Материал: Шестов. Лекции по истории греческой философии

Такова была элеатская школа: Основателем ее был Ксенофан, столпом и главой был Парменид, продолжателями Зенон и Мелисс. Обыкновенно считаются главным образом с Парменидом — как наиболее крупным представителем этой школы. Его положение о неизменности бытия и о тождестве бытия и мышления — наряду с противоположным утвержде­ нием Гераклита о том, что в мире нет ничего постоянного, определили собою направление дальнейших исканий древней и новой философии. Философия не могла отказаться ни от Парменида — ибо наша мысль естественно ищет неизменно­ го и пребывающего, ни от Гераклита, т<ак> к<ак> отрицать изменчивость в мире — значит отрицать факт, что невозможно. Одни философы больше склонялись к Пармениду, другие — к Гераклиту. Были и попытки примирения. К изучению их мы и обратимся теперь. Как мы видели, и ионийские мысли­ тели (так называют первых философов — Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена), и Парменид с Гераклитом, при всей про­ тивоположности их учений, исходили всегда из одного начала. Их учения были строго, как говорят, монистическими (от гре­ ческого слова μόνος— единый). Оттуда и их односторонность. Парменид отрицал возникновение и уничтожение, Гераклит не признавал неизменной сущности. Эмпедокл25 (495-435) предлагает средний путь. Он, вслед за Парменидом, прини­ мает, что качественное изменение в первичной материи не­ мыслимо, но, с другой стороны, он признает не только изме­ нения в отдельных вещах, но считает, что даже мир, как целое, подвержен в течение времени некоторым изменениям в своем состоянии. Как это объяснить? Остается допустить, что, хотя основное вещество изменению не подвержено, но оно само не однородно. По мнению Эмпедокла, все состоит из четырех элементов: земли, воды, воздуха и огня. В зави­ симости от того, как эти элементы сочетаются между собой или, как выражался Эмпедокл, смешиваются, и получаются те изменения, которые мы наблюдаем. Сами элементы изме­ нению не подлежат, они всегда те же, но под влиянием внешней силы они могут перемещаться с места на место,

75

и этим объясняются всякого рода перемены. Тут мы видим, что Эмпедокл допустил большое отступление от своих пред­ шественников. Кроме понятия вещества он вводит новое по­ нятие — силы. Вместо прежнего монизма, т. е. учения, допус­ кающего только единое начало — вещество, мы имеем уже дуализм, примиряющийся с двумя основными принципами, с веществом и движением. Правда, Эмпедокл еще не дал этим принципам отвлеченного научного выражения. Он го­ ворит не о движении, а о любви и ненависти. И в этом вы­ ражается уже этическое устремление Эмпедокла. То, что движется любовью, движется доброй силой; все, что движет­ ся враждой и ненавистью, имеет источником силу злую. Лю­ бовь объединяет, ведет к целому; вражда дробит — ведет к множественности. Таким образом Эмпедокл объясняет и бы­ тие Парменида и бывание Гераклита. У него же мы встреча­ ем попытку чисто механического объяснения природы, что сближает его с атомистами, о которых речь будет ниже и ко­ торые положили первое основание современному нашему ес­ тествознанию.

С Анаксагора26 (500-428), который по возрасту был стар­ ше, а по трудам моложе Эмпедокла, как передает Аристо­ тель27, философия впервые переносит свое поприще в Афины. Афиняне в общем отнеслись к пришельцу (Анаксагор, по рождению, не был афинянином) не совсем дружелюбно. Но лучшие граждане, в их числе сам Перикл, оценили дарования и высокий ум философа, и Перикл даже считал себя многом обязанным Анаксагору. Впрочем, даже защита Перикла не могла помочь Анаксагору. Его, как и его младшего современ­ ника Сократа, обвинили в непризнании богов — только он легче отделался: всего только ссылкой. В ссылке он и умер. Свои воззрения он изложил в сочинении, значительные от­ рывки которого дошли до нас. Называется оно, как и боль­ шинство древних философских трудов, «О природе». Первое положение учения Анаксагора то же, что и Парменида. Он го­ ворит: «Эллины неправильно судят о возникновении и исчез­ новении (вещей). Ибо ни одна вещь не возникает, не исчезает,

76

но либо составляется из прежде существовавших вещей, либо разделяется (на новые вещи). Так что правильнее было бы возникновение называть соединением, а исчезновение — раз­ делением. Поэтому в общей сумме вещей не может быть ни увеличения, ни уменьшения. Так что в мире ничего не при­ бавляется. Все перемены сводятся лишь к механическому пе­ рераспределению материи»28. Материю Анаксагор себе пред­ ставляет состоящей из разнообразных мельчайших частей, недоступных чувственному восприятию. В этом Анаксагор не оригинален и довольно близко подходит к учению атомистов, которое мы сейчас рассмотрим. Оригинален он в том, что сверх материальных частей он допускает еще новое начало: νους, вносящий в мир порядок и устроение, дух или разум. Этот νους обладает абсолютной властью над материей, всеве­ дением; он, в противоположность материальным вещам, прост, т. е. не складывается из каких-либо частей и всегда себе ра­ вен. И только духом, всесильным и всезнающим, Анаксагор может объяснить порядок и устроенность в мире, его красоту и целесообразность. Он не хотел допустить, что красота и це­ лесообразность могли «случайно» или в силу механической необходимости явиться на свет, и вот он решил заговорить о нематериальном разуме или духе, направляющем движение материальных частиц и вносящем в мир красоту и стройный порядок. Конечно, насколько можно судить по сохранившим­ ся у нас отрывкам его писаний и по свидетельству других, позднейших авторов, Анаксагор не продумал до конца свою мысль о сущности и назначении духа. Понятие духа у него не определено точно. Нельзя сказать, более ли он склонен пони­ мать дух, как дух личный, как бога, или как некоторую без­ личную силу. Во всяком случае, идея о правящем Боге, о Провидении, которая, как мы увидим, имела такое огромное

