Агрессивность как доминирующая коммуникативная стратегия в блог-постах радиостанции «Эхо Москвы».
Анализ эмпирического материала, представленного в блог-постах радиостанции «Эхо Москвы» при обсуждении политической ситуации на Украине, продемонстрировал высокий уровень речевой агрессии, который, вероятно, был спровоцирован конфликтом интересов враждующих сторон. В качестве конфликтующих в анализируемых постах представлены, во-первых, официальные киевские власти, провозглашающие Украину как самостоятельное неделимое государство, -- с одной стороны, и представители непризнанных Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР), объявившие об особом статусе своих территорий из-за невозможности общения на родном для большинства жителей русском языке, -- с другой. Во-вторых, к сторонам конфликта в постах относятся также российские и украинские граждане (блогеры), поддерживающие или не поддерживающие официальную политику России или Украины, демонстрирующие пророссийские или проукраинские настроения и взгляды. Причем и среди российских, и среди украинских граждан-блогеров немало тех, кто высказывает оппозиционные мнения. Как отметила Е. И. Горошко, «блогеры могут выбирать для обсуждения и те новости, которые не публикуются традиционными СМИ, и освещают те истории, которые традиционные СМИ предпочитают обходить молчанием, руководствуясь иными критериями значимости» [Горошко 2009: 340].
В большинстве исследованных постов, затрагивающих тему нестабильности политической ситуации на Украине, доминирующей коммуникативной стратегией является стратегия агрессивности. Под коммуникативной стратегией будем понимать совокупность речевых действий, заранее спланированных субъектом (адресантом) для достижения определенных коммуникативных целей. Коммуникативная стратегия реализуется посредством использования различных тактик, приемов и средств в процессе коммуникации. Лингвистический анализ текстов указанных блогов показал, что основной тактикой реализации стратегии агрессивности в них является тактика дискредитации политических оппонентов. Под дискредитацией обычно понимается один из приемов недобросовестной конкуренции, заключающийся в совершении преднамеренных действий, целью которых является подрыв доверия к конкуренту (оппоненту), умаление его авторитета и разрушение имиджа. Стремление субъекта политической коммуникации дискредитировать оппонента может воплощаться в намеренном преувеличении каких-либо его недостатков, в негативных характеристиках его профессиональных компетенций, в неприятии совершенных или планируемых действий, в критике высказанных мнений и суждений, в оскорблениях, обвинениях и т. п.
Например, пост киевского журналиста Юрия Шеляженко от 27 октября 2014 г. под названием «Много обещающая коалиция» содержит приемы и средства речевой агрессии, реализующие тактику дискредитации политического лидера Украины -- президента Порошенко и его ближайшего окружения. Дискредитация заложена уже в заголовке поста: написание слова многообещающая не слитно, а раздельно, в два слова (много обещающая), полностью меняет смысл высказывания. Слово многообещающий имеет в языке два значения: 1) `имеющий много ценных задатков и поэтому подающий большие надежды'; 2) `заключающий в себе намек на что-л., обещание чего-л' [Словарь русского языка 1983: 282], первое из которых обладает позитивной эмоционально-оценочной окраской, а второе выражает нейтральную оценку. При раздельном же написании словосочетание много обещающая коалиция приобретает негативный смысл на основе пресуппозиции -- логических предпосылок высказывания, которые адресат, воспринимающий сообщение, восстанавливает в соответствии с законами логического мышления. Пресуппозиция в данном случае: «много обещающая, но ничего не делающая, не выполняющая обещаний» коалиция. При раздельном написании данное понятие утрачивает значение признаковости и приобретает значение признака предмета по действию, которое он производит, т. е. воспринимается не как прилагательное, а как причастие, обладающее пресуппозиционной негативной оценочностью.
Тактика дискредитации президента Порошенко и его коалиции реализуется в данном тексте совместно с другими тактиками, такими как обвинение, унижение и негативный прогноз. Проанализируем указанные тактики.
«Уже сейчас очевиден имитационный характер квази-реформаторской программы Порошенко „Стратегия 2020“, разрекламированные цели которой не подкреплены никакими планами мероприятий по реализации этих целей» [Шеляженко 2014].
