Однако постепенно интерес к информации о работе Думы стал снижаться. Ознакомившись с содержанием газет за период с 8 января по 8 февраля 1908 г., в Отделении обнаружили, что большая часть сообщений СПА о работе комиссий остался неиспользованным «по отсутствию интереса и недостатку места», как пояснили в редакциях. Поляков установил, что в указанное время газеты «Русские ведомости», «Московский листок», «Руль» и «Раннее утро» опубликовали не более !4 части посылаемого им материала, а «Голос Москвы» - около %. «Русское слово» вообще не пользовалось сведениями агентства о комиссиях. Управляющий отделением предложил в дальнейшем ограничиться самыми важными постановлениями комиссий и передавать их в возможно более сжатой форме (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1092. Л. 153).
Но даже с публикацией стенографических отчетов в наиболее распространенных московских газетах у агентства возникли проблемы. Она становилась убыточной. «Из четырехмесячного опыта видно, что местные газеты не печатают стенографические отчеты в полном смысле этого слова, а берут лишь отдельные наиболее интересные речи, восполняя в остальном ход занятий либо по краткому отчету агентства, либо по собственным сведениям». К примеру, «Русские ведомости» из материалов продолжительного пленарного заседания, состоявшегося 24 марта 1908 г., опубликовали всего две речи. Правление предложило газетам установить минимальный объем публикуемых стенограмм (1000 строк) при небольшом повышении платы. Однако из Москвы пришло печальное известие: «Отделение имеет честь уведомить, что от товарищества Сытина по вопросу о печатании стенографических отчетов в «Русском слове» получился отрицательный ответ. Таким образом, «Русские ведомости», «Голос Москвы» и «Русское слово» не изъявляют согласия ни на гарантию 1000 строк, ни на повышение платы до 10 коп.». Поляков считал, что на такое решение повлияла позиция «Русских ведомостей», имевших авторитет в местном газетном мире (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1092. Л. 153, 167,169).
В сложившейся ситуации Гирс посоветовал Полякову подумать над тем, как сократить расходы Московского отделения по передаче думских материалов. Поляков предложил внести следующие коррективы:
1) Передаче по телефону подлежат лишь отдельные, наиболее интересные речи лидеров политических партий в размере 18-23 бюллетеней;
2) Продолжительность передачи от 1 часа до 1 часа 20 минут. Время передачи - с 7 до 9 часов вечера. Ежедневные расходы на телефон - 30-40 р.;
3) Сокращение личного состава думского отделения. Правление СПА с этими предложениями согласилось (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1092. Л. 145, 169-170).
Новые правила, по всей видимости, привели к снижению материальных затрат Отделения, но не способствовали улучшению его работы и взаимопониманию с редакциями газет. 31 мая 1908 г. «Русские ведомости» критиковали СПА за то, что оно почти прекратило доставку стенографических отчетов заседаний Государственной думы. В тот же день в «Русском слове» были помещены сразу две заметки по тому же поводу. Оба издания упрекали агентство в том, что оно игнорирует интересы своих подписчиков. Недовольство вызвал тот факт, что в телеграммах о думском заседании, состоявшемся 27 мая, отсутствовали речи А.И. Гучкова и военного министра, произнесенные при обсуждении сметы военного министерства, которым в обществе придавалось большое значение (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1092. Л. 189-190). Если указанный случай, скорее всего, имел политическую подоплеку, то чаще всего причины заключались в техническом сбое.
Санкт-Петербургское телеграфное агентство и частные газеты
Представители прессы придирчиво следили за работой Отделения СПА, подмечая любые промахи. Журналисты не упускали случая, чтобы покритиковать официальное агентство за опоздания и другие промахи. В то же время профессиональный интерес заставлял их стремиться обогнать СПА в информационной гонке, особенно в тех случаях, когда речь шла о сенсационных известиях.
Официальное агентство подвергалось критике в печати не только за качество информации, но и за тенденциозность в ее подаче. Издания либерального направления были недовольны тем, как официальное телеграфное агентство относится к Государственной думе. 6 июня 1907 г. «Тульская речь» поместила заметку с характерным заголовком: «Несколько теплых слов». Газета отмечала, что необъективность СПА проявилась с самого начала: «Во время предвыборной кампании агентство ... блестяще выполнило свою неблагодарную и небезупречную миссию. Почти всех избранных в Государственную думу депутатов агентство зачислило в партию православных монархистов».