значение в системах Сократа, Платона и стоиков, у Анаксаго­ ра еще отсутствует. Но так или иначе идея о духе, как о вер­ ховном начале, есть большой шаг вперед, с которым нераз­

рывно связано дальнейшее развитие философской мысли в Элладе29.

77

Современниками, точнее — младшими современниками последних элеатов и Эмпедокла являются атомисты Левкипп и Демокрит. О работах и идеях Левкиппа у нас сохранилось мало сведений, и хотя несомненно, что он положил начало атомизму, но обыкновенно учение атомистическое связывает­ ся с именем Демокрита из Абдеры (470 до Р. X.)30. По обшир­ ности своего многостороннего образования и последователь­ ности своего мышления Демокрит стоял выше большинства своих предшественников и потому его можно считать первым, до Аристотеля, основателем научного метода мышления. Ари­ стотель часто ссылается на него, всегда говорит о нем с боль­ шим уважением, и нет ничего невероятного, что многое из того, что мы находим в сочинениях Аристотеля, взято им у Демокрита. Из трудов Демокрита в нашем распоряжении нет ничего, и мы о нем судим исключительно по тем отрывкам, которые сохранили последующие авторы в своих цитатах, да по изложению его мыслей у позднейших философов, главным образом у Аристотеля31. И вот что рассказывает Аристотель о том, как зародилась атомистика. Элеаты, т. е. Парменид и Зенон отрицали множественность вещей и движение, п<отому> ч<то> множественность и движение предполагает пустоту, пу­ стота же не существует, а, как мы помним, по учению элеатов, мыслить можно только то, что есть, того же, чего нет, и мыс­ лить нельзя. Левкипп принужден был признать, что движение возможно только в пустоте; но он пришел к заключению, что все-таки явления, возникающие и преходящие, все же сущест­ вуют, а так как они не могут возникать и исчезать иначе, чем в пустоте, то он не побоялся принять вывод, что наряду с су­ ществующим и полным есть также несуществующее и пустое. Существующее же не едино, а состоит из бесчисленного мно­ жества мельчайших частиц, движущихся в пустоте. Возникно­ вение и исчезновение вещей есть только соединение и разъе­ динение этих мельчайших частиц, так что, соглашаясь с элеатами, что существующее, как таковое, не изменяется,

атомисты противопоставляют утверждению Парменида о том, что только существующее есть, а несуществующего нет, сме-

78

лое утверждение: существующее есть не в большей мере, чем несуществующее, или, как выразился Демокрит, μή μάλλον τό δέν, ή τό μηδέν (Zeller. Ι. 770), т. е. не в большей мере сущест­ вует нечто (собственно — что), чем ничто32. Это значит, что все состоит из материи, заполняющей пространство, и из пус­ того пространства. Но материя и пустота не могут находиться друг подле друга, а должны быть друг в друге, так что мате­ рия отделяет части пустоты одну от другой и, в свою очередь, делится пустотой на части. Эти деления и дают в результате те изменения, которые мы наблюдаем в мире. Но такое деле­ ние не может идти до бесконечности, иначе бы, как говорит Демокрит, ссылаясь на Зенона, частицы обратились бы в ни­ что. Так что, по мысли Демокрита, весь телесный мир состоит из неделимых частиц, т. е. атомов (по-гречески τό ατομον зна­ чит неделимая частица), и пустоты. Итак, атомы, во-первых, неделимы. Затем, они считаются простыми, а не сложными; все качественно совершенно одинаковы, и в пределах атома уже не включено пространство. Пустота же, по учению атоми­ стов, безгранична. Она обнимает собою всю бесконечность атомов. Все же отдельные вещи есть не что иное, как комп­ лекс атомов. Возникает вещь, когда атомы соединяются в одно целое; уничтожается, когда составляющие ее атомы рас­ падаются; меняется, когда расположение атомов меняется, и т. д. Атомисты ищут во всем механического объяснения, т. е. допускают, что вещи действуют друг на друга только при не­ посредственном соприкосновении. Действия на расстоянии они не допускают и в тех случаях, когда им приходится стал­ киваться с таковым, прибегают к предположению об эмана­ ции, т. е. утверждают, что действующая на расстоянии вещь испускает из себя мельчайшие частицы, которые и действуют уже механически на другие вещи. Вы видите, что в учении Демокрита выражены основные принципы современного есте­ ствознания. Он стремится все явления природы объяснить как естественно необходимые. Телеологические элементы, т. е. готовность привнести в объяснения явлений природы понятие и цели, Демокрит совершенно устраняет из своей системы —

79