В приведенном фрагменте тактика дискредитации базируется на тактике обвинения в непрофессионализме, в неумении воплотить заявленные в программе «Стратегия 2020» цели и реализуется с помощью субстантивно-адъективных словосочетаний с негативными оценочными коннотациями: имитационный характер, квази-реформаторская программа, разрекламированные цели, а также с помощью предикативной единицы, выражающей семантику отрицания: разрекламированные цели не подкреплены никакими планами.
«Порошенко продолжает уверенно копировать Путина в выстраивании своего авторитаризма, давая несбыточные обещания (например, удвоить ВВП до 2020 года) и умело спекулируя на страхах украинского и европейского общества. <.. .> Доминирующий альянс олигархов успешно отжимает активы у групп Фирташа, Курташа и Ахметова» [Шеляженко 2014].
Дискредитация украинского президента и его окружения в данном фрагменте осуществляется с помощью тактик обвинения и унижения. Автор обвиняет Порошенко в выстраивании авторитаризма, в несбыточных обещаниях, в спекуляции на страхах общества. В некоторых случаях тактика обвинения сопряжена с тактикой унижения, реализуемой, например, с помощью лексем копировать и отжимать. В первом случае обвинение в копировании чужой стратегии и, следовательно, в неумении разработать свою собственную призвано оскорбить достоинство оппонента, поставить его в унизительное положение, разрушить имидж. Во втором случае, употребив жаргонное слово отжимать, автор дает негативную характеристику действиям коалиции Порошенко и имплицитно, на ассоциативном уровне, сравнивает «доминирующий альянс олигархов» с представителями криминального мира, с уголовниками, что, безусловно, выглядит оскорбительным.
«Судя по однообразию ура-патриотической риторики победителей на выборах, украинский парламент уже никогда не будет местом для дискуссий (он перестал служить площадкой для общественного диалога еще при Януковиче) и исправно проштампует любые законы, согласованные в Администрации Президента Украины. <...> Тон зададут многочисленные „комбаты“ и „сотники“. Они же будут затыкать рот немногим возмутителям спокойствия вроде Ляшко или самовыдвиженцев <...>. Эти ребята вместе с комбатами помогут президенту Порошенко глушить любую самодеятельность парламентариев» [Шеляженко 2014].
Дискредитация политического оппонента в данном фрагменте осуществляется прежде всего с помощью тактики негативного прогноза развития событий. В отличие от предыдущих примеров, в которых глаголы употреблялись в форме настоящего или прошедшего времени, в последнем примере почти все глаголы приведены в форме будущего времени, что вполне естественно для жанра (и тактики) прогноза. Однако прогноз развития событий при президенте Порошенко автор рисует исключительно черными красками, используя с этой целью отрицательные синтаксические конструкции (украинский парламент уже никогда не будет местом для дискуссий), слова и фразеологизмы с негативной оценочностью. Тактика негативного прогноза событий часто сопряжена с тактикой предостережения: давая негативный прогноз будущих событий, автор тем самым как бы предостерегает оппонентов от негативных действий в настоящем.
В анализируемом посте Ю. Шеляженко средствами и приемами речевой агрессии в целом и тактики дискредитации в частности выступают слова и словосочетания с негативной семантикой (страх, авторитаризм, аморальность, шантаж, подкуп, несбыточные обещания, силовые и хулиганские акции запугивания, коррупционные вольности), стилистически сниженные фразеологизмы (подмять под себя власть, козел отпущения, темная лошадка, затыкать рот, проштамповать законы), жаргонная лексика из уголовной сферы (отжимает активы, слив компромата), навешивание ярлыков (ура-патриотическаяриторика), метафоры с негативной образностью (глушить самодеятельность, шантажом и подкупом цементируются крепостные стены единоличной власти главы государства).
Нередко завуалированной (имплицитной) целью дискредитации политических оппонентов является не столько подрыв доверия и разрушение их имиджа, сколько самопрезентация субъекта (адресанта) коммуникативного акта. Такая тактика самопрезентации на фоне дискредитации оппонента используется для того, чтобы более наглядно продемонстрировать собственные преимущества на фоне недостатков конкурентов. Тактика дискредитации оппонентов, в том числе особая ее разновидность -- тактика дискредитации-самопрезентации, проявляется прежде всего в бинарной оппозиции «мы -- они» («свой -- чужой»), которая воплощается с помощью одного из основополагающих принципов организации политического текста -- принципа контраста, заключающегося не только в противопоставлении разных взглядов и мнений в отношении конфликтующих политических субъектов, но и в противоположной оценке одного и того же явления, события или ситуации. Как справедливо заметил Т. ван Дейк, особенностью бинарных оппозиций в условиях речевого конфликта является «поляризованная репрезентативность», т. е. наделение Мы-группы и Они-группы прямо противоположными признаками. Элементарным примером такой оппозиционности выступает дихотомия «Мы хорошие -- Они плохие» [Dijk 1997: 3]. Подобный прием Е. В. Сергеева называет «созданием дихотомической картины мира» и относит к приемам, воплощающим манипулятивную тактику демагогии [Сергеева 2012: 52].