В дальнейшем СПА, по мнению газеты, продолжило избранную тактику. Например, оно уверяло, что русское общество отнеслось одобрительно к роспуску второй Думы: «В Москве известие о роспуске Думы принято восторженно. На бульварах играет музыка и гуляет празднично настроенная толпа». Редакция была возмущена тем, что официальное агентство называет в своих телеграммах вторую Думу «безнравственной»: «Можно критиковать Думу ... но отзываться о Думе так, как это делает официозное агентство, по меньшей мере, непозволительно». Либеральная газета обратила также внимание на тенденциозный отбор сообщений из-за границы: СПА игнорирует реакцию левых изданий на события в России и помещает только такие отклики иностранной прессы, которые приветствуют решение правительства. «Эти газеты, подобно нашим черносотенными и позорящим печать изданиям, руководствуются особыми “указаниями” и, как всем известно, получают субсидии за лакейские услуги». В связи с этим «Тульская речь» объявила агентству своеобразный бойкот: «Мы воздерживаемся от помещения таких неприличных телеграмм, которыми за эти два дня засыпало провинциальные газеты Петербургское телеграфное агентство». И это, конечно, была не единственная публикация такого рода.
Санкт-Петербургское телеграфное агентство обвиняли в систематическом замалчивании именно тех фактов, которые больше всего интересовали общество. «Волнения вокруг вопроса о штатах морского Генерального штаба, настойчивые слухи об отставке П. А. Столыпина, как будто проходят мимо агентства стороной. Это - своего 164 рода “политика”. Но именно “политике” и не должно быть места в агентской организации. Абоненты требуют фактов, а разобраться в них они сумеют сами» («Голос Москвы», 11.07.1909).
Газеты с пристрастием относились к тому, как официальное агентство освещает работу Государственной думы. Издания левого направления не без основания усматривали в думских отчетах, передаваемых СПА, руку цензоров. Особенно серьезные претензии к качеству думских отчетов возникали в кризисные моменты. Один из характерных примеров относится к осени 1911 г. Либеральные газеты протестовали против того, в каком виде была опубликована речь Ф.И. Родичева по запросу об убийстве П.А. Столыпина. «Южная мысль» в номере от 22 ноября возмущалась: «Петербургское телеграфное агентство, верное своим стародавним охранительным традициям, воспроизводит, как известно, лучше речи оппозиции в таком виде, что никакого представления о содержании этих речей не получается». Выступление представителя кадетской партии было весьма жестким, ответ правительства на депутатский запрос был назван «канцелярской отпиской». В думском отчете, распространенном СПА, текст подвергся существенному сокращению, в частности был пропущен главный фрагмент из речи Родичева. «Мы в объяснениях правительства усматриваем одно: полное непонимание своих задач; мы в ответе правительства усматриваем желание, намерение и пребывание в старой системе. <...> Да, мы вам говорим: вы являетесь авторами той нравственной атмосферы, в которой могло совершиться преступление Богрова». В таких случаях газеты восполняли пробелы в телеграммах СПА, публикуя от себя то, что считали наиболее важным.
В противовес тактике, которой придерживалось официальное агентство, оппозиционные газеты отдавали предпочтение выступлениям близких им по духу депутатов. В ответ правительство попыталось ужесточить контроль над освещением думских заседаний в прессе. Летом 1912 г. Главное управление по делам печати направило губернаторам и градоначальникам циркуляр, в котором регламентировался порядок публикации в частных изданиях отчетов о заседаниях Государственной думы. Документ опирался на разъяснение, данное Сенатом еще в 1907 г., в котором говорилось, что стенографические отчеты могут беспрепятственно перепечатываться, но только в полном виде. Всякое изменение в качественном или количественном отношении должно рассматриваться как преступление. Циркуляр появился в момент, когда никаких заседаний не было. Пресса мгновенно насторожилась, посчитав, что директива подготовлена к открытию Думы четвертого созыва.
24 июля «Русское слово» откликнулось на это известие статьей: «Под Дамокловым мечом». По поводу разрешения публиковать полностью стенографические отчеты газета заметила, что реализовать его невозможно из-за огромного объема: «Это - одно из тех “прав”, от которых с благодарностью отказались все газеты, даже “Россия”».
