Потеряв возможность воздействовать на Кубу экономически, Вашингтон стал на путь расширения необъявленной войны. Кандидат в президенты Джон Кеннеди в теледебатах заявил, что «силам, борющимся за свободу в изгнании, и тем, что находятся в горах Кубы, должны быть оказаны поддержка и помощь». Его соперник, кандидат республиканцев Р. Никсон, отлично зная, что все так и делается, предупредил: на этом пути США «потеряли бы всех друзей в Латин- ской Америке и, возможно, заслужили бы осуждение ООН». Кеннеди не морг- нув глазом заверил избирателей: «Я никогда не был и не буду сторонником вторжения на Кубу в нарушение наших обязательств по договорам». 3 января 1961 г., уже сдавая дела, Эйзенхауэр разорвал дипотношения с Гаваной и вру- чил Кеннеди готовый план вторжения.
Но Куба уже не была безоружна. В августе-сентябре 1960 г. были подпи- саны соглашения с СССР о военных поставках на три года. Во второй половине года из СССР и других социалистических стран начали поступать некоторые виды вооружений. Насколько это было своевременно, показали три апрельских дня 1961 г., когда вооруженный народ разгромил контрреволюционный десант в бухте Кочинос, ставшей известной миру под красноречивым переводом ис- панского названия - Бухта Свиней. Наемники из числа иммигрантов молили прислать им на выручку регулярные войска США, но проявленная кубинцами стойкость и твердое предостережение социалистических стран удержали Ва- шингтон от расширения авантюры; многолетний шеф ЦРУ А. Даллес попла- тился за ее провал отставкой.
Логика борьбы в стране и на мировой арене не оставила Кубе иного пути, кроме ускоренной интеграции в социалистический лагерь. А это делало прак- тически неизбежным прямое столкновение двух систем и двух великих держав, уже оснащенных ядерным оружием.
Осенью 1962 г. холодная война подошла вплотную к грани горячей, более того - мировой ядерной. Известны две версии тех драматических событий. Од- на, в большей степени распространённая в западных источниках, замалчивает или преуменьшает агрессию США, возлагая главную ответственность за угрозу ядерной войны на «экстремизм» Кубинской революции и/или на Москву. Дру- гая, принятая в СССР, раскрывает первопричину кризиса - агрессивный курс Вашингтона, но чрезмерно восхваляет влияние Кремля, изображая Хрущева и его сторонников безупречными защитниками революционной Кубы и международного мира. Лишь в последние 20 лет опубликованы, в том числе на русском языке, документы, позволяющие рассмотреть события исторически объективно, что невозможно без учета позиции самой заинтересованной стороны - кубинской.
Нависшая над Островом Свободы непосредственная угроза не подлежит сомнению. В апреле-мае 1962 г. вдоль юго-восточного побережья США были проведены учения с участием 83 кораблей, 300 самолетов и 40 000 военнослу- жащих; президент лично наблюдал за их ходом с борта авианосца. С августа маневры шли почти непрерывно. Крупнейшие, вполне способные перерасти в интервенцию, были назначены на 15 октября. Комитет начальников штабов ввел в действие директивы о нападении на Кубу. Все это делалось до начала ракетного скандала и, несомненно, продолжалось бы и без него. война карибский кризис революционный
Социалистические страны были поставлены перед необходимостью за- щитить Кубу от явно нараставшей угрозы вторжения. В СССР почти 30 лет объясняли этим решение разместить на острове ракеты средней и промежуточ- ной дальности с ядерными боеголовками. Однако документы, ставшие с тех пор известными, рисуют несколько иную картину.
Открытым остаётся вопрос о том, в какой момент, где и при каких об- стоятельствах было принято решение о предложении правительству Кубу по размещению на территории страны ядерных баллистических ракет. Этот факт не имеет особого исторического значения, но позволяет более глубоко понять атмосферу неоднозначности, которая чуть не привела к ядерной катастрофе.
