Президенты Латвии, Литвы и Эстонии однажды единым фронтом, в лучших традициях коллективизма и солидарности приняли решение об отказе участвовать в коалиции по борьбе с ИГИЛ (Ковалев, 2015: Электронный ресурс). Аргумент использовался один: участие в коалиции России. Это напоминает детский каприз «Я с тобой не играю». Только, в отличие от игры в песочнице, ситуация более серьезная. Ведь такая принципиальность может обернуться «дурной принципиальностью», поскольку она способна в перспективе подорвать безопасность в том числе прибалтийских стран. Если с организованным терроризмом не бороться, он имеет шансы усиливаться и в дальнейшем совершать территориальную экспансию. Можно сказать, своими активными действиями в Сирии Россия защитила ряд стран от такой перспективы.
Представим себе военное укрепление и территориальное расширение ИГИЛ, которое не встречается ни с какими препятствиями. Оно способно перерасти в крайне мощную силу и стать общим врагом как для русских, так для европейцев и прибалтов. Отказ вступать в коалицию с Россией выглядит крайне глупо. А если Россия борется с реальным злом, которое было на международном уровне квалифицировано как зло? Или если Россия будет противостоять нападению инопланетян, угрожающих всему человечеству? Прибалтика останется при своих принципах и предпочтет погибнуть, но не «замазать» себя сотрудничеством с восточным соседом? Позиция «Лучше умру, но с тобой на одном поле никогда не сяду» внешне выглядит весьма героической. Однако рискну высказать гипотезу, что если Россия станет центром силы, былая идеологическая принципиальность даст трещину.
Ничего удивительного в таком шаге Прибалтики мы не видим. Не должны вызывать удивления никакие действия, которые укладываются в идеологическую парадигму «Куплю билет, но не поеду, если водителем является русский». Ведь только лишь на словах декларируется независимость балтийских стран. На деле же они подчинены воле США и вынуждены играть по их правилам. Они же явно не желают, чтобы террористы получили по заслугам, поэтому не стремятся допустить вклада своих вассалов в разгром ИГИЛ. Едва ли стоит ожидать аутентичной принципиальности от руководителей стран, которые во многом отдали свой суверенитет абсолютно беспринципным элитам мирового гегемона.
Россия боролась с террористами в Сирии, несмотря на крики в мировых СМИ, что она бомбит не тех, кого надо, уничтожает мирное население, помогает Б. Асаду осуществлять химические атаки против мирных жителей. Ни один из этих русофобских тезисов обоснован не был. Однако было доказано, что США активно помогали боевикам ИГИЛ, сотрудничали с ними, вывозили их (Ильин, 2019). Получается, главы прибалтийских государств солидаризировались не просто с мировым гегемоном, а с наиболее агрессивными исламскими фундаменталистами, которые отрезают людям голову просто за инакомыслие.
Переписанная история
Высшие чиновники Латвии, Литвы и Эстонии уже давно активно дискредитируют Россию, используя самую примитивную русофобскую риторику. Они обвиняют нас в вековой оккупации и в экспансионистских стремлениях в настоящем времени. Только за годы так называемой независимости Россия ни словом, ни делом не проявила желания захватить прибалтийские земли, не говоря уже о Европе в целом. Что касается вековой оккупации, вспомним историю.
Финляндия, Эстония и Латвия никогда не были суверенными государствами. Россия выкупила эти территории в XVIII в. у шведов. Именно выкупила, заплатив деньги побежденной Швеции. Как раз в составе России эстонцы и латыши обрели свою национальную принадлежность. А теперь прибалтийские элиты вещают о какой-то российской оккупации. Если уж эти русофобы, как и большинство других, вооружены либеральным сознанием, то пусть помнят либеральный же тезис о священном праве частной собственности. Так вот Прибалтика и была этой собственностью у России. Обратимся к истории более подробно.
Россия приобрела за деньги прибалтийские территории по Ништадт- скому мирному договору в 1721 г. у побежденных в войне шведов. Сделкой никто не возмущался, правомерность вхождения прибалтийских земель в состав России никто не оспаривал. Напротив, законность выхода Эстонии и Латвии из России в 1918 г. весьма сомнительна. Англия и Франция выступали гарантами всех государственных образований, которые появились после 1917 г., будучи нарезанными из территорий Германской, Австро-Венгерской и Российской империй (см.: Стариков, 2014). Этого следует ожидать, ведь британский истеблишмент вместо международного права признает те новые гособразования, которые ранее были частями великих геополитических оппонентов Британии. Просто невозможно не признать разделение врага на части, которое одновременно с этим есть его ослабление. Напротив, присоединение оппонентом территорий, пусть оно хоть трижды соответствует международному праву и всевозможным принципам гуманизма, будет отрицаться как нелегитимное. Самый яркий тому пример -- Крым.
