Материал: Шестов. Лекции по истории греческой философии

как основание и начало всякого познания, стало предметом по­ клонения, что в нем увидели правящую миром, божественную власть — и что люди, которые еще мыслили не отвлеченными понятиями, а образами, признали в нем сущность всех вещей» (Zeller. I. 320-321). Я умышленно привел вам это, может быть, не совсем легкое для понимания место из Целлера ввиду того, что нам придется еще много раз возвращаться к теме, которую он тут затронул, и что, не выяснивши себе хорошо, что такое «реализм», о котором здесь идет речь, очень трудно будет разо­ браться в дальнейших философских течениях. Тут идет речь не о том реализме, который обыкновенно противопоставляется идеализму, а о том реализме, противоположностью которому является номинализм. Под реализмом в этом смысле понимает­ ся учение, исповедующее, что все отдельные, конкретные вещи на самом деле не имеют действительного бытия, а дейст­ вительное бытие имеют только общие понятия. Так, например, отдельные живые люди — Сократ, Александр Македонский

ит. д. — существуют только призрачно, в действительности же существует только человек вообще. Ибо отдельные вещи, как

иотдельные люди, возникают и исчезают. Вчера еще Сократа не было, завтра его уже не будет. Действительно же существу­ ющее не может ни возникать, ни исчезать. Так, хотя Сократ

иАлександр, а вместе с ними миллионы и миллиарды людей, живших на земле с тех пор, как мир существует, исчезли, но человек вообще, род человеческий никогда не исчезал. По­

этому-то, так как философски настроенный ум всегда искал и ценил только вечное и стремился всегда постигнуть мир sub specie aeternitatis, он отбрасывал от себя все временное и пре­ ходящее, стараясь под видимой изменяемостью, непостоянст­ вом и бренностью найти нечто, всегда себе равное, постоянное

ине боящееся, не знающее гибели.

Ивот с ранних пор человеку начало казаться, что общее есть сущность вещей. И те, которые так думали, назывались реалистами (от латинского слова res — вещь, они думали, что res — вещь в общем). Их противники — номиналисты, наобо­ рот, полагали, что действительно существуют только конкрет-

85

ные вещи, а общие понятия — только имена (отсюда и назва­ ние номиналистов). Спор номиналистов и реалистов тянулся столетия и продолжает тянуться до настоящего времени, и, как я говорил, нам по разным поводам придется не раз к нему возвращаться. Теперь же вернемся к пифагорейцам: для них сущностью вещей казались даже не общие понятия, а те чис­ ла, в которых выражалась наблюденная ими и их современни­ ками и предшественниками закономерность явлений мира.

В числе они видели какую-то таинственную, правящую все­ ленной силу. Числу подчиняются и светила небесные, кото­ рые не могут вырваться из определенного им числом порядка следования; числу подчиняются и звуки в своей гармонии; числу подчиняется и человек в своей целесообразной деятель­ ности; где число, там порядок, стройность, гармония, красо­ та — где нет числа, там беспорядок, нестройность, безобразие. Отсюда вывод: сущность мира в числе. Только число ограни­ чивает, отмеряет и, по учению пифагорейцев, как говорит Аристотель в своей «Этике», «все зло в безграничном, все добро в ограниченном»38. То же видели они в четном и нечет­ ном: в первом — источник добра, во втором — зла. Конечно в учении пифагорейцев сказалась основная склонность эллин­ ского характера — искать во всем меры и нормы, то μηδέν άγαν (ничто не чересчур), о котором я уже вам говорил. Для них слово «число» и слово «гармония» обозначали одно и то же. Но главная и основная причина, приведшая их к убежде­ нию, что сущность вещей есть число, правильно указана Целлером. Пифагорейцы, как представители других философских школ, искали сущность вещей только в том, что вечно, неиз­ менно. В реальных, для обыкновенного глаза действительных вещах они ничего неизменного не находили. То, что мы при­ выкли называть действительно существующим, им представ­ лялось наименее всего существующим и, как это ни странно, они решились искать реальное в идеальном, в математических законах и отношениях. Математика им представлялась образ­ цовой наукой, и они стремились к тому, чтобы все науки, вся­ кое знание строилось по образу и подобию математики. След

86

ЛЕКЦИЯ ТРЕТЬЯ

Софисты (Протагор, Горгий)

Сократ