Роль мусульманской уммы в борьбе с ваххабизмом как политическим движением в России и Германии
Гонсалес Седилло Хоел Иван
Санкт-Петербургский государственный университет
В статье предпринимается попытка анализа того, каким образом коренная исламская идентичность может стать эффективным орудием в борьбе с религиозной экстремистской пропагандой. На основе анализа ваххабизма как политического движения показано, что мусульмане, которые совсем ничего не знают о своей религии или знают крайне мало, могут стать легкой добычей экстремистской пропаганды в России и Германии. В статье приводятся определения ваххабизма, данные рядом исследователей, анализируются его основные характеристики и методы. Кроме того, рассматривается возможность использования ваххабизма как политической идеологии для получения власти. Цель данной статьи состоит в том, чтобы провести сравнительный анализ стратегий, используемых правительством и уммой в России и Германии в борьбе с ваххабизмом как экстремистским политическим движением, а также определить, существует ли между ними сходство.
В статье наглядно демонстрируется, что активное участие уммы в развитии межрелигиозного и межэтнического диалога, а также обеспечение надлежащего религиозного образования, подчеркивающего национальную идентичность, является ключевым моментом в борьбе с экстремистской пропагандой ваххабитов. В статье представлены результаты полевого исследования, проведенного в Берлине в сентябре 2018 года в ходе двух посещений мечети Ибн Рушд Гете, которая считается либеральной и пытается включать элементы немецкой идентичности в ислам в целях борьбы с тем, что она расценивает как проявление религиозного экстремизма.
В статье содержится анализ материалов сайта правительства Германии «Защита конституции» и Федерального закона Российской Федерации «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г., обзора литературы, опубликованной ДУМ Дагестана, а также материалов конференции «В дружбе народов - единство России», проходившей в декабре 2018 года в Санкт-Петербурге.
The article attempts to analyze how indigenous Islamic identity can become an effective tool in the fight against religious extremist propaganda. Proceeding from the analysis of Wahhabism as a political movement, the author demonstrates that Muslims who know little or nothing about their religion can become easy prey to extremist propaganda in Russia and Germany. The article provides definitions of Wahhabism given by a number of researchers, analyzes its main characteristics and methods. The possibility of using Wahhabism as a political ideology to gain power isalso considered. The purpose of the author is to make a comparative analysis of the strategies used by the government and the Ummah in Russia and Germany in the fight against Wahhabism as an extremist political movement, and to determine whether there are similarities between them.
The article clearly demonstrates that the active participation of the Ummah in the development of inter-religious and inter-ethnic dialogue, as well as the provision of proper religious education, emphasizing national identity, is a key point in the fight against extremist propaganda of the Wahhabis. The novelty of this article lies in the presentation of the results of a field study conducted in Berlin in September 2018 during two visits to the Ibn Rushd Goethe mosque, which is considered liberal and tries to include elements of German identity in Islam in order to combat what it regards as a manifestation of religious extremism.
The article also contains an analysis of the materials from “The Protection of the Constitution” website of the German government, the Federal Law of the Russian Federation "On counteracting extremist activity"of July 25, 2002, a review of the literature published by the Spiritual Administration of the Muslims of Dagestan, as well as the materials of the conference "The unity of Russia is in the friendship of its peoples", held in December 2018 in St. Petersburg.
Keywords: religious extremism, Salafism, Ummah, Wahhabism.
Введение
исламская идентичность ваххабизм политический
После конфликта в Сирии и кризиса, вызванного потоками беженцев в 2015 году, ваххабитская деятельность и пропаганда в Западной Европе заметно усилились. Попытки европейских правительств, в частности немецких властей, предотвратить распространение политического ваххабизма среди мусульманской общины в их странах не увенчались успехом. Однако недавно в среде мусульманских иммигрантов и немцев возникло новое движение, целью которого является создание коренного ислама на основе законов Германии и традиций. В случае успеха это будет первым шагом на пути 2 Gonzalez Sedillo Hoel Ivan - graduate student at the Department of World Politics of the Faculty of International Relations, St. Petersburg State University.