Еще в июле 1960 г. Хрущев пообещал защитить Кубу от интервенции мощью советских ракет. Однако к конкретизации этой идеи его подтолкнуло не вторжение в заливе Кочинос и не военные демонстрации Пентагона вокруг Ку- бы, а информация министра обороны маршала Р.Я. Малиновского, что амери- канские ракеты «Юпитер» с баз в Турции способны достичь СССР за 10 минут. Решив поставить США в аналогичную ситуацию, Хрущев в апреле 1962 г. со- общил Микояну, что намерен предложить правительству Кубы разместить со- ветские. Микоян предупредил, что Куба будет возражать против этого шага по политическим и военным соображениям, а если и пойдет на него, США обна- ружат ракетные установки. А.И. Алексеев, назначенный в те дни послом на Ку- бе и вызванный в Кремль для первого обсуждения плана, также полагал, что
«Кастро едва ли согласится на это, поскольку разработанная на Кубе стратегия основывается на боевой готовности народа и солидарности мировой общест- венности, в первую очередь Латинской Америки».
По другой версии, которую пишет сам Хрущёв в своих мемуарах, мысль о размещении ракет ему пришла в мае, во время визита в Болгарию: «Ездил я по Болгарии, а мой мозг сверлила мысль: «Что будет с Кубой? Кубу мы потеряем!» Это был большой удар по марксистско-ленинскому учению, и это отбро- сит нас от латиноамериканских стран, понизит наш престиж…» Вследствие чего у него возникла мысль о тайном размещении ракет с ядерными боеголов- ками. По словам Хрущёва, он надеялся, что, когда станет известно, будет уже поздно, и Соединённые Штаты не смогут ничего поделать.
мая 1962 года Президиумом ЦК КПСС было принято решение пере- броске группы советских военных войск на Кубу (ГСВК), 10 июня - утвержда- ется решение о размещении советских ракет средней и промежуточной дально- сти с ядерными боеголовками на Кубе. Данная операция получила название
«Анадырь» и являлась одной из частей дезинформации. Для справки: Анадырь
– река, впадающая в Баренцево море, а также одноимённый порт, являющийся центром Чукотского округа.
К 20 июня завершается процесс формирования ГСВК для участия в опе- рации «Анадырь». Вместе с тем осталась открытой проблема убеждения Ку- бинского правительства в необходимости принятия военной помощи предла- гаемой советским союзом.
29 мая в Гавану прибыла «сельскохозяйственная делегация» во главе с Ш.Р. Рашидовым; в нее входил маршал ракетных войск Бирюзов. А.И. Алексе- ев пишет: «В середине мая мы прибыли в Гавану. Надо сказать, что мое поло- жение было довольно деликатным: официально я еще не был назначен послом, хотя агреман уже был запрошен у кубинцев. Тем не менее, в день приезда я встретился с Раулем Кастро и попросил его срочно организовать встречу с Фи- делем. Я ничего не сказал Раулю о конкретных целях нашей делегации, но, по- скольку в ее составе был маршал Бирюзов, прибывший в Гавану под другой фамилией, Рауль, как мне думается, понял, о чем пойдет речь. Через несколько часов вечером состоялась наша встреча с Фиделем, на которой присутствовал и Рауль.
Разговор начался с сообщения об озабоченности Советского правительст- ва развитием событий вокруг Кубы, наращиванием агрессивных действий США, что могло привести к их вооруженному вторжению. Наши и кубинские оценки создавшегося положения оказались идентичными.
Затем было сказано, что правительство СССР, всеми возможными сред- ствами, готово помочь Кубе в укреплении ее обороноспособности вплоть до рассмотрения вопроса о размещении на ее территории советских ракет средней дальности, если кубинские друзья сочтут для себя полезным такое средство устрашения потенциального агрессора…
Фидель на минуту задумался, а затем сказал, что ему эта идея представ- ляется очень интересной, поскольку она, кроме защиты кубинской революции, послужит интересам мирового социализма и угнетенных народов в их противо- борстве с обнаглевшим американским империализмом, который повсюду в ми- ре пытается диктовать свою волю. Таким образом. Куба могла бы внести свой вклад в общее дело антиимпериалистической борьбы. Но он пообещал обсу- дить этот вопрос с ближайшими соратниками и лишь потом дать нам оконча- тельный ответ. Мне показалось тогда, что Фидель еще до нашей встречи понял, о чем пойдет речь, и уже был почти готов к положительному ответу. На сле- дующий день состоялась новая беседа, на которой с кубинской стороны кроме Фиделя присутствовали Рауль Кастро, Эрнесто Че Гевара, Освальдо Дортикос и Блас Рока. Ответ их был однозначен: да».
