Исследователь также упоминает, что «ваххабизм, по мнению ваххабитов, представляет собой результат отбора и приспособления положений Корана и Сунны к ваххабитским представлениям и идеям» [2, с. 22]. При этом следует понимать, что ваххабизм как секта берет свое начало в исламской традиции, но искажает ее посыл и учение.
По выражению бывшего президента Чечни А. Кадырова, ваххабиты «всячески пропагандировали «арабский» образ жизни, придуманный для чеченцев И. Умаровым, М. Удуговым, Хаттабом и др. Афганистан талибов преподносился как эталон исламской государственности» [3, с. 272]. Он считал ваххабизм «разновидностью фашизма. Ваххабиты, как было отмечено выше, считали народ быдлом, стадом. В сознание людей повсеместно внедряли религиозную и вирдовую нетерпимость, идеи превосходства над другими народами, проводилась милитаризация мышления» [3, с. 273]. А. Кадыров указывал и на то, что «ваххабизм многолик. Он рядится в одежды «чистого ислама», джихада, газавата, всемирного исламского братства. Но по сути своей ваххабитское «учение» есть политический авантюризм и религиозный экстремизм, рассадник международного терроризма и бандитизма. Сердцевина ваххабизма - религиозная нетерпимость и игнорирование всего национального в том или в другом народе в пользу исламского интернационала. Все эти «маски» необходимы ваххабитам для прикрытия своей фашистской и криминальной физиономии» [3, с. 273]. Кадыров точно определил процесс арабизации чеченского народа иностранными ваххабитами. Подобным образом сегодня действуют и некоторые экстремистские имамы в Германии.
Ваххабизм запрещает тавасул и зиярат, т е. предлагается верить в то, что у Аллаха есть физическое тело, нельзя праздновать мавлид или расчитывать на заступничество Пророка. При этом никакие нововведения не принимаются [2, с. 24]. Некоторые из этих запретов основаны на концепции бид 'а (новшество, нововведение), цель которой - вернуть мусульман к первоначальному исламу, отказавшись от многочисленных изменений, не имеющих обоснования в Коране и Сунне [9, с. 135].
Несмотря на то, что российское правительство официально не признает ваххабизм политическим движением, у него есть определение экстремизма, под которое подпадает данная секта, если она стремится к достижению политических целей. В статье 1 Федерального закона № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. некоторые экстремистские виды деятельности (экстремизм) определяются как «публичное оправдание терроризма и иной террористической деятельности; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения...» [5].
Ваххабиты, как их характеризуют Кадыров, Курамухаммад и Маевская, подпадают под описание экстремизма, изложенное в Федеральном Законе № 114-ФЗ и, следовательно, квалифицируются как экстремисты за веру в превосходство их религии, которая гласит, что те, «кто не следует их пониманию ислама, являются неверными, и утверждают, что с ними необходимо вести войну, что их нужно уничтожить, и что их имущество и семьи являются дозволенными и можно присвоить их и т. д.» [6, с. 25].
Нет сомнений в том, что авторы, упомянутые в этой работе, изучали и определяли ваххабизм, уделяя особое внимание конкретному периоду времени, территории и событиям, особенно Кураммухамад-хаджи, который, будучи религиозным авторитетом в Дагестане, боролся с риторикой политического ваххабизма еще в начале 2000 г.
Власти Германии и их восприятие исламистского экстремизма
Несмотря на то, что правительство Германии не сформулировало юридического определения экстремизма, существует определение исламизма и салафизма. Оно считает их экстремистскими идеологиями и ведет с ними борьбу. Федеральное ведомство по защите Конституции определяет исламизм как далеко не однородное явление. Одной из характерных черт, общих для всех его проявлений, является злоупотребление религией ислама в процессе достижения исламистами своих политических целей и задач. Согласно исламистской идеологии, существует божественный порядок, которому общество и государство должны подчиняться. Такое толкование ислама противоречит свободному демократическому строю в Германии и идет вразрез со следующими демократическими принципами: разделение государства и религии, суверенитет народа, гендерное равенство, а также религиозное и сексуальное самоопределение [16].
