При Государственной думе существовало Общество журналистов. Председателем Правления был сотрудник редакции периодических изданий Министерства финансов М.М. Федоров, его заместителем один из ведущих сотрудников «Нового времени» А.А. Пиленко, секретарем - М.М. Ганфман, казначеем - К.В. Аркадакский. В Правление также входили: А.И. Гессен, С.А. Адрианов, Л.М. Неманов, В.С. Балабанов, В.И. Мисенко и Б.Г. Косковский [Государственная дума. III созыв... 1909, с. 160-163].
В октябре 1907 г. только что назначенный директор-распорядитель Санкт-Петербургского телеграфного агентства А.А. Гирс, проанализировав опыт двухлетней работы Отделения при Государственной думе, пришел к выводу, что агентству не всегда удавалось быть на высоте. Свои соображения о том, как должна строиться работа в будущем, он изложил в записке, направленной министру финансов В.Н. Коковцову.
Главным залогом успеха была оперативность. При передаче важных сообщений за границу и в провинцию СПА должно было опередить другие телеграфные агентства и частные издания. Гирс подчеркивал: «Необходимость эта вызывается тем, что первое впечатление в отношении восприятия обществом каких-либо сведений имеет решающее значение в том смысле, что оно с одной стороны парализует влияние всех последующих известий, а с другой - впечатление, произведенное им, с трудом заглаживается даже целым рядом следующих за ним сообщений». Однако осуществить на практике эту задачу удавалось далеко не всегда. Главная причина заключалась в особом положении официального агентства, которое отвечало перед правительством за достоверность переданной им информации. Поэтому в СПА был установлен порядок, при котором бюллетени со стенограммами заседаний передавались подписчикам только после просмотра записей речей их авторами. Это существенно затягивало работу. Обычно просмотренный текст поступал в агентство или поздно вечером, или даже ночью, когда газеты уже заканчивали верстку своего материала. Так обстояло дело со столичными изданиями. Провинциальная пресса находилась в еще более тяжелых условиях. В те дни, когда перед депутатами выступали министры, агентство, телеграфируя каждые полчаса по 200 слов, заканчивало передачу их речей рано утром следующего дня, а иногда было вынуждено и вовсе от нее отказаться. А в это время корреспонденты частных газет передавали по телеграфу в свои редакции краткое содержание речей министров в произвольной форме. Этот неточный, а иногда, как считал Гирс, «с предвзятой целью подобранный материал, и производил первое впечатление на провинциального читателя».
Партнеры из других агентств, со своей стороны, жаловались на то, что известия, полученные из частных источников, опережают официальные телеграммы СПА. Поэтому иностранные газеты нередко вообще не используют его запоздавшие телеграммы.
Конечно, такое положение негативно сказывалось на репутации правительственного агентства, ставя под сомнение его осведомленность. Дабы избежать подобных проблем в будущем, Гирс предложил обратиться к опыту, накопленному зарубежными коллегами, и использовать приемы, которые уже давно были выработаны парламентской практикой в странах Западной Европы и США. Там все программные речи, декларации правительства и другие подобные материалы агентства получали заранее. По мнению Гирса, такую систему следовало применить и в России, что отвечало интересам самой правительственной власти. Читатель получал бы не отрывочный пересказ содержания официального акта или программной речи, а точное их воспроизведение: «Это первое впечатление может в значительной степени парализовать и действие на общество тех речей депутатов, главным образом оппозиционных оттенков, в которых опровергаются или подвергаются критике высказанные представителем правительственной власти взгляды» (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1076. Л. 46, 160-161).
Еще одной проблемой в работе Отделения СПА по освещению деятельности Государственной думы были закрытые заседания, содержание которых не подлежало публикации в прессе. Статья 46 «Учреждения Государственной думы» гласила: «Из отчета о закрытом заседании общего собрания Государственной думы могут подлежать оглашению в печати те части, опубликование которых сочтет возможным либо Председатель Думы, если заседание было объявлено закрытым по постановлению Думы, или по распоряжению ее Председателя, либо министр или главноуправляющий отдельной частью, если заседание было объявлено закрытым вследствие их о том заявления». На практике эта норма не срабатывала. Она не столько ограничивала активность представителей прессы, сколько препятствовала работе официального телеграфного агентства. В то время как сотрудники СПА согласовывали тексты своих информационных сообщений с руководством Думы, сведения о закрытом заседании проникали в печать через корреспондентов частных изданий, которые пользовались для этого любыми доступными источниками. Чаще всего это были депутаты из оппозиционных фракций, которые охотно делились с русскими и иностранными журналистами своими впечатлениями. Насколько эти комментарии соответствовали истине, читающая публика судить не могла, поскольку других источников в ее распоряжении не было. Позднее отчеты о закрытых заседаниях появлялись в кратком изложении в официозных изданиях - «Правительственном вестнике», «России» и «Новом времени», но публика относилась к ним уже с предубеждением.