Латгалия (одна из частей Латвии) вошла в состав Российской империи после раздела Польши в 1772 г., и эту сделку тоже никто не оспаривал. Курляндия (другая часть Латвии) была куплена Екатериной II у герцога Курляндского в 1795 г. Говорили на этих территориях люди в те времена на немецком языке, а в Вильнюсе вместо литовского господствовал польский язык. Никаких Латвии и Эстонии как политических единиц до их вхождения в Россию не существовало, вместо этих названий были Эстляндия и Лифлян- дия. Независимость этих государств была провозглашена только в начале XX в. Именно в составе России эстонцы и латыши обрели свою национальную принадлежность, почему-то не обретя ее в составе других стран. Развитие культуры и языка Эстонии и Латвии хронологически совпадает с их включенностью в российское государство. Причем на территории Эстляндии русские отменили крепостное право в 1816 г., в Курляндии -- в 1817 г., в Лифляндии -- в 1819 г., в Латгалии -- в 1861 г. (см.: Стариков, 2018). Если национальное становление называть русской оккупацией, тогда прибалтийские русофобы правы.
Нападки на Российскую империю не ушли в прошлое, оставаясь сегодня неким политическим капиталом. Царскую Россию называют страной, которая эксплуатировала различные народы, в том числе балтийские. Однако поляки и финны в Российской империи получили конституцию, когда у русских ее не было. В Прибалтике крепостное право отменили раньше, чем в России. Немцы, кавказцы и другие народы находились при дворе (Фурсов, 2007: Электронный ресурс). Если это называть империей, непонятно, как тогда следует именовать государства, которые грабили колонии и отдавали привилегии одному -- титульному -- народу.
Группа самоназначенных политиков провозгласила независимость части России в 1918 г., назвав ее Эстонской Республикой. Тогда -- в условиях гражданской войны -- русская армия ушла из Таллина, и группа сепаратистов этим воспользовались. Причем Великобритания, США и Франция быстро признали Эстонию и Латвию, которых никогда раньше не существовало (Стариков, 2017). Ведь конкурирующая с ними Россия благодаря отторжению территорий изрядно ослабилась -- следовательно, нужно данное ослабление приветствовать. И потому западные пропагандисты о прибалтийском сепаратизме не вспоминают. Наоборот, они (и вторящие им прибалтийские русофобы) говорят, что СССР в 1940 г. оккупировал Прибалтику. Во-первых, она незаконным путем вышла из-под российской юрисдикции во время гражданской войны. Незаконность обосновывается тем, что ранее независимых Эстонии и Латвии не существовало. Во-вторых, в декабре 1939 г. Латвия подписала с СССР договор о взаимопомощи, согласно которому на территории Латвии создавались советские военные базы. Если это оккупация, данный термин следует использовать в отношении всех стран (в том числе прибалтийских), где сейчас размещены военные базы США. Тогда же, еще до вхождения Литвы в состав Советского Союза (!), Литва получила от СССР Виленскую область, которая (с 1795 по 1918 г.) принадлежала Российской империи, затем -- Литве, потом (до 1939 г.) -- Польше. Это ли не щедрый подарок? В 1940 г. СССР ввел с согласия местного правительства дополнительные войска в Латвию ради защиты от Гитлера. Вскоре правительство Латвии само попросило о принятии в состав СССР. Никто не оказывал Советскому Союзу сопротивления; последний не разоружал прибалтийские армии и никакой войны этим государствам не объявлял (см.: Стариков, 2018). Где здесь оккупация?
Прибалтийские элиты высказывают претензии России за то, что после установления у них советской власти в 1939-1940 гг. осуществлялась депортация в Сибирь на национальной основе. Однако в депортациях вместо национального использовался социальный признак; среди депортированных было много поляков и евреев, которые составляли местную буржуазию. Также и репрессии в Прибалтике были не сильнее тех, что происходили в России, и продолжались более короткое время (Кагарлицкий, 2012).