Примером использования тактики дискредитации-самопрезентации на основе «создания дихотомической картины мира» может служить пост Юрия Шулипы от 6 октября 2014 г. под названием «Законодательство Украины „О гражданстве“ должно быть пересмотрено»:
«Россия медленно и уверенно движется к полной политической, правовой, социальной изоляции от всего цивилизованного мира. Одновременно с этим после победы революции достоинства Украина совершает переход от колониальной страны с внешним российским управлением к независимому, сильному, цивилизованному европейскому государству. <...> Люди стремятся жить в нормальной, стабильной, правовой и цивилизованной стране, лишенной амбиций фашизма, пожизненного диктата и запредельной коррупции. <...> В то же время в Украине пока еще сохраняется влияние пятой путинской колонны, куда входят национал-предатели, так называемые ватники и колорады, -- сторонники распада Украины на всякие фейковые непризнанные республики под внешним управлением России и противники всего украинского. Сейчас именно пятая колонна несет в себе наибольшую угрозу всему украинскому обществу и государству» [Шулипа 2014].
В анализируемом тексте четко противопоставлены «Мы» (Украина) и «Они» (Россия). Противоборствующие стороны показаны в динамике: Россия, по мнению автора поста, движется к полной изоляции (эмоциональная оценочность меняется с позитивной на негативную), Украина, наоборот, переходит от колониальной страны к цивилизованному европейскому государству (негативная эмоциональная оценка меняется на позитивную). Тактика дискредитации реализуется в тексте с помощью активной непрямой речевой агрессии, выраженной в отношении референта высказывания -- политического оппонента такими языковыми средствами и приемами, как лексика с негативной семантикой (диктат, фашизм, коррупция, изоляция, национал-предатели, угроза), стилистически сниженная, разговорная и просторечная лексика с негативными коннотативными оттенками в переносных значениях (ватники и колорады, фейковые республики), наклеивание ярлыков (пятая путинская колонна). На фоне средств речевой агрессии, характеризующих негативное отношение к оппоненту, контрастно выделяется позитивно окрашенная лексика, используемая как средство самопрезентации (независимое, сильное, цивилизованное европейское государство, нормальная, стабильная, правовая и цивилизованная страна).
Приведенный пример наглядно демонстрирует, что речевая агрессия в политическом дискурсе нередко становится средством речевого воздействия и манипулирования, так как нацелена в первую очередь на установление доминирующей позиции адресанта в коммуникативном акте и на внедрение его собственных идеологических представлений (идей, образов, смыслов, ценностей) в сознание адресата. «Основанием для трактовки вербальной агрессии как способа речевого воздействия является тот факт, что в основе речевой агрессии, с точки зрения прагматики, лежит однонаправленное эмоциональное негативизирующее речевое воздействие на адресата (суггестия). При использовании речевой агрессии отправитель высказывания делает ставку на эмоциональное воздействие» [Шамне, Карякин 2011: 206].
Еще одной тактикой реализации стратегии агрессивности можно считать такое присущее интернет-коммуникации явление, как троллинг. Как правило, троллинг проявляется в комментариях пользователей к сообщениям в соцсетях или блогах, но возможен и в постах. Троллинг -- это форма реализации речевой агрессии, «речевая провокация с целью эскалации коммуникативного конфликта» [Воронцова 2016: 112]. Особенностью троллинга является агрессивное опровержение (в явной или скрытой форме) общепринятого мнения, резкое расхождение с оценкой большинства. Подобное провокационное речевое поведение адресанта (тролля) вызывает негативную эмоциональную реакцию адресата. В качестве примера приведем фрагменты поста А. Зеличенко от 1 октября 2014 г. под названием «С кем воюет Россия?». Начинается пост сразу с опровержения предполагаемого ответа на поставленный в заголовке вопрос: