Данные изменения ярко проявляют основную тенденцию в сфере уголовного судопроизводства -- расширение состязательных начал, укрепление правовых статусов участников уголовного судопроизводства, утверждение их равенства и равноправия перед независимым судом, а также предоставление сторонам больших возможностей в выборе способов разрешения уголовно-правового конфликта и отстаивании своих процессуальных интересов (Давыдов, Качалова 2018).
Как уже отмечалось, в целях расширения частных начал в уголовном судопроизводстве необходимо принятие законодательных мер в двух направлениях: 1) по укреплению статуса суда, связанному с расширением властных полномочий суда по принятию решений, обеспечивающих защиту прав участников процесса; 2) по наделению сторон правами, необходимыми им для отстаивания своих законных интересов.
Что касается совершенствования статуса суда, то в первую очередь следует принять меры по укреплению независимости судей, расширению его полномочий в процессе доказывания, предоставления ему права инициировать решение отдельных вопросов, связанных с устранением нарушений закона, допущенных органами предварительного расследования, и препятствий рассмотрения уголовного дела.
Изучение вопроса обеспечения и расширения прав заинтересованных лиц при производстве по уголовному делу, конечно, заслуживает большего внимания, а предмет нашего исследования не может охватить все проблемы, касающиеся статуса этих лиц, но в силу важности обсуждения настоящего вопроса, связанного с расширением частных начал в уголовном судопроизводстве, отметим, что прежде всего обвиняемый нуждается в предоставлении ему дополнительных прав, обеспечивающих реализацию основного его права -- на защиту.
В силу этого, несмотря на поднимаемые в юридической литературе вопросы, связанные с расширением частных начал в уголовном судопроизводстве (Головко 2002, Карнозова 2006a; 2006b; Струкова 2012; Грохотова 2012; Белоковыльский 2014; Kozyavin, Chistilina 2016), некоторые из предлагаемых рекомендаций нуждаются в теоретическом обосновании и обсуждении на доктринальном уровне. Более того, в связи с внесением Верховным Судом РФ в Государственную Думу РФ проекта Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (в части изменения вида уголовного преследования в отношении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ст. 116-1 и ч. 1 ст. 128-1 Уголовного кодекса РФ)» Постановление Пленума Верховного Совета РФ от 06.04.2021 № 3., предусматривающего перевод данных уголовных дел в категорию уголовных дел частно-публичного обвинения, явно назревает новый виток дискуссий по поводу необходимости и целесообразности такого законодательного шага. Не перечеркнет ли очередное реформирование уголовного судопроизводства все стремления законодателя по расширению частных начал в этой сфере? Действительно ли «предлагаемые законодательные новеллы будут способствовать укреплению гарантий правосудия в сфере уголовного судопроизводства и повышению уровня уголовноправовой защиты лиц, пострадавших от преступления»? Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в УПК РФ (в части изменения вида уголовного преследования в отношении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ст. 116-1 и ч. 1 ст. 128-1 Уголовного кодекса РФ)».
На наш взгляд, совершенствование уголовно-процессуального закона должно продолжаться в направлении расширения частных начал, и именно институт мировой юстиции, возрожденный УПК РФ, в полной мере соответствует своему предназначению как важная альтернатива уголовному преследованию и разрешению уголовно-правовых конфликтов по делам частного обвинения. Разрешение дела частного обвинения миром свидетельствует о высоком нравственном уровне примирительной процедуры. Сущность всего уголовного процесса -- правильно разрешить дело и не допустить дальнейшего развития конфликта, поэтому государству необходим такой орган, который смог бы успешно реализовать такую функцию. Вместе с тем регулярно меняющееся законодательство в отношении правового регулирования производства у мирового судьи и прежде всего «метания» законодателя, вызванные неопределенностью его отношения к вопросу отнесения уголовных дел к категории дел частного обвинения, привели не к укреплению данного института, а, напротив, к ослаблению его роли в создании примирительного типа правосудия. Последовало не расширение круга дел частного обвинения, а его сужение, что совершенно необъяснимо с позиции минимизации репрессивных, публичных начал российского уголовного процесса в сторону наполнения его диспозитивными началами, т. е. путем предоставления сторонам возможности выразить свое волеизъявление по вопросу необходимости привлечения к уголовной ответственности лица за совершение преступления, затронувшего только их частные интересы. Соглашаясь с учеными, считающими, что расширение частных начал в уголовном судопроизводстве должно происходить не за счет простого увеличения количества составов преступлений, отнесенных к делам частного обвинения, а за счет укрепления частных интересов в публичных началах (Струкова 2012, 159; Касаткина 2002), тем не менее мы полагаем, что в целях более эффективного использования института мировых судей законодатель вместе с юридической общественностью должен определиться, можно ли включить в перечень составов преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, следующие: самоуправство, нарушение тайны переписки, нарушение неприкосновенности жилища, воспрепятствование совершению религиозных обрядов, угрозу убийством, кражу (без квалифицирующих признаков).
