Эмотивные глаголы, как и глаголы оценки и интерпретации, не имеют процессуального значения, поэтому актуальное настоящее сближается с прошедшим, имея ретроспективный характер и приобретая перфектную семантику. Перфектность в семантике настоящего времени была описана Е. В. Падучевой применительно к оценочно-интерпретационным глаголам (типа Ты, Зин, на грубость нарываешься) и квалифицирована как «нетривиальное» значение наст. вр. [Падучева, 2004].
С перфектностью (и ретроспективностью) связано такое свойство эмотивного декларатива, как неакциональность, т. е. отсутствие контроля со стороны каузато- ра и субъекта состояния. Перфектность и неакциональность выводят на первый план субъекта чувствующего (в косвенном падеже - Вин.) и статуальную семантику каузативно-эмотивного предиката Ср. [Золотова, 2001, с. 157] о двойной роли Вин. п. личных имен в конструкции каузативных эмотивов - «объекта каузирующего воздействия» и «субъекта каузируемого состояния».. Актуальность значения наст. вр. декларативных эмотивов обусловлена их немедленной реактивностью и ты-каузатором, т. е. соприсутствием участников речевого акта и очень короткой временной дистанцией между «делом» (адресата), с одной стороны, и каузированным «чувством» и «словом» (автора речи), с другой. В высказываниях с он-каузатором (типа Он меня удивляет) сообщение об эмоции говорящего дескриптивно: не обусловлено непосредственной эмоциональной реакцией на действие, а каузировано сообщением второго участника ситуации речи либо собственным воспоминанием, наст. вр. прочитывается узуально:
но Хамуцких... меня поражает... просто поражает своей способностью отдавать сумасшедшие пасы, и делать великолепные скидки. при этом периодически проваливаться полностью и бесповоротно (форум 2005).
Сравнение двух вариантов каузативно-эмотивной конструкции, используемых для воздействия на адресата в диалоге, показывает, что высказывания с /-каузатором в буд. вр. и его модификации проспективны, акциональны, риторичны; высказывания с /-экспериенцером наст. вр. ретроспективны, статуальны, декларативны. Если каузативно-эмотивные высказывания 1-го лица часто обращены к неконкретно-референтному (множественному) адресату, то ты-декларативы скорее предполагают конкретно-референтного адресата.
С эмотивными декларативами семантически и функционально сближаются высказывания с /Z-экспериенцером в формах повел. н. сов. в. с отрицанием и прош. сов. в. с перфектным значением, частотные в соцсетях: все они предполагают каузатора 2-го лица. См., например:
Не пугай меня;
Опять меня повеселили (Пикабу 2020).
Они также локализованы в актуальном времени речи, реактивны, однако лишены непосредственной декларативности, более рассудочны и тем самым отдалены от междометий. Высказывания в повел. н. прямо выражают намерение говорящего остановить речь собеседника, в форме прош. вр. - иронически подводят итог дискуссии и содержат скрытое пожелание закрыть обсуждаемую тему.
Заключение
Семантический потенциал каузативно-эмотивной конструкции состоит в соединении двух типов предикатной семантики - действия и состояния.
Значение действия может актуализироваться в условиях речевого акта при заполнении позиции каузатора личным субъектом 1-го или 2-го лица. Это «продающие слоганы» в повел. н. и риторические речевые рамки 1-го лица буд. вр. Акциональность подобных глаголов повышается, так как каузативный эмотив выступает в паре с акциональным предикатом или замещает его, сохраняя на себе его акциональный след.
Значение состояния в речевом акте связано с //-субъектом чувствующим и актуальным временем речи. Статуальность каузативно-эмотивного предиката в актуальном настоящем носит перфектный характер, что позволяет сделать вывод о лексико-семантической функционально-речевой обусловленности этого «нетривиального» значения наст. вр.
Несобственно-статуальность значения каузативных эмотивов прош. вр. сов. в. в активных интернет-ссылках связана с неконкретно-референтным статусом субъекта состояния и дистанцированностью говорящего от субъекта состояния.
Эмотивный модус может встраиваться в речевую рамку, способствуя ее разрастанию и реализуя потребность говорящего следовать риторической технике; количественный рост речевой рамки отличает ее от поведения других вербализованных модусов (модус знания, мнения, эмотивный модус).