Одно из самых известных утверждений Платона «Невежество - корень и основа всего зла» за два тысячелетия не утратило своей актуальности. Благодаря своей универсальности оно может быть использовано для объяснения некоторых основных идеологических конфликтов и в Новейшей европейской истории. Невежеством можно объяснить рост нацизма в Германии в 1930 году, поскольку представить евреев виновными в экономической ситуации в послевоенной Германии было проще, чем взять на себя ответственность за последствия участия в Первой мировой войне. Война в Боснии в начале 1990-х гг. тоже характеризовалась определенными идеологическими аспектами, основанными на невежестве, в силу которых сербы, хорваты и боснийцы стали уязвимы для пропаганды ненависти, основанной на религиозной и этнической принадлежности. Утверждение Платона в очередной раз подтвердилось и в ходе первой чеченской войны конца того же десятилетия, поскольку некоторые чеченцы были привержены идеологии ваххабизма и открыто поддерживали Басаева, Удугова и Янбардиева, а также образование халифата на Северном Кавказе [3, с. 271].
Пропаганда может быть использована как в позитивном, так и в негативном ключе, хотя, как правило, она преследует негативную цель внедрения идеи поддержки определенного поведения. Усилия государства должны быть направлены на искоренение в обществе таких явлений, как дискриминация, употребления наркотиков, гнет старых парадигм и т. д. [10, с. 82]. Вместе с тем позитивная пропаганда может существовать только в демократических системах, поскольку она будет не только воздействовать на эмоции, но и обеспечит осмысление принятия решений на общее благо [10, с. 83].
В демократических обществах позитивная пропаганда представляется не как обязательная установка, а как основанная на осмыслении альтернатива, позволяющая принять оптимальное для членов данного конкретного общества решение. В отличие от позитивной пропаганды, негативная пропаганда продвигает желаемую идею посредством воздействия на эмоции. Она опирается не на рассуждения, а на невежество. Негативная пропаганда может существовать как в демократических, так и в тоталитарных обществах, однако в недемократических она не будет расцениваться как негативная, так как представляет собой способ мышления, который поддерживается господствующей силой, государственной или общественной. Пропаганда, которая ставит под сомнение принятые в демократическом или недемократическом обществе социальные нормы или противоречит им, считается негативной пропагандой.
Изучив нацистский режим и методы его пропаганды, Арно Джеветт дал свое определение негативной пропаганды. Он определил ее как «попытку со стороны движимого личными интересами индивида или группы людей преднамеренно ввести в заблуждение и дезинформировать общественность, чтобы предотвращать, препятствовать или предупреждать объективное рассмотрение фактов, связанных с общественной проблемой» [12, с. 105].
Проведя исследование среди своих учеников, Джеветт пришел к выводу, что «существует более тесная связь между знанием фактов о социальных проблемах и способностью выявлять и анализировать пропаганду, касающуюся этих проблем, чем между интеллектом и способностью выявлять пропаганду» [12, с. 115]. Это означает, что людям не обязательно обладать экстраординарным интеллектом, чтобы уметь распознать пропаганду, но они должны быть знакомы с проблемой, на которую пропаганда нацелена. Более того, поскольку пропаганда направлена на эмоции, она блокирует любые интеллектуальные усилия. Таким образом, люди более подвержены пропаганде, когда у них нет достаточных знаний по определенному вопросу или когда они находятся в уязвимом эмоциональном состоянии.
После распада Советского Союза определенная часть населения Северного Кавказа мало знала об исламе, поскольку религия не играла важной роли в жизни этих людей [7, а 107]. По этой причине они легко становились объектом манипуляций со стороны иностранных муджахедов, прибывших в страну из «стран СНГ, соседних северокавказских республик, государств Ближнего Востока и даже США и Англии» [3, а 272-273]. Попасть под влияние экстремистов могут и мусульмане-иммигранты, которые испытывают культурный шок после бегства из родной страны из-за войн или преследований, постоянно подвергаются дискриминации из-за своей внешности в принимающей стране и не имеют возможности интегрироваться в обществе. Поэтому они готовы прислушаться к идеологам экстремизма, которые, извращая ислам, утверждают, что дают им ответы на волнующие их вопросы. Именно с этим сталкиваются некоторые мусульманские беженцы, иммигранты первого и второго поколения в Западной Европе. Будучи отвергнутыми европейским обществом, они ищут поддержки у тех, кого они считают религиозными лидерами с надлежащим образованием, и, к сожалению, в конечном итоге некоторые из них попадают под влияние людей, которые могут не обладать соответствующими знаниями или интерпретируют их по-своему.
