Роль судебной власти в трансформации соотношения публичных и частных интересов в уголовном судопроизводстве России
Т.К. Рябинина
В статье анализируются генезис, современное состояние и перспективы правового регулирования соотношения публичных и частных начал в уголовном судопроизводстве. По мнению автора, несмотря на то что уголовно-процессуальная деятельность имеет публичный характер, ее назначением является защита в первую очередь частных интересов лиц, потерпевших от преступлений, и лиц, подвергшихся уголовному преследованию, как это следует из ч. 1 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Историческая закономерность развития российской государственности, в том числе ее правовой системы, свидетельствует о неизбежном конфликте между государством в лице его должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и личностью в такой публичной сфере правоотношений, как уголовное судопроизводство. Поэтому проблема соотношения публичных и частных интересов нуждается в серьезном исследовании. Автор приходит к выводу, что законодатель в настоящее время предпринимает успешные попытки по расширению диспозитивных начал в уголовном судопроизводстве путем создания необходимых условий для реализации сторонами предоставленных им прав для отстаивания своих законных интересов в ходе производства по уголовному делу. Вместе с тем результатом теоретических исследований обозначенной проблемы видится также совершенствование правового регулирования судебной деятельности, обусловленное необходимостью укрепления судебной власти как важного фактора, влияющего на обеспечение сторон реальными и равными правами по участию в разрешении правовых споров в уголовном судопроизводстве, для чего необходимо наделить суд более широким комплексом властных полномочий по принятию решений, гарантирующих защиту прав и свобод человека и гражданина, а также равенство их перед законом и судом. В связи с этим проблема наполнения публичной уголовно-процессуальной деятельности диспозитивными началами рассматривается в статье через призму укрепления судебной власти.
Ключевые слова: судебная власть, уголовное судопроизводство, публичность, диспозитивность, конфликты, противоречия, стороны.
The role of the judiciary in the transformation of the ratio of public and private interests in criminal proceedings in Russia*
T.K. Ryabinina
The article analyzes the genesis, current state and prospects in the legal regulation of the ratio of public and private principles in criminal proceedings. The author substantiates that, despite the fact that criminal procedural activity has a public character, nevertheless, this activity is intended primarily to protect the private interests' victims of crimes and persons subjected to criminal prosecution, as follows from Part 1 of Article 6 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. The historical pattern of the development of Russian statehood indicates an inevitable conflict between by the state in the person of its officials carrying out criminal prosecution, and by a person in such a public sphere of legal relations as criminal proceedings. The problem of the correlation of public and private interests needs serious research. The author comes to the conclusion that the legislator is currently making successful attempts to expand the dispositive principles in criminal proceedings by creating the necessary conditions for the parties to exercise the rights granted to them to defend their legitimate interests during criminal proceedings. The result of theoretical studies of this problem is also seen as the improvement of the legal regulation of judicial activity, due to the need to strengthen the judiciary as an important factor, influencing the provision of the parties with real and equal rights to participate in the resolution of legal issues, disputes or conflicts in criminal proceedings, for which it is necessary to endow the court with a broader set of decision-making powers that guarantee the protection of human and civil rights and freedoms, as well as their equality before the law and the court. In this regard, the article considers the problem of filling public criminal procedural activity with dispositive principles through the prism of strengthening the judiciary.
Keywords: judicial power, criminal proceedings, publicity, dispositivity, conflicts, contradictions, parties.
Введение
В уголовно-процессуальном праве как публичной отрасли права отражена проблема трансформации частного и публичного права. Отношение государства к личности, ее достоинству, интересам, правам имеет большое значение для уголовного процесса: с одной стороны, характер и содержание уголовного процесса зависят от положения личности в государстве, а с другой -- построение уголовного процесса оказывает глубокое влияние на права и положение личности в государстве.
Воплощением общественных интересов, представляемых государством в уголовном процессе, является принцип публичности. Он выражает ответственность государственных правоохранительных органов за обеспечение безопасности общества и их обязанность реагировать на каждый случай преступления возбуждением уголовных дел, принятием всех предусмотренных законом мер к установлению и наказанию виновных (ст. 21 Уголовно-процессуального кодекса РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ Здесь и далее (если не указано иное) все ссылки на российские, советские нормативно-пра-вовые акты и судебную практику приводятся по СПС «Консультант Плюс». Дата обращения 10 де-кабря, 2023. https://www.consultant.ru. (УПК РФ)). Стержнем принципа публичности в его традиционном понимании выступает пронизывающее существующий российский уголовный процесс требование неотвратимости уголовной ответственности, что неразрывно связано с принципом охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ).