Исследованные высказывания, организованные каузативно-эмотивными глаголами, обладают манипулятивным потенциалом. Это (1) «продающие слоганы»; (2) активные ссылки-заголовки; (3) риторические эмотивные высказывания; (4) эмо- тивные декларативы.
Манипулятивный потенциал данных высказываний реализуется в условиях взаимодействия говорящего и адресата: (1-2) побуждение к действию за счет обещания (приятной) эмоции; (3) приписывание адресату речи эмоции и мыслимое управление его эмоцией; (4) декларативное воздействие на адресата речи сообщением о собственной (неприятной) эмоции с целью побудить его изменить поведение. Каузативные эмотивы используются как сильный аргумент, обращенный к эмоции адресата, воздействующий на его личную сферу.
Результаты исследования данных высказываний, большинство из которых выявлено при анализе контента сетевого общения, могут быть привлечены для построения автоматических систем интеллектуального анализа текста, имеющих целью выявление и квалификацию межличностных сетевых взаимодействий.
Список литературы
1. Апресян В. Ю. Валентность стимула у русских глаголов со значением эмоций: связь семантики и синтаксиса // Русский язык в научном освещении. 2015. № 1. С. 28-66.
2. Апресян Ю. Д. Фундаментальная классификация предикатов и системная лексикография // Грамматические категории: иерархии, связи, взаимодействие: Материалы Междунар. науч. конф. СПб., 2003. С. 7-21.
3. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. М.: Наука, 1976. 383 с.
4. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка, событие, факт / Отв. ред. Г. В. Степанов. М.: Наука, 1988. 341 с.
5. Волошинов В. Н. (Бахтин М. М.) Марксизм и философия языка. М.: Лабиринт, 1993. 196 с.
6. Золотова Г. А. Синтаксический словарь: Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. М.: Эдиториал УРРС, 2001. 440 с.
7. Иорданская Л. Н. Попытка лексикографического толкования группы русских слов со значением чувства // Машинный перевод и прикладная лингвистика. М., 1970. Вып. 13. С. 3-26.
8. Кузнецова С. М. Системно-синтаксическое описание отадъективных модусных транспозитивов на -о: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2017.
9. Магеррамов И. А. Субъект речи в медиа-тексте и новые функции неречевых глаголов в структуре газетного заголовка // Грамматика и текст (К юбилею Галины Александровны Золотовой). М.: МАКС Пресс, 2011. Вып. 14. С. 474-483.
10. Никитина Е. Н. Признаюсь в текстах и словарях: проблема выбора вида и времени // Изв. РАН ОЛЯ. 2013. Т. 72, №6. С. 47-55.
11. Онипенко Н. К. Вокруг одной строфы из «Евгения Онегина» // «Слово - чистое веселье...»: Сб. ст. в честь Александра Борисовича Пеньковского / Отв. ред. А. М. Молдован. М.: Языки славянской культуры, 2009. С. 221-230.
12. Падучева Е. В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива). М.: Языки русской культуры, 1996. 464 с.
13. Падучева Е. В. Динамические модели в семантике лексики. М.: Языки славянской культуры, 2004. 608 с.
14. Пекелис О. Е. Иллокутивное употребление союзов. Материалы для проекта корпусного описания русской грамматики. На правах рукописи. М., 2013. URL: http://rusgram.ru (дата обращения 23.11.2021).
15. Санников В. З. Русский синтаксис в семантико-прагматическом пространстве. М.: Языки славянских культур, 2008. 624 с.
16. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988. 656 с.
17. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. М.: УРСС, 2001. 624 с.
18. Reddy W. M. Emotional Liberty: Politics and History in the Anthropology of Emotions // Cultural Anthropology. 1999. No. 14. P. 256-288.
References
1. Apresyan Yu. D. Fundamental'naya klassifikatsiya predikatov i sistemnaya leksikografiya [Fundamental classification of predicates and system lexicography]. In: Grammaticheskie kategorii: ierarkhii, svyazi, vzaimodeystvie: Materialy Mezhdunar. nauch. konf. [Grammatical categories: hierarchies, relations, interaction: Proceedings of the International Scientific Conf]. St. Petersburg, 2003, pp. 7-21.
2. Apresyan V. Yu. Valentnost' stimula u russkikh glagolov so znacheniem emotsiy: svyaz' semantiki i sintaksisa [Stimulus valency in Russian verbs with the meaning of emotion: relationship of semantics and syntax]. Russian Language and Linguistic Theory. 2015, no. 1, pp. 28-66.