Это же ведомство описывает салафизм как «особенно радикальное движение исламизма. Салафиты стремятся исповедовать ислам первых трех мусульманских поколений - так называемых «благочестивых предков» (ш/За/о/- ш/ш//Л), не приспосабливая его к нашим временам». Также приводятся определения салафизма как «исламистской идеологии, характеризующейся ваххабизмом и основанной на верованиях первых мусульман в первые дни ислама», и ваххабизма как «доктрины, восходящей к Мухаммеду ибн Абдалваххабу (1703-1792) и происходящей из Центральной Аравии (Наджд)» [16].
Власти Германии считают, что «цель салафитов - радикальное реформирование государства, правовой системы и общества в соответствии с салафитской системой правил, которую они рассматривают как «божественно установленный порядок». В конечном итоге они нацелены на создание исламистской теократии, в которой основные базовые права и конституционные положения, гарантированные в Германии, более не будут действительными» [16].
Для немецких властей салафизм и ваххабизм - это одно и то же движение, которое преследует одну и ту же цель и использует одни и те же методы. Но, по словам Л.Б. Маевской, «саляфиты и халяфиты посещали и посещают могилу пророка Мухаммада и других святых людей», что противоречит одному из постулатов ваххабизма [2, с. 24]. Кроме того, Л.Б. Маевская поясняет, что, хотя ваххабиты первоначально считались ханбалитами, ханбалийские авторитетные ученые продемонстрировали, что ваххабиты не являются последователями их мазхаба [2, с. 26]. Первоначально салафиты были «праведниками, жившими в первые три века после распространения Пророком Ислама» [1, с. 12]. Есть также случаи, когда ваххабиты скрывают свои намерения, говоря другим, что они ханафиты, и следуют традиционному и чистому исламу [4, с. 55].
Это не означает, что салафиты и ваххабиты сопоставимы, поскольку, как говорилось выше, ваххабиты отвергают и запрещают многие религиозные каноны, признанные учеными-богословами, и в случае, когда они стремятся к достижению политических целей, призывают применять насилие против тех, кто не согласен с их искаженным пониманием ислама. Но самое главное, ваххабизм - религиозное и политическое движение, а салафизм - это понятие, описывающее первые поколения мусульман, которые сегодня «выступают против внесения в ислам того, что они считают элементами других религий и философских течений, позиционируют себя проповедниками смысла, изначально заложенного в Коране Аллахом» [8, с. 112].
Некоторые из мер, предпринимаемых в борьбе с салафизмом или исламизмом в Германии, описаны в общем виде в документе под названием «Стратегия федерального правительства по предупреждению экстремизма и развитию демократии», опубликованном Федеральным министерством по делам семьи, пожилых людей, женщин и молодежи в 2016 году. В этом документе описываются подходы федерального правительства к борьбе с экстремизмом, такие, как «содействие участию в деятельности гражданского общества и укрепление демократического противодействия посредством превентивной просветительской работы с детьми, подростками и молодыми людьми, их родителями и другими референтными лицами посредством политической просветительской работы, передачи знаний и укрепления способности действовать среди специалистов и мультипликаторов для предоставления консультационных услуг» [15, с. 10].
Федеральная программа «Живая демократия, направленная против правого экстремизма, насилия и ненависти», действующая с 2015 по 2019 годы, нацелена на сотрудничество с НПО и другими организациями гражданского общества, а также с государственными органами и органами власти на местном и федеральном уровнях в целях предотвращения экстремизма посредством просвещения и повышения осведомленности [15, с. 11]. Например, стратегия СМИ «Говорите!» (Have a say!), разработанная полицией на федеральном уровне в сотрудничестве с гражданским обществом и учеными, призвана «информировать молодежь об исламистской пропаганде и способствовать ее изучению» [15, с. 14].
В этом документе приводится целый ряд примеров сотрудничества между немецкими властями, гражданским обществом, НПО, учеными и религиозными ассоциациями, которые демонстрируют усилия всех сторон, вовлеченных в борьбу со всеми видами экстремизма в Германии. Очевидно, что отсутствие юридического определения экстремизма не помешало германскому правительству и обществу вести с ним борьбу.
Создание немецкой коренной уммы
Рассмотрим деятельность мечети Ибн Рушда Гете в Берлине. В ходе исследовательского визита в сентябре 2018 года я побеседовал с некоторыми прихожанами и имамом, ведущим пятничный намаз. У этой мечети есть много особенностей, которые делают ее уникальной для Германии. Это молельная комната, которая является частью здания протестантской церкви, и первое, что замечают посетители, - это то, что мужчины и женщины молятся вместе в одном помещении.
