империи (Россия в их числе), обретает статус постановки проблемы.
Такая постановка проблемы тем более актуальна, что с началом экономической глобализации, предшествовавшей политической, наблюдается тотальный отказ от стадиально-прогрессистской трактовки истории, в то время как с отходом от нее уходит понимание того, что в социально-исторической динамике культуры человечество вырабатывает только «две основные исторические формы поселения, связанные с двумя типами укладов - село и город» [5, с. 59], которые дают начало разным типам цивилизаций, со своим типом самосознания, самоистолкования себя и со своим специфическим миро-ощущением как «миро-измерением» каждая. И хотя смена одной формы жизнеустроения как бытового уклада («деревня») на другую («город»), равно как и последовательный переход от одной формы общественного устройства (рабовладельческий строй, феодализм, капитализм и т.д.) к другой, не являлись предсказуемыми , - как культурно-исторический факт они не только фиксируются в марксистской теории, но и подтверждаются самим ходом реальной истории. С этой точки зрения интерес вызывают альтернативные концепции:
- Г. Чайльда, согласно которой культура развивается через следующие друг за другом «революции» - 1) орудийную, 2) неолитическую - аграрную («деревня») и 3) городскую - как «механизмы» смены форм общественного устройства;
- А. Хаузера, которая связывает развитие культуры с развитием искусства «доисторических времен», «древневосточных городских культур», «городских культур античности», Средневековья и «городского Ренессанса» [2], игнорируя художественную культуру «деревни»;
- и теория О. Шпенглера, который прямо говорит о проблеме уничтожения городом органически-жизненного мира деревни, а вместе с ней - крестьянства с его способом познания и отличным от городского отношением к природе и миру.
Обращение к мир-системному анализу позволяет понять, почему «город» и «деревня» выступают в мировой истории основными антагонистами: как онтологически, экзистенциально и антропологически разные мир-системы, они формировались строго в соответствии с социальной структурой, особенностями внутренней организации, принципами управления, формами деятельности, утилитарно-духовными потребностями и способами («письменный» - «город» и «неписьменный» - «деревня») обмена информацией, которые были свойственны каждой из них. Как результат, «город» и «деревня» «говорят» на разных «языках»: «деревня» - на «языке преодоления», а «город» - на «языке силы». Так же, как по-разному мыслят и придерживаются разных истин «производные» от них западные и незападные (Россия первая в их числе) общества, осуществившие свой исторический и экзистенциальный выбор. Истина же состоит в том, что если «деревенская» Россия понимает историю как процесс перманентного созидания (состояние мира), то в представлении «городского» Запада, способом существования которого является создание ситуации «войны всех против всех» (Т. Гоббс), - только перманентное противостояние (как смена войны и мира) и есть история . С этой точки зрения интерес вызывает глобализация как западный геостратегический проект, нацеленный на построение однополярного мира.
С появлениемозначенногогеостратегического проекта в научно-политическом дискурсе сталкиваются два основных подхода в понимании цели и результата построения однополярного мира. И тот факт, что Ф. Фукуяма поспешил заявить о конце истории, а С. Хантингтон, как «зрящий в корень», спрогнозировал столкновение цивилизаций, позволяет рассматривать и эту проблему сквозь призму мир-системного анализа. Так, Фукуяма, американец японского происхождения (по ментальности - «деревня»), увидел смысл моноцивилизационной глобализации впреодолении разногласий и конфликтов на мировоззренческоидеологической почве, что, по его мнению, означает «худоймир» как «конец истории». Однако в момент ее старта он еще не понимал, что пока есть война - «холодная» или «горячая», - у Запада есть история, фиксирующая «эффективные (война) шаги» по достижению безальтернативной гегемонии. Только использование западом «негодных» технологий и средств в построении однополярного мира заставляют Фукуяму признать глобализацию «мирной» попыткой достижения «конца истории» ошибочной. В представлении «городского» по ментальности С. Хантингтона, построение однополярного мира означает (как латентная цель) глобальное противостояние мировоззрений, идеологий, что ведет к столкновению цивилизаций, из которого победителем должен выйти Запад. С этой точки зрения моноцивилизационная глобализация как геостратегический проект есть одно из проявлений «синдрома аутизма» современного Запада. Сказанное позволяет понять, что - по своей глубинной сути - отказЗапада от стадиально-прогрессистского измерения мировой истории не просто нивелирует устоявшиеся оценки прошлого, что «путает» обывательские представления о прошлом, настоящем и будущем, - он дезавуирует стоящую за ним борьбу западных правящих кланов за мировое доминирование и геостратегические устремления последних.
«Отцом-основателем» мир-системного подхода считается Ф. Бродель, но разработка и внедрение в научный оборот мир-системного анализа в 1970-е годы ХХ в. осуществляется И. Валлерстайном и А. Гундер Франком. Поскольку в основании мир-системного анализа лежат системность и широкий охват исторического пространства и времени, - для понимания сущности и специфики социальных изменений привлекаются не общества и государства, как в традиционно исторических, философских и культурологических исследованиях, а Миро-Система в целом.
В представлении И. Валлерстайна, «современная Миро-Система зародилась в т.н. Їдлинном XVI веке? (приблизительно 1450-1650 годы) и постепенно охватила собой весь мир. До этого времени в мире одновременно сосуществовало множество мир-систем» [10]. Для их описания в качестве единицы анализа И. Валлерстайн избирает исторические системы, которые существуют в двух основных формах «мини-систем» и «мирсистем», последние из которых делятся на «мир-империи» и «мир-экономики». Но если мини-системы характерны для первобытных обществ, основанных на отношениях взаимообмена, то для сложных аграрных обществ как мир-систем характерны мир-империи и мир-экономики. Мир-экономики представляют собой системы обществ, связанных тесными экономическими связями, выступающих в качестве определенных эволюционирующих единиц, не объединенных в единое политическое образование, а «мир-империи характеризуются взиманием налогов (дани) с провинций и захваченных колоний» [Там же].
Изложенное означает, что «синдром аутизма» - как наследственная культурно-цивилизационная болезнь современного Запада - не позволяет ему критически осмысливать ни сложившуюся геополитическую реальность, ни свою «цивилизационную нишу» в ней: если первое - «взимание налогов» - является «универсальным принципом» функционирования всех социальных систем (и мир-экономик, и мир-империй), вне зависимости от моделей экономического устройства, то последнее - «захват колоний» - является способом существования мир-экономик совокупного Запада, а не мир-империй. В такие мир-империи, как Россия, например, вступали добровольно, ища защиты от колониалистских посягательств «эволюционирующих единиц», составляющих костяк мир-экономик староевропейского Запада.
Тем не менее, по мнению И. Валлерстайна, все докапиталистические мир-экономики рано или поздно превращались в мир-империи через их политическое объединение под властью одного государства. Единственное исключение из этого правила - «средневековая европейская мир-экономика, которая трансформировалась не в мир-империю, а в современную капиталистическую мир-систему» [Там же]. Он считает, что современная капиталистическая мир-система состоит из ядра (наиболее высокоразвитые страны Запада), полупериферии (в ХХ веке - социалистические страны) и периферии (третий мир). Но даже беглый взгляд на мир-системный анализ И. Валерстайна позволяет рассмотреть лежащую в его основании идеологию «европоцентризма», прогнозируемо трансформировавшегося в «западоцентризм». По нашему мнению, именно теоретическое обоснование европоцентризма выступает «лакмусовой бумагой», показавшей наличие у Старой Европы всех признаков «синдрома аутизма» как наследственной культурно-цивилизационной болезни современного Запада, на системную борьбу с которым в XIX в. первым встал Н. Я. Данилевский.
Вариант мир-системного анализа, предложенный А. Гундер Франком, существенно отличался от валлерстайновского. Он исходил из того, что «утверждения о возможности одновременного существования в мире десятков и сотен Їмир-систем? во многом обессмысливают само понятие Мир-Системы» [Там же]. По мнению Франка, «речь должна идти лишь об одной Мир-Системе, которая возникла не менее 5000 лет тому назад, а затем через многочисленные циклы экспансии и консолидации охватила собой весь мир» [Там же]. А. Гундер Франк вполне искренне полагал, что «в ходе эволюции Мир-Системы ее центр неоднократно перемещался. Вплоть до его перемещения в XIX веке сначала в Европу, а затем в Северную Америку этот центр многие века находился в Китае» [Там же]. В связи с этим наблюдающийся в последнее время подъем Китая Франк интерпретировал как начало возвращения центра Мир-Системы в его «естественное место после кратковременной европейско-североамериканской Їинтерлюдии?» [Там же]. Однако такое видение мировой истории представляется не менее тенденциозным, чем валлерстайновское, и выглядит тем более «однобоким», что:
- во-первых, «деревенский» Китай, из которого по длинной цепочке посредников в «городскую» Европу доставлялись шелк, порох и фарфор, как объект исследования попадает в поле зрения только с окончанием колонизации последнего англичанами;
- во-вторых, если речь идет о мнимой мир-системной близости Востока и Европейского Запада, то нашумевшая в свое время теория восточного происхождения европейских языков, отнесенных к индоевропейской группе, генетически была связана не с Китаем, а с Индией и ее мир-системной духовной практикой;
- в-третьих, мир-системный анализ А. Гундер Франка, как и мир-системный анализ И. Валлерстайна, основан на одномерном - монистическом - шаблоне возникновения мировой цивилизации, в качестве теоретического обоснования европоцентризма предложенном И. Гердером, поддержанном Ж. Кондорсе и развитым Ф. Гегелем в его «Философии истории». Однако уже в XIХ веке на гегелевский европоцентристский тезис-«вызов» России как потенциальному объекту экспансии: Европа есть безусловно конец всемирной истории, а Азия ее начало - был дан «ответ» теорией культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, в начале ХХ в. - теориями локальных культур и локальных цивилизаций О. Шпенглера и А. Тойнби, а также - концепциями евразийства и востокоцентризма, обосновывающими особость культурно-исторических путей развития не только «аутистски» настроенной мир-системы Старой Европы, но и мир-систем России и Востока. Именно они открывают дорогу «плюрализму» вцивилизационном направлении осмысления культур.