3. Arutyunova N. D. Predlozhenie i ego smyisl [Sentence and its meaning]. Moscow, Nauka, 1976, 383 p.
4. Arutyunova N. D. Tipy yazykovykh znacheniy: Otsenka, sobytie, fakt [Types of linguistic meanings: Evaluation, event, fact]. G. V. Stepanov (Ed.). Moscow, Nauka, 1988, 341 p.
5. Iordanskaya L. N. Popytka leksikograficheskogo tolkovaniya gruppy russkih slov so znacheniem chuvstva [An attempt to interpret a group of Russian psych verbs]. In: Mashinnyi perevod I prikladnaya lingvistika [Machine translation and applied linguistics]. Moscow, 1970, iss. 13, pp. 3-26.
6. Kuznetsova S. M. Sistemno-sintaksicheskoe opisanie otad”ektivnykh modusnykh transpozitivov na -o. [Systemic syntactic description of modal transpositives ended in -o derived from adjectives]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Moscow, 2017.
7. Magerramov I. A. Sub”ekt rechi v media-tekste i novye funktsii nerechevykh gla- golov v strukture gazetnogo zagolovka [Speaker in mass media texts and new functions of non-speech verbs in the structure of newspaper headlines]. In: Grammatika i tekst (Kyubileyu Galiny Aleksandrovny Zolotovoy) [Grammar and text (To the anniversary of Galina Alexandrovna Zolotova).]. Moscow, MAKS Press, 2011, iss. 14, pp. 474-483.
8. Nikitina E. N. Priznayus' v tekstakh i slovaryakh: problema vybora vida i vremeni [Aspectual-temporal form of locutionary verb in a speech act (the problem of selecting aspect and tense)]. The Bulletin of the Russian Academy of Sciences: Studies in Literature and Language. 2013, vol. 72, no. 6, pp. 47-55.
9. Onipenko N. K. Vokrug odnoy strofy iz “Evgeniya Onegina” [On one stanza from “Eugene Onegine”]. In: “Slovo - Chistoe Vesel'e...": Sbornikstatei v chest'A. B. Pen'- kovskogo [A word - pure fun: Collected articles in honor of A. B. Pen'kovskii]. A. M. Moldovan (Ed.). Moscow, LRC Publishing House, 2009, pp. 221-230.
10. Paducheva E. V. Dinamicheskie modeli v semantike leksiki [Dynamic patterns in lexical semantics]. Moscow, LRC Publishing House, 2004, 608 p.
11. Paducheva E. V. Semanticheskie issledovaniya (Semantika vremeni i vida v russkom yazyke; Semantika narrativa) [Semantic studies (Semantics of time and kind in Russian language; Semantics of narrative)]. Moscow, LRC Publishing House, 1996, 464 p.
12. Pekelis O. E. Illokutivnoe upotreblenie soyuzov. Materialy dlya proekta korpusnogo opisaniya russkoy grammatiki. Na pravakh rukopisi [Illocutionary use of conjunctions. Materials for the corpus description project of Russian grammar. On the rights of manuscript]. Moscow, 2013. URL: http://rusgram.ru (accessed: 23.11.2021).
13. Reddy W. M. Emotional Liberty: Politics and History in the Anthropology of Emotions. Cultural Anthropology. 1999, no. 14, pp. 256-288.
14. Sannikov V. Z. Russkiy sintaksis v semantiko-pragmaticheskom prostranstve [Russian syntax in the semantic-pragmatic space]. Moscow, lazyki slavianskikh kul'tur, 2008, 624 p.
15. Shakhmatov A. A. Sintaksis russkogo yazyka [Syntax of Russian language]. Moscow, URRS, 2001, 624 p.
16. Tesniere L. Osnovy strukturnogo sintaksisa [Elements of Structural Syntax]. Moscow, Progress, 1988, 656 p.
17. Voloshinov V. N. (Bakhtin M. M.) Marksizm i filosofiya yazyka [Maxism and the philosophy of language]. Moscow, Labirint, 1993, 196 p.
18. Zolotova G. A. Sintaksicheskiy slovar': Repertuar elementarnykh edinits russkogo sintaksisa [Syntactic dictionary: Russian syntax elementary units repertoire]. Moscow, Editorial URSS, 2001, 440 p.