Как первоначально предполагала Сейран Атес, мечеть предлагает феминистский подход к исламу, и поэтому женщины-имамы ведут намаз. Муаззин этой мечети также женщина-немка, которая приняла ислам. Эта женщина-муаззин объяснила, что они считают приемлемым, чтобы мужчины и женщины молились вместе, так как разделение по половому признаку было бы в Германии неестественным. Она также сказала, что у них мусульмане-сунниты, шииты и суфии с Ближнего Востока, Африки и Азии, а также этнические немцы молятся вместе. Однако наиболее шокирующим для их критиков в Германии и за рубежом является тот факт, что они принимают мусульманских представителей сексуальных меньшинств.
Проанализировав Основной закон Германии, можно понять, что отсутствие в мечети Ибн Рушда Гете дискриминации по гендерному признаку или на основе происхождения обусловлено немецким правом и традициями, а не просто желанием реформировать ислам. Проповедь, на которой я присутствовал 7 сентября, была посвящена женщинам в исламе в отношении вопросов наследия и угнетения. В ней оратор восхищался Хадиджей, первой женой Пророка, которая имела большое влияние на общество в качестве негоцианта. Вторая проповедь, на которой я присутствовал 14 сентября, была посвящена концепции таква и свободы сознания в жизни мусульман. В ней подчеркивалась ценность индивидуального и ответственного принятия решений. Несмотря на то, что большинство прихожан являются иммигрантами ближневосточного или азиатского происхождения, все проповеди шли на немецком - общем для всех - языке. После проповеди отводится время на обсуждение: сессию, построенную на вопросах и ответах, проводит имам-иммигрант арабского происхождения (мужчина). Сессия имеет философский характер, поскольку участники пытаются понять, каким образом исламское учение применимо к их жизни в немецком обществе.
Служители мечети ведут работу в социальных сетях. Они рассказывают о деятельности салафитов в Германии и усилиях правительства по борьбе с ними. Кроме того они приглашают немецких немусульманских школьников и их преподавателей в мечеть для налаживания более тесных межэтнических и межрелигиозных контактов. Сейран Атес также очень активно продвигает межрелигиозный диалог между представителями основных конфессий в Германии с позиций феминизма.
Российские власти и умма в борьбе с политическим ваххабизмом
Для России ислам не является чем-то абсолютно новым и неизвестным, ведь еще в XIII веке начались контакты с Золотой Ордой, а позже в состав Российской империи были включены области с мусульманским населением. Поэтому современным российским властям несколько проще, чем германским. В России проживают мусульмане разных национальностей, а ислам признан одной из традиционных религий государства. Тем не менее, исламистский экстремизм или политический ваххабизм стал проблемой для российского общества после войны в Чечне, когда российские власти разработали юридическое определение экстремизма и установили соответствующие санкции в статье 280 Уголовного Кодекса РФ.
Правительство России ведет активную и весьма эффективную борьбу с политическим ваххабизмом и другими проявлениями экстремизма, однако деятельность российской уммы играет не менее важную роль. Российская мусульманская умма участвует в борьбе с политическим ваххабизмом в целом ряде аспектов: содействует повышению осведомленности о том, что считается неправильным в толковании ислама ваххабитами, разъясняет опасность их пропаганды и манипуляций, а также укрепляет религиозные традиции, изучаемые авторитетными и признанными учеными- богословами.
В ходе конференции «В дружбе народов - единство России», в которой я участвовал в декабре 2018 года в Санкт-Петербурге, докладчики обращались к вышеупомянутым темам. Среди них были сотрудники Министерства по национальной политике и по делам религий Республики Дагестан, представители Муфтията Республики Дагестан, а также имам культурно-просветительского центра Дагестана в Санкт-Петербурге. В ходе конференции обсуждались такие темы, как роль образования для более глубокого понимания своей собственной религии, формирование культуры дружбы народов для поддержания эффективного межэтнического и межрелигиозного диалога, а также ценность семьи и многие другие. Исполнение лезгинки и обращение популярного дагестанского борца Абдурашида Садулаева, адресованные молодежи, также были частью мероприятия и отражали стремление сделать упор на культурные традиции народов Северного Кавказа в ходе проведения конференции.