Для исправления положения Гирс предложил принять следующие меры:
1) декларации, программные и заготовленные ответные на запросы речи представителей правительственной власти передавать агентству заблаговременно;
2) директору-распорядителю агентства, заведующему Отделением агентства при Государственной думе и одному из редакторов предоставить право присутствовать в закрытых заседаниях;
3) представители правительственной власти будут проверять стенограммы своих речей, по возможности, до того, как покинут здание Государственной думы.
Коковцов поддержал предложения директора-распорядителя СПА и без промедления направил премьер-министру письмо, в основу которого была положена записка Гирса. С большинством предложений П.А. Столыпин согласился. Сомнения вызвал лишь второй пункт, который следовало согласовать с председателем Государственной думы. 7 ноября В.Н. Коковцов направил Н.А. Хомякову письмо, в котором подчеркивалась важность работы, которую выполняет Санкт-Петербургское телеграфное агентство по освещению деятельности Государственной думы. По поводу проникновения в печать недостоверных, а иногда и умышленно извращенных известий, было сказано: «Такие сообщения, производящие на общество сильное впечатление, нежелательны и недопустимы ни с какой точки зрения высших государственных интересов». Однако Хомяков не пошел навстречу руководству СПА: «...Я полагал бы несколько преждевременным окончательное разрешение возбужденного Вами вопроса, которое может вызвать нежелательные толкования и недоумения, как среди членов Государственной думы, так и в рядах печати» (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1076. Л. 52-54, 67, 73-77).
Со временем интерес читающей публики к отчетам о заседаниях Государственной думы стал снижаться. Такая тенденция обозначилась уже к концу второй Думы. Газеты постепенно сокращали тексты стенограмм, а затем стали ограничиваться краткими отчетами, подготовленными собственными корреспондентами. Количество подписчиков на агентские бюллетени со стенограммами неизменно уменьшалось. С открытием Думы третьего созыва, из-за ослабления в широких кругах русского общества интереса к полной, дословной передаче всего происходившего на ее заседаниях, число столичных подписчиков на бюллетени со стенограммами сократилось настолько, что расходы по изданию бюллетеней уже не покрывались абонементной платой. Их издание становилось убыточным.
Взвесив все аргументы, руководство СПА приняло решение прекратить с 1 апреля 1909 г. издание полных стенографических отчетов, ограничившись их сокращенной версией. Абонентам было разослано извещение, в котором, в частности, говорилось: «Опыт последнего времени показал нецелесообразность выпуска полных стенографических отчетов о заседаниях Государственной думы и непроизводительность затрачиваемых агентством средств и труда по редактированию и печатанию полного текста всех без исключения произносимых в заседаниях Государственной думы речей, так как газеты всего стенографического материала не печатают» (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1076. Л. 145).
С 1 января 1910 г. СПА, находившееся до этого времени в ведении Министерства финансов, было переподчинено Совету министров. А.А. Гирса на посту директора-распорядителя сменил О.И. Ламкерт. Тогда же часть выполняемых агентством функций была передана Осведомительному бюро при Главном управлении по делам печати. Агентство же «в качестве официального телеграфного корреспондента, имело бы в лице Бюро как бы собственную дежурную часть - с инициативой, обеспечивающей агентству как полноту, так, главное, и срочность осведомления о ходе работ законодательных учреждений» (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1077. Л. 23-24).