Есть случаи, когда некоторые имамы-иммигранты, получившие образование на Ближнем Востоке или в Северной Африке, обучают новые поколения европейских мусульман в соответствии со своими традициями, игнорируя местные устои. Примером может служить история египтянина Абу Хамзы, который переехал в Великобританию в 1980 году, потом присоединился к муджахедам в Афганистане. Вернувшись в Англию, он служил имамом в мечети Финсбери Парк, где тогда находилась активно действующая ячейка экстремистов [11]. Другой пример - имам Абу Билал Исламил из Ливана, который с 2016 года служил в мечети Гримходжа в Орхусе и публично призывал к побиванию камнями женщин за прелюбодеяние и убийству отступников [13] . В данный момент Абу Хамза находится в тюрьме, а согласно последним сведениям об Абу Билале, правительство Дании рассматривает возможность лишения его гражданства. Аналогичные случаи наблюдаются во Франции и в Германии. В 2015 году Германия приняла наибольшее количество ближневосточных мусульманских беженцев, поэтому ситуация там является особенно сложной.
По сообщениям сирийских беженцев, некоторые мечети в Берлине, которые, как правило, курируются арабскими имамами и получают финансирование из Саудовской Аравии и стран Персидского залива, являются более консервативными, чем в Сирии [14] . Мечеть Аль-Нур в Берлине принадлежит ваххабитам, которые продвигают идею арабизации мусульман в Германии [14]. В других немецких городах тоже есть мечети, управляемые иммигрантами - последователями ваххабизма, которые не заинтересованы в развитии межэтнического и межрелигиозного диалога и не признают законов светского государства.
В данной ситуации открытие мечети Ибн Рушда Гете в Берлине в 2017 году по инициативе Сейран Атес, немецкого адвоката курдско-турецкого происхождения, сыграло важную роль в деле борьбы правительства и общественных организаций против исламистского экстремизма. Атес активно продвигает идеи развития межрелигиозного диалога и борьбы с салафизмом в Германии. Последнее отражает различие в восприятии исламистского экстремизма в России и Германии. В России исламистское экстремистское движение обычно определяется в литературе и традиционными мусульманскими общинами как ваххабизм, в то время как в Германии это явление называется салафизмом.
Необходимо понять, что же такое экстремизм и почему ваххабизм нередко связан с ним в российском дискурсе, а салафизм - в немецком. К сожалению, экстремизм - это термин, который определяется принятыми социальными нормами на данной территории и в определенный отрезок времени, и поэтому лишь немногие правительства осмелились дать ему законодательное определение, вероятно, из опасения навязать своим гражданам определенное поведение или идентичность, что характерно для фашистского режима. Среди европейских правительств Российская Федерация имеет наиболее разработанное законодательство, которое содержит определение экстремистской деятельности (однако, не дает определения экстремизма как такового). Оно будет проанализировано ниже.
Одним из многих ученых, изучавших ваххабизм, был ученый-богослов Курамухаммад-хаджи Рамазанов, который служил в муфтияте Республики Дагестан до своего убийства в 2007 году. Среди его работ были и те, в которых он, опираясь на свой опыт и знания, рассуждал об опасности ваххабизма для уммы в России и в мире. Согласно его определению, ваххабиты - это «люди, искажающие истинный смысл Корана и хадисов, переводя и толкуя их по своему усмотрению. Они часто неверно цитируют Коран и хадисы, изымая слова из контекста, или предают забвению те или иные аяты Корана и хадисы, явно опровергают их утверждения, или же не признают эти хадисы, называя их «слабыми». Ваххабиты - это те, кто идет по пути уничтожения Ислама изнутри, искажая истинный смысл Корана и хадисов» [6, с. 4]. Курамухаммад- хаджи также упоминает, что «ваххабиты же вместо того, чтобы пропагандировать Ислам, как это делал Пророк, начинают насаждать свою идеологию, т. е. ислам в их понимании, с помощью оружия, нападая на мирных жителей» [6, с. 28].
Л.Б. Маевская описывает ваххабизм как «религиозно-политическое течение, основанное Мухаммадом ибн Абд аль-Ваххабом (слово ваххабизм образовано от его имени) в XVIII веке на Аравийском полуострове. Убеждения представителей этой секты не соответствуют убеждениям мусульман» [2, с. 9]. Ее определение содержит две важные идеи: ваххабизм - это религиозно-политическое движение и секта.