В марте 2019 г. заместитель председателя ультраправой консервативной народной партии Эстонии Хенн Пыллуаас заявил, что Россия должна вернуть Эстонии Ивангород и Печерский район Псковской области или заплатить за их нахождение в составе РФ. Как обычно, риторика крутилась вокруг тезиса, согласно которому Россия силой захватила территории у Эстонии. Пыллуааса не смущают простые исторические факты. В период гражданской войны эстонцы оторвали от России земли Петроградской и Псковской губерний. Ивангород -- русская земля, упоминание в летописи которой датировано 1470 годом. Вместо Эстонии тогда было Новое Село -- будущий Ивангород. В 1492 г. русские заложили в этом месте крепость, которая в честь московского князя Ивана III Васильевича была названа Ивангородом (см.: Вассерман, 2019Ь: Электронный ресурс; Королева, 2019: Электронный ресурс; Орлов, 2019: Электронный ресурс). Правильней было бы России требовать от Прибалтики деньги за те вложения, которая Россия внесла в этот регион начиная даже не с его советского развития, а со времен выкупа Петром у Швеции прибалтийских территорий.
Советский режим выстроил в Прибалтике, Польше и других странах огромное количество предприятий, а теперь местные пропагандисты обвиняют его в оккупации. Да и ранее история взаимоотношений между русскими и жителями прибалтийских территорий была не настолько трагичной, какой ее стали рисовать русофобствующие пропагандисты. Так, по замечанию А.Н. Тарасова, предкам нынешних эстонцев, литовцев и латышей помогали псковичи и новгородцы в борьбе против крестоносцев (Тарасов, б/д: Электронный ресурс; 2002). И что произошло бы с Прибалтикой, не «оккупируй» Россия ее в свое время? Получили бы те же Эстония и Латвия какой-нибудь суверенитет? Если лидеры соответствующих стран считают, что Россия должна им контрибуцию за оккупацию, а коллективный Запад вторит в унисон этому «мнению», то Россия по более справедливым основаниям может выставить счет Литве и Польше за оккупацию некоторых российских территорий. Также правомерно выставить аналогичный счет Франции за Наполеона, Германии -- за Гитлера. Причем, вспоминая гитлеровское варварское нашествие, речь стоит вести о требованиях практически ко всей Европе, которую объединил бесноватый фюрер против России. Заодно неплохо бы выглядело аналогичное требование по отношению к США, которые грабили Россию на протяжении 1990-х гг. Но дело в том, что Россия не мыслит такими категориями, не выставляет никому счета за дела давно минувших дней. Это к вопросу о злопамятстве «кровавой» России.
Вся прибалтийская инфраструктура была выстроена именно во времена СССР. Аграрные и в целом экономически отсталые страны Балтии превратились в развитые с точки зрения индустрии и культуры республики в составе СССР. Они получили: национальные академии наук; техническую, гуманитарную и военную интеллигенцию; достойное образование; во властных структурах на республиканском и союзном уровне латыши, эстонцы и литовцы представлялись пропорционально (см.: Залиханов, Степанов, 2018). Но русофобские и десоветизирующие пропагандисты продолжают говорить, что их республики были оккупированы. Вот такими «благодарными» остались прибалты и украинцы по отношению к Советскому Союзу, который обеспечил им экономический рост. Их не смущает следующее: почему-то в «оккупационных режимах» действовали те же законы, что и во всем СССР, в «оккупированных» республиках шло полномасштабное строительство всего, что только можно построить. Где же это видано, чтобы колония развивалась примерно вровень с метрополией, чтобы в колонию вкладывалась масса средств для ее развития? Тот же колониальный гегемон Британия никогда такого не допускала.
Прибалтийские власти спустя более 25 лет после обретения независимости все не могут посчитать, сколько Россия им должна за советскую «оккупацию». Цифры у них разнятся и постоянно меняются. Даже Г. Киссинджер отмечает, что удержание Советским Союзом своих восточноевропейских сателлитов было связано не с приращением советских ресурсов, а с их утечкой (Киссинджер, 1997). Конечно, мы не можем Киссинджера воспринимать как своего идейного союзника, однако его заявление явно противоречит господствующей сегодня в странах Восточной Европы идеологеме, согласно которой СССР ради собственного процветания изымал ресурсы этих стран. Так стоит ли говорить о том, будто СССР выжимал все соки из своих сателлитов? Конечно, нет.
Вильнюс и Виленский край ранее перешли Советскому Союзу от распавшейся Польши. СССР сразу же подарил их Литве. За юго-западную часть Литвы (Вилковижский район) советское правительство заплатило в 1941 г. Германии $7,5 млн. Город Клайпеда был отобран Германией у Литвы в 1939 г., которая получила его после окончания Первой мировой войны. Лондон и Париж никак не отреагировали на эту германскую аннексию, хотя Англия и Франция являлись гарантами статуса Клайпеды. Более того, Туманный Альбион, а за ним остальное «цивилизованное» человечество, моментально признал вхождение Клайпеды (Мемеля) в состав Рейха. Лишь в 1945 г. Сталин вернул этот город Литве (см.: Стариков, 2014, 2017).