Таким образом, сокращение текстов на практике неизбежно. Что же касается привлечения изданий к уголовной ответственности, то это выглядит, по меньшей мере, странным. До сих пор сенатское разъяснение «мирно покоилось пять лет, не плодя особой походной практики», и нынешняя попытка реанимировать устаревшие цензурные препоны не принесет успеха. Редакция крупнейшей либеральной газеты выразила уверенность, что подобные намерения правительства обречены на провал: «Как бы ни был суров затеваемый поход против думских отчетов в органах, не пользующихся расположением “начальства”, все-таки он не придаст веса тем ультра-тенденциозным сообщениям о Государственной думе, которое дает официальное телеграфное агентство. Симпатизируя Марковым и Пуришкевичам, выдвигая их речи, оно способно в речах оппозиции ограничиться отчетом в три слова: “затем говорил Родичев” <...>. Население учится политической жизни и разбирается в политических вопросах. В этом смысле всякий поход против печати, в конечном результате, столь же бесплоден, как поход против жизни и истины. Жизнь и истина всегда побеждали».
В Правлении СПА к этой публикации отнеслись очень серьезно, отметив: «Вышеприведенное мнение газеты “Русское слово” об отчетах агентства было воспроизведено очень многими провинциальными изданиями, признавшими оценку деятельности агентства, сделанную “Русским словом”, “справедливой”» (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 11. Л. 39-41).
Претензии прессы к СПА в связи с качеством его думских отчетов не прекращались. Весной 1913 г., еще одна влиятельная либеральная газета обвинила агентство в том, что, передавая информацию о думских заседаниях, оно допускает «характерные умолчания и тенденциозные сокращения». 30 мая «Русские ведомости» писали: «Провинциальная печать, не имеющая собственных корреспондентов 166 в Государственной думе и пользующаяся исключительно телеграммами Санкт-Петербургского телеграфного агентства, жалуется, что она совершенно лишена возможности освещать думскую деятельность сколько-нибудь удовлетворительно».
Прессу интересовали не только официальные отчеты, но и все, что происходило вне зала заседаний в Таврическом дворце. Журналисты любыми способами старались добыть сведения о неофициальной стороне деятельности народных избранников. Но телеграммы СПА вряд ли могли помочь им в этом деле. 11 июля 1909 г. «Голос Москвы» по этому поводу заметил: «О кулуарной жизни, в которой, как в зеркале, отражается настроение Г. Думы и которой столичная печать по заслугам уделяет так много места, агентство ... никогда не дает ни одного слова».
Между тем могла возникнуть ситуация, в которой правительство было заинтересовано в распространении информации неофициального характера. Так было в финале Боснийского кризиса, весной 1909 г., когда Россия и Германия оказались на грани военного столкновения. Перед лицом внешней угрозы власть нуждалась в поддержке общественности. Депутатам предстояло обсуждение новых военных кредитов. Закрытому заседанию Государственной думы предшествовало тайное совещание у П.А. Столыпина, на которое были приглашены руководители основных думских фракций. Во встрече приняли участие министр иностранных дел С.Д. Сазонов и министр финансов В.Н. Коковцов. Не раскрывая подробностей, Санкт-Петербургское телеграфное агентство, тем не менее, дало в прессу информацию о самом факте встречи. Кадетская «Речь» сообщила об этом 25 февраля 1909 г. Из распространенного агентством отчета следовало, что на совещании в Зимнем дворце между депутатами и министрами было достигнуто полное взаимопонимание. Такая демонстрация единства перед лицом Европы была в тот момент очень важна для русского правительства.
Заключение
Главным достижением российского правительства в информационной сфере в начале XX в. было учреждение Санкт-Петербургского телеграфного агентства. Его создание отвечало потребностям времени. В предвоенные годы была сформирована структура, действовавшая в интересах государства. СПА вошло равноправным членом в консорциум ведущих мировых телеграфных агентств, освободившись, таким образом, от иностранного контроля над получением и распространением информации.
Деятельность Государственной думы привлекала к себе внимание как внутри России, так и за рубежом. Отделение СПА, которому было поручено освещение работы этого органа представительной власти, выполняло весьма важную функцию. Руководство агентства вполне сознавало свою ответственность за создание позитивного образа России за границей. За весьма непродолжительный срок - менее десяти лет были подготовлены кадры работников, способных выполнять поставленные перед ними задачи. Были налажены контакты не только с представителями влиятельных столичных изданий, но и с множеством провинциальных газет, через которые информация о работе Государственной думы распространялась по всей России. От руководства ПТА потребовались гибкость и умение находить общий язык с представителями периодической печати, за которыми стояли влиятельные политические силы.
С созданием СПА российское правительство получило мощный ресурс воздействия на общественное мнение страны. Ни одно периодическое издание, даже самое крупное, не могло обойтись без его услуг. Руководители агентства сознавали это и прилагали все усилия к тому, чтобы информирование органов печати осуществлялось в соответствии с задачами официальной политики.