30 лет спустя Ф. Кастро вспоминал: «Если бы речь шла только об оборо- не Кубы, предложение о размещении ядерных ракет было бы отвергнуто, и не из страха перед связанными с этим опасностями, а из-за того, что это причини- ло бы вред образу революции в Латинской Америке, поскольку установка тако- го оружия превращала Кубу в советскую военную базу, а это очень высокая по- литическая цена… В действительности для защиты Кубы не было необходимости устанавливать ракеты на ее территории, можно было заключить военный договор, в котором СССР заявил бы, что нападение на Кубу приравнивается к нападению на Советский Союз».
Почему кубинское руководство согласилось на рискованное предложение Кремля? Фидель отвечает: «Мы считали, что это послужит укреплению оборо- носпособности всего социалистического лагеря… Мы понимали, что присутст- вие подобного оружия вызовет сильную политическую напряженность, но смотрели на это с точки зрения нашего нравственного долга, нашего политиче- ского долга, нашего интернационального долга - так, как мы это понимали».
Летом 1962 г. в СССР прибыла делегация во главе с Раулем Кастро и был подготовлен договор о военном сотрудничестве. Фидель, ознакомившись с ним в Гаване, внес поправки в название и текст. Цели сотрудничества не ограничи- вались защитой национальной территории Кубы, а формулировались как со- вместная советско-кубинская оборона; воинские части каждой стороны должны были находиться под командованием своего правительства, а вооруженные си- лы СССР - соблюдать суверенитет и законы Кубы.
Следует отметь особенностями операции «Анадырь» являются дезин- формационная направленность и секретность проведения операции, а также ог- раниченность круга лиц, имеющих доступ к разработке операции. Особое вни- мание стоит уделить факту не информированности союзников по Варшавскому договору. Были привлечены гражданского флота, необходимые для операции (85 кораблей, которыми было произведено 185 рейсов). Личному составу бы- ла дана установка на участие в учениях, для которых требовалась погрузка зимней одежды и спортивного инвентаря. По прибытию в отправочный порт личный состав был изолирован от всех видов связи. Связующим Генштаба бы- ли ответственные от Генштаба и главных штабов взаимодействующие по сред- ствам шифров. Так же была осуществлена информационная дезинформация в периодических изданиях способом публикации материалов о туристах, посе- щающих кубу и др.
В июле в Гавану прибыл генерал Советской армии И. А. Плиев, который получил назначение командующего группировкой советских войск на Кубе. Биография Плиева весьма значима в истории Великой Отечественной Войны: являясь командиром кавалерийских и конно-механизированных войск, с 1958 года - Плиев является командующим войсками северно-кавказского военного округа, организовывал подавление волнений в Новочеркасске в июне 1962 года. В сложившихся обстоятельствах особо ценен тем, что имел опыт управления военными группировками в субтропических и горных условиях.
Со стороны Американской администрации продолжалась подготовка планов вторжения на Кубу. Кеннеди были подготовлены 33 проекта предло- женных ему для рассмотрения для последующего использовании в операции
«Мангуста». В числе 4-х отобранных им вариантов был и такой: «Осуществлять все возможные виды давления - дипломатическое, экономическое, психологи- ческое и иное - в целях свержение коммунистического режима Кастро, не при- бегая к открытому участию армии Соединённых Штатов». На жаргоне офици- альных лиц это означало «расширенный вариант В», включённый в меморан- дум 181 от 23 августа, подписанный Банди от имени президента.
Как нетрудно заметить, этот вариант охватывал все возможности. Дву- смысленный бюрократический, которым были написаны страницы дела об ан- тикубинском заговоре, то скрывал, то выставлял на показ подлинные замыслы, в зависимости от того, на сколько это было выгодно для цели заговоров. Дан- ный вариант включал применение биологического и химического оружия для уничтожения посадок сахарного тростника, сбора разведывательных данных, внедрения подрывных групп, подделку денег и продовольственных карточек, налёты на нефтеперерабатывающие заводы, установку взрывных устройств на промышленных и торговых предприятиях. Разумеется, предпочтительнее было бы не направлять войска с поднятым флагом, но, если бы для обеспечения при- хода к власти «стабильного» правительства потребовалось военное вторжение, наивно думать, что американцы на это не пошли бы. Роберт Кеннеди (гене- ральный прокурор США) явно дал это понять на совещании Специальной группу 19 января, сказав, что правительство придаёт первостепенное значение операции «Мангуста», а всё остальное - вторично. «Не жалеть ни времени, ни денег, ни усилий, ни людских ресурсов», - заявил он и добавил: «Вчера президент сказал мне, что заключительная глава ещё не написана, нужно сделать это и сделать хорошо».