Серьезный повод для осмысления и обсуждения дают изменения, внесенные в гл. 40 УПК РФ Федеральным законом от 20.07.2020 № 224-ФЗ, повлекшие существенное сокращение применения данного института (с 60-70 % в прежние года до 40 % в 2020 г.). Отражают ли такие нововведения определенную тенденцию в изменении государственной политики в правовом регулировании взаимоотношений между государством и личностью, или они свидетельствуют о кризисе применения особого порядка, заставившем законодателя пойти на такой шаг?
На проблему трансформации частных и публичных интересов в уголовном процессе влияют также различные подходы ученых в следующих вопросах: необходимости дифференциации уголовно-процессуальной формы в первую очередь в сторону ее упрощения; роли института мирового судьи в уголовном судопроизводстве; введения примирительных процедур; целесообразности отказа от уголовных дел частного обвинения; стимулирования активности сторон в процессе доказывания и влияния их на исход производства по уголовному делу; учета волеизъявления сторон при выборе той или иной формы уголовного судопроизводства; расширения оснований прекращения уголовных дел в случаях устранения конфликта между сторонами и пр.
Правоприменительная практика каждый день ставит новые вопросы, требующие внимания и разрешения, поэтому очевидно, что устранение проблемы конфликта публичных и частных интересов в уголовном процессе предполагает не единичное решение отдельных теоретических и практических вопросов, а комплексный подход, прежде всего к выработке четкой линии в государственной уголовной и уголовно-процессуальной политике, поскольку основные задачи и направления судебной реформы, изложенные в Концепции 1991 г., остались не до конца реализованными в силу их непродуманности, схематичности или непонимания юридическим сообществом и простыми гражданами. Данная проблема нуждается в самостоятельном исследовании, и российские ученые активно работают в этом направлении (Александров 2003; Стойко 2014; Ляхов 2015; Андреева и др. 2017; Азарёнок, Давлетов 2021), что находит отклик и у законодателя, стремящегося учитывать не только правовые позиции высших судебных органов государства, правоприменительную практику, но и современные веяния науки.
Выводы
Трансформация социально-экономического базиса общества как следствие перехода к демократическому политическому режиму коренным образом изменила взаимоотношения между государством и личностью, разрешив конфликт между публичными и частными интересами в пользу последних, что не могло не отразиться на уровне защищенности личности посредством утверждения судебной власти в России.
Судебная власть в российском государстве, за столетия пройдя непростой путь эволюции от тоталитарного до правового государства, заняла, наконец, свое достойное место в механизме регулирования общественных отношений, поскольку в силу конституционных положений является средством обеспечения прав и свобод каждого гражданина в любой сфере их жизнедеятельности, в том числе в уголовном судопроизводстве, путем реализации права на судебную защиту, включая обжалование любых незаконных действий и решений государственных органов и должностных лиц (ст. 45 и 46 Конституции РФ). Конституция РФ, гарантируя права и свободы человека и гражданина (ст. 17), установила, что обеспечиваются они правосудием (ст. 18) посредством судопроизводства (ст. 118).
В условиях демократизации всех сфер российского общества уголовное судопроизводство не может обладать исключительно публичным характером, в силу которого публичная власть не ставит свои действия по защите государства, общества и человека в зависимость от воли и интересов последнего. На рубеже ХХ и ХХ! столетий уголовное судопроизводство подверглось существенным преобразованиям, наполненным диспозитивными началами, гуманистическим, правозащитным смыслом. Данные изменения ярко проявляют основную тенденцию в сфере уголовного судопроизводства -- расширение состязательных начал через укрепление правового статуса суда через предоставление ему больших властных правомочий, обеспечивающих эффективную защиту прав и законных интересов участников уголовного процесса.
Современная доктрина частного и публичного права на примере уголовно-процессуального права сводится к разработке оптимальной модели правового регулирования деятельности суда по реализации судебной власти в уголовном судопроизводстве в контексте конвергенции частного и публичного права, означающей переосмысление роли суда в современном российском обществе. Истинное предназначение суда -- это отправление правосудия, т. е. разрешение любого правого конфликта, спора между сторонами, даже если на одной стороне -- государство в лице своих властных органов, а на другой -- личность.
Комплексное исследование, основанное на межотраслевых теоретических разработках, посвященных феномену судебной власти как социально-правового явления, может стать новым направлением развития теории уголовного судопроизводства, вызвать интересные и полезные научные дискуссии, поэтому необходимо продолжить исследование проблем соотношения публичного и частного, императивного и диспозитивного в уголовном процессе.
Подобные теоретические изыскания позволят укрепиться судебной власти, придать деятельности суда в сфере уголовного судопроизводства действительно правозащитный характер, что существенным образом трансформирует не только научно-теоретические представления о сущности судебной власти в механизме государственного управления, но и содержание многих научных концепций в теории права и правовых институтов уголовно-процессуального права как отрасли публичного права -- судебной власти, правосудия, судебной деятельности, статуса судьи, компетенции и полномочий суда и пр. Это, в свою очередь, позволит изменить ракурс в исследовании проблем публичного и частного права.
Библиография
Азарёнок, Николай В., Ахтям А. Давлетов. 2021. «Баланс публичного и частного интересов как основополагающий фактор формирования современного российского уголовного процесса». Законы России: опыт, анализ, практика 6: 31-37.
Александров, Алексей И. 2003. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, проблемы. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та.
Андреева, Ольга, Сергей Лонь, Анастасия Рукавишникова, Татьяна, Трубникова. 2017. «Вектор направления дальнейшего развития уголовного судопроизводства». Уголовное право 4: 5-9.
Артамонова, Елена А. 2019. «Волеизъявление обвиняемого в системе правовых категорий и основных начал уголовного судопроизводства». Дис.... д-ра юрид. наук, Саратовская государственная юридическая академия.
Аширбекова, Мадина Т. 2009. «Принцип публичности уголовного судопроизводства: понятие, содержание и пределы действия». Дис.... д-ра юрид. наук, Уральская государственная юридическая академия.
Багаутдинов, Флер Н. 2004. Обеспечение публичных и личных интересов при расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ.
Белоковыльский, Максим С. 2014. «Конфликт и консенсус: некоторые проблемы реализации диспозитивных начал в российском уголовном судопроизводстве». Российский судья 7: 20-24.
Букреев, Владислав И., Ирина Н. Римская. 2000. Этика права. От истоков этики и права к мировоззрению. М.: Юрайт.
Верещагина, Алла В. 2009. Становление и развитие уголовной юстиции России: дореволюционный период. Владивосток: Изд-во Владивосток. гос. ун-та экономики и сервиса.
Воскобитова, Лидия А. 2003. Сущностные характеристики судебной власти. Ставрополь: Ставро- польсервисшкола.
Головко, Леонид В. 2002. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. М.: Юридический центр Пресс.
Головко, Леонид В. 2009. «Институт уголовно-правовой медиации и его перспективы в Российской Федерации». Закон 4: 125-129.
Грохотова, Елена А. 2012. «Сущность примирения по уголовным делам частного обвинения». Известия Юго-Западного государственного университета. Сер. История и право 1 (1): 129-132.
Гуценко, Константин Ф. 1991. Правоохранительные органы в СССР. М.: Изд-во Моск. ун-та.
Давыдов, Владимир А., Оксана В. Качалова. 2018. «Современные тенденции развития российского уголовного судопроизводства». Вестник Томского государственного университета. Право 29: 69-78.
Добровольская, Татьяна Н., Савелий Г. Новиков, Марк Ю. Рагинский. 1977. Правосудие, арбитраж и прокурорский надзор в социалистическом общенародном государстве. М.: Знание.