Более того, согласно УПК РФ, в уголовном процессе в ряде случаев охраняемый законом личный интерес оказывается дороже даже такой важной социальной ценности, как раскрытие преступления, обнаружение истины, что отражено в ст. 6 Кодекса, по-новому урегулировавшей назначение уголовного судопроизводства как правозащитную деятельность государства по отношению к правам и законным интересам личности.
В силу системного толкования содержания ст. 6 УПК РФ в науке получила широкое распространение идея о том, что защита прав личности есть цель уголовного процесса, а уголовное преследование и система процессуальных гарантий -- средства ее достижения. Именно такое двуединое предназначение уголовного судопроизводства позволяет сбалансировать извечный конфликт между личностью и государством в сфере производства по уголовному делу (Петрухин 1999; Масленникова 2000; Багаутдинов 2004), определить место уголовно-процессуальной деятельности в социальной жизни общества и государства.
С принятием Конституции РФ и УПК РФ, подтвердивших приверженность России институтам правового государства, права, свободы и законные интересы личности были объявлены наивысшими ценностями в обществе и государстве, а их судебная зашита была гарантирована государством, что существенно повысило роль суда в уголовном производстве, обновило деятельность суда в духе нового назначения уголовного судопроизводства. Только сильный, независимый суд способен разрешить конфликт между частными и публичными интересами, устранить дисбаланс в отношениях между государством и личностью, восстановить нарушенные права граждан в любой сфере правоотношений, в том числе уголовнопроцессуальной.
Тем самым идеи первоочередной защиты личности в уголовном процессе легли в основу новой концепции уголовно-процессуального законодательства, предложившей создание качественно иного уголовного процесса -- охранительного типа, являющегося по своему социальному предназначению гарантом защиты личности от произвола карательных органов государства, что обусловило исключение суда из числа органов государства, ведущих борьбу с преступностью, и предопределило выполнение судом как единственным носителем судебной власти своей основной миссии -- отправления правосудия по уголовным делам, т. е. обеспечение в судебной процедуре, в условиях гласности и состязательности, разрешения конфликтов не только между гражданами, но и между государством и гражданами.
Исторический аспект трансформации частного и публичного права через призму уголовно-процессуального права
Сегодня, в условиях продолжающегося формирования в России правового демократического государства и отвечающего ему состязательного уголовного судопроизводства как деятельности по разрешению уголовно-правового конфликта, главной составляющей в определении ориентирования уголовного процесса остается проблема соотношения частных и публичных отношений в том смысле, отвечает ли оно провозглашенному в международном и отечественном праве признанию человека наивысшей, приоритетной ценностью в системе общественных отношений, что является предметом обсуждения в философской и юридической литературе, публицистике и журналистике, художественных произведениях (Козявин 2015).
Эволюция социально-политической обстановки в России обусловливает трансформацию в переосмыслении старых правовых и нравственных устоев в обществе, основанных на ценностях индивидуалистических и коллективистских (Кудрявцев 2002, 126-135), субъектоцентризма (личность -- субъект социальной практики) и объектоцентризма (личность -- объект общественных отношений) (Букреев, Римская 2000, 187-193). От решения главных вопросов в контексте уголовно-процессуальной политики в сегодняшней России (в частности, о месте личности в системе уголовного судопроизводства, о преобладании в ней ценностей индивидуализма или коллективизма) зависит конкретный тип уголовного судопроизводства -- обвинительный, разыскной, публично-состязательный (смешанный) (Смирнов 2000; 2001). Мировая история уголовного судопроизводства объективно подтвердила, что на волю законодателя при формировании той или иной модели системы отправления правосудия по уголовным делам оказывает влияние именно соотношение интересов личности и государства, частных и публичных начал в уголовном процессе.
Исторический экскурс в развитие общественных отношений свидетельствует, что доктрина частных и публичных интересов в сфере правового поля в первую очередь сводилась к проблеме их соотношения, выражавшегося чаще всего в их конфликте, а именно в примате публичных интересов над личными.
В рамках феодально-крепостнического устройства государства с абсолютистской монархической формой правления вплоть до Судебной реформы 1864 г. правовая система развивалась в направлении сращивания судебной, законодательной и исполнительной властей. При этом в компетенцию суда входила реализация функций обвинения, защиты и разрешения дела, что не способствовало обеспечению защиты интересов личности, восстановлению нарушенного права, справедливому разрешению уголовно-правового конфликта. Данная система пагубно влияла на положение отдельной личности в процессе, так как для публичной власти она представляла собой лишь объект манипулирования. Активным субъектом, наделенным правами для отстаивания своих интересов, человек в таких условиях изначально не мог быть.
В XIX в. Россия вступила, с одной стороны, как государство с достаточно развитыми рыночными отношениями, процветанием промышленности и сельского хозяйства, а с другой -- как государство с таким архаичным институтом, как крепостное право, и такой организацией власти, которая на фоне развития буржуазных отношений на Западе выглядела отсталой, неэффективной, тормозящей дальнейшее не только политическое, но и экономическое развитие страны (Куприц 1980, 5-30). Среди отрицательных сторон государственного устройства отмечались отсутствие четкого разграничения компетенции государственных органов, контроля за вынесением правительственных решений, безответственность чиновников из-за имевшегося дублирования полномочий, казнокрадство и взяточничество (Чельцов-Бебутов 1995, 747).
Таким образом, в России накануне Великих реформ 1860-х годов суды так и не были отделены от системы административных (исполнительных) органов, находились в непосредственном подчинении у губернаторов и под надзором прокурора, в уголовном процессе одновременно выполняли функции обвинения, защиты и разрешения дела. Тем самым действовавшая в России судебная система с правилами, не отвечавшими современным веяниям (Верещагина 2009, 124-126), не могла не только оградить права и свободы граждан, но и обеспечить правопорядок в обществе, эффективное правление государственной власти. Кризис между частными и публичными интересами был налицо.
Однако через некоторое время благодаря Судебной реформе 1864 г. в уголовном судопроизводстве появились принципы состязательности уголовного процесса, презумпции невиновности, обеспечения обвиняемому права на защиту; эти принципы и в современном российском уголовном судопроизводстве свидетельствуют, что только при независимом суде могут быть обеспечены защита частных законных интересов сторон и публичные интересы государства путем охраны законности и правопорядка, благодаря чему и возможно устранение конфликта между публичными и частными интересами в обществе.
Изучение деятельности суда в советский период приводит к однозначному выводу, что и первая кодификация уголовно-процессуального законодательства до принятия УПК РСФСР 1922 и 1923 гг., и последующие -- в 1920-х и 19501960-х годах отказались от такой социально-правовой категории, как «судебная власть», что являлось негативной тенденцией на фоне сращивания судов с правоохранительными органами. Однако в противовес данному фактору в СССР и РСФСР была сильно развита судебная система, входящая в систему государственных органов, призванных в первую очередь обеспечивать охрану интересов государства, а затем -- общества и граждан (ст. 4 Конституции СССР 1977 г.).
Таким образом, советский период развития судоустройства и судопроизводства фактически повторил опыт дореформенного государственного устройства, характеризовавшийся сращиванием судов с органами исполнительной власти (Ря- бинина 2021). Суд, включенный в единую систему правоохранительных органов, призванных обеспечивать законность и правопорядок в обществе, причем при руководящей роли КПСС, из органа правосудия превратился в политическое орудие государственного управления, орган по борьбе с преступностью, лишенный самостоятельности (Шаламов 1974, 51; Добровольская, Новиков, Рагинский 1977, 6; Гуценко 1991, 36; и др.).
Представляет научный интерес обращение к генезису российского судоустройства, судебной системы и судопроизводства как атрибутов государственной власти, обусловивших становление и реализацию судебной власти как главного средства защиты прав и свобод граждан, что, в свою очередь, повлияло на трансформацию частного и публичного права.
Уголовное судопроизводство -- особая сфера деятельности, в которой осуществляется уголовное преследование лиц, совершивших преступление, и обеспечивается защита лиц, пострадавших от этих преступлений. За редким исключением, данная деятельность протекает в конфликтной обстановке, так как вовлеченные в производство по уголовному делу лица, как правило, преследуют разные цели, оспаривают выдвинутые подозрения или обвинения, некоторые участники не соблюдают нормы уголовно-процессуального закона, препятствуют нормальному производству по уголовному делу, в связи с чем соответствующие должностные лица вынуждены применять в таких случаях меры принуждения, что еще больше обостряет взаимоотношения между лицами, осуществляющими производство по уголовному делу, и частными лицами. Именно поэтому в уголовном процессе особо остро проявляется соотношение между публичными и личными интересами, между интересами отдельных участников судопроизводства, а также актуализируются такие нравственные проблемы, как свобода, справедливость, честь, достоинство. Противоречие между публичным и частным интересом возникает в силу необходимости предпочтения публичного интереса личному или интереса одного участника процесса личному интересу другого во имя достижения справедливости.