Для этих целей введена в эксплуатацию флотилия мелких судов и плаву- чих баз замаскированных под торговые суда, которые один из неустановленных источников ЦРУ охарактеризовал в газете «Miami Herald» как «Третью по ве- личине флотилию в западном полушарии».
Не мало важно, что на одной из одной из проведённых Кеннеди пресс- конференций припомнили даже появившуюся на свет в 1823 году «доктрину Монро» и заявили, что в Западном полушарии не будет допущена деятельность Европейских держав, которая могла бы повредить интересам США. В ответ на упоминание об этой отжившей доктрине, американский президент сказал, что для него она имеет ту же ценность, что имела для президентов Джеймса Монро и Джона Куинси Адамса.
В действительности же в допотопной доктрине отводилась немаловажная роль в оправдании готовившихся против Кубы мер и маскировке их незаконно- сти. Так, в выступлении на встречи, состоявшейся в 1987 году в Кембридже по- свящённой анализу Карибского кризиса, М. Банди сказал, что американское правительство неоднократно публично указывало на недопустимость размеще- ния «наступательных» ракет на кубе и что, «с момента провозглашения док- трины Монро предметом особых забот Соединённых Штатов было предотвра- тить присутствие какой бы то ни было Европейской державы в Западном полу- шарии… Вот почему это имело такое большое значение для нашего политиче-
ского сознания, независимо от вопроса о законности с точки зрения междуна- родного права». Проще говоря, доктрину 1823 года, провозглашённая неза- конно и в одностороннем порядке, использовали как предлог, чтобы пренебре- гать международными обязательствами и отрицать суверенные права одной из стран американского континента, если это связывало Вашингтону руки в дос- тижении поставленных целей.
На протяжении августа-сентября советских флот перевозит на Кубу во- енную технику и личный состав. Группа советских войск включала ракетную дивизию в составе 5 полков: 2-х - баллистических ракет Р-14 (по американской терминологии SS-5) промежуточной дальности и 3-х - средней дальность Р-12 (SS-4); 4 мотострелковых полка, 3 из которых были оснащены тактическими ядерными ракетами; 2 полка баллистических ракет малого действия (ФКР); 2 дивизии ПВО; несколько подразделений боевого обеспечения; 6 отдельных ба- тальонов, 2 танковых, сапёрный, разведывательный, радио- и микроволновый связей и отдельный артиллерийский дивизион ПВО.
В состав ВВС входили полк истребителей, который насчитывал 40 Миг- 21, 6 МиГ-15 и 1 миг-17; эскадрилья лёгких бомбардировщиков Ил-28 и верто- лётный полк имевший 33 Ми-4, а также эскадрилья транспортных самолётов.
В составе военно-морских сил была бригада ракетных катеров, куда вхо- дили 3 дивизиона, по 4 катера в каждом, а так же ракетный полк «земля-море»; у Кубинских берегов находилась 7 подводных лодок, оснащённых каждая 3 ра- кетами Р-13 и 4 торпедами.
В сентябре, когда ракеты уже размещались на острове, Гавана направила в СССР Э. Че Гевару и Э. Арагонеса с доработанным текстом договора и пред- ложением не дожидаться, пока грянет гром, а немедленно обнародовать дого- вор и охладить головы агрессоров, действуя строго в рамках международного права. Хрущев согласился с поправками, но публикацию счел несвоевремен- ной, опасаясь повредить Кеннеди на выборах. По тем же соображениям было отклонено предложение Ф. Кастро пресечь полеты авиации США над Кубой, лишив ее возможности фотографировать ракетные установки. Никита Сергее- вич уверял, что, когда американцы узнают о ракетах, им останется только сми- риться. Публикацию договора он рекомендовал доверить советским руководи- телям, у которых «больше опыта». В печати появилось лишь краткое сообще- ние об итогах визита.