Однако не прошло и года, как стало ясно, что предпринятое разделение функций оказалось не эффективным и даже вредило делу. Две параллельно работающие структуры преследовали разные цели. Осведомительное бюро было озабочено получением качественных стенографических отчетов и его не волновало, насколько то или иное заседание представляет интерес для прессы и общества. Для СПА на первом плане было удовлетворение запросов абонентов и, следовательно, оперативность и умение изложить суть происходившего в 1200-2000 словах, не упустив при этом ничего существенного и интересного. Агентство должно было организовать отправку отчета о думском заседании без малейшего промедления, по частям, чтобы он дошел до провинциальных газет-подписчиков в тот же день и никак не позднее 10 часов вечера. В дни заседаний Думы, представлявших особый интерес для читателей, агентство было вынуждено превышать установленную для думских телеграмм норму за счет более спокойных дней.
В октябре 1910 г. директор-распорядитель агентства представил премьер-министру доклад, в котором указывалось на негативные последствия нововведения. П.А. Столыпин согласился с доводами О.И. Ламкерта и распорядился освободить Осведомительное бюро от обязанностей по информированию ведомств о работе законодательных учреждений и возложить эту функцию всецело на СПА. Одновременно премьер обратился к М.Г. Акимову с просьбой предоставлять в распоряжение агентства экземпляр стенограмм заседаний Госсовета (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1076. Л. 23-25, 42, 51).
Что же касается порядка освещения агентством закрытых заседаний Думы и разрешения его сотрудникам присутствовать в зале, то этот вопрос оставался неурегулированным. Лишь в марте 1912 г. Ламкерт, заручившись согласием В.А. Сухомлинова, обратился к М.В. Родзянко с просьбой разрешить сотрудникам Отделения СПА присутствовать при обсуждении законопроекта, внесенного Военным министерством. Просьба была удовлетворена. Вслед за этим было поручено и согласие морского министра. Вскоре сотрудникам Отделения разрешили до 160 конца работы III Думы присутствовать на закрытых заседаниях для составления краткого отчета (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1077. Л. 59-61).
Усилия сотрудников Отделения не остались незамеченными и заслужили одобрение руководства. 9 июня 1912 г. А.А. Гельфер направил письмо его заведующему А.Д. Коротневу: «Работа Отделения агентства при Государственной думе в период оканчивающейся сегодня последней сессии Государственной думы потребовала особого напряжения сил личного состава Отделения. С чувством глубокого удовлетворения должен засвидетельствовать, что деятельность заведываемого Вами отделения не сопровождалась никакими недочетами и недостатками и заслуживает поэтому полного одобрения. От имени СПА обязываюсь выразить Вам и всему составу Отделения искреннюю признательность за Ваши и его плодотворные и ревностные труды, о чем прошу поставить в известность весь личный состав Отделения» (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1077. Л. 130).
петербургский телеграфный агентство государственный дума
Московское отделение Санкт-Петербургского телеграфного агентства
Московское отделение было первым по значению среди региональных отделений Санкт-Петербургского телеграфного агентства. Оно было открыто 1 января 1903 г. как структурное подразделение Торгово-телеграфного агентства. В дальнейшем отделение функционировало уже в рамках СПА.
Москва была не только второй столицей Российской империи. Через Московское отделение информация поступала в другие регионы страны. Центральный аппарат СПА находился в постоянном контакте с Московским отделением. Переписка Правления с его управляющим, сохранившаяся в архивном фонде СПА, весьма значительна и проливает свет на разные стороны деятельности Отделения. В течение длительного времени Московское отделение возглавлял И. В. Поляков (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1119. Л. 18).
Право на публикацию стенографических отчетов Государственной думы приносило Московскому отделению немалый доход. Они передавались по телефону из Петербурга в Москву по срочному тарифу (1 р. 50 коп. за минуту), что составляло 135 р. в день. Помимо информации о пленарных заседаниях, в бюллетенях освещалась и работа думских комиссий. В первое время такие сообщения были подробными и заполняли от 10 до 14 листов бюллетеней. Их передача по телефону требовала немало времени - от 40 минут до 1 часа. Всё это, конечно, увеличивало нагрузку на сотрудников.
В ходе проверки Московского отделения в январе 1908 г. был затронут вопрос об оптимальном числе сотрудников, необходимых для нормальной работы подразделения. Было решено, что в период заседаний Государственной думы сокращение личного состава нецелесообразно. Но в остальное время, в целях экономии, штат можно сократить, главным образом, за счет технических сотрудников: переписчиц и стенографисток (РГИА. Ф. 1358. Оп. 1. Д. 1092. Л. 129-132).