Более того, в ответ на экономические санкции и подрывную деятельность Соединенных Штатов 17 мая 1959 г. правительство Кубы приняло закон об аг- рарной реформе, позволяющий экспроприировать земельную собственность ла- тифундистов как кубинского, так и северо-американского происхождения. Все земельные владения свыше 400 га экспроприировались. Если учесть, что соб- ственность американских компаний на Кубе превышала полтора миллиона гек- таров, удар был ощутимым.
С этого времени в США стали требовать открытого вмешательства в ку- бинские дела, быстрых и решительных мер для спасения прибылей североаме- риканских компаний. Правительство Эйзенхауэра взяло курс на реакционный переворот на Кубе, или, как сказали бы сегодня, организацию цветной револю- ции. Конгресс США принял решение, в котором подчеркивалась необходи- мость действовать против Кубы «любыми средствами, какие бы не потребова- лись, вплоть до применения оружия».
Реакционным силам на Кубе была оказана всесторонняя поддержка, вы- делено щедрое финансирование. Одновременно были предприняты все меры по изоляции Кубы в Латинской Америке, для чего использовалось обвинения в коммунизме и панамериканизм, а инструментом для проведения этой политики была избрана Организация Американских государств, которую тогдашний ми- нистр иностранных дел Кубы Рауль Роа назвал «министерством колоний Со- единенных Штатов».
В средствах массовой информации США и всей Латинской Америки не- устанно распространялась дезинформации о мнимой агрессивности Кубы. Ма- рионеточные диктаторы Доминиканской республики и Никарагуа подали в со- вет ОАГ жалобу на Кубу, обвинив ее в якобы готовящемся «вторжении» в эти страны. С помощью этих необоснованных обвинений США намеревались спро- воцировать вмешательство ОАГ в дела Кубы, что означало бы интервенцию США, прикрытую знаменем ОАГ. «Кубинский вопрос» был передан на рас- смотрение Совещания министров иностранных дел стран - членов ОАГ, кото- рое состоялось в столице Чили Сантьяго. Подобные приемы используются и се- годня, достаточно вспомнить США правительства Латвии и Украины, беспрерывно вещающие о грозящей им «агрессии» со стороны России, и использова- ние Белым домом все той же ОАГ для оправдания вмешательства США и под- готовки агрессии против суверенной Венесуэлы.
Накануне совещания политические деятели и журналисты США не жале- ли усилий, чтобы убедить мир в приверженности североамериканских импе- риалистов принципу «невмешательства» в дела суверенных стран, однако этот хор портили откровенные высказывания более непосредственных и нетерпели- вых газет, вроде нью-йоркской «Дейли ньюс», которая призывала Государст- венный департамент «тщательно изучить методы, с помощью которых А. Дал- лес в 1954 г. освобождал Гватемалу». Мексиканская газета «Новедадес» под- черкивала в эти дни, что Организация американских государств «ни разу не со- звала совещания для обсуждения проблем, связанных с действиями диктатор- ских режимов, ни разу не критиковала, например, убийство Батистой и его агентами 20 тыс. мужчин, женщин и детей... Зато ее усердие не замедлило про- явиться, как только было объявлено об аграрной реформе на Кубе».
Однако, первая попытка США противопоставить Кубе Организацию Американских государств и привлечь латиноамериканские правительства к де- лу удушения кубинской революции, не дала желаемых результатов. «Деклара- ция Сантьяго» не осудила Кубу, а ограничилась подтверждением общих прин- ципов панамериканизма, чего было явно недостаточно для планов Государст- венного департамента.
По возвращении в Гавану министр иностранных дел Кубы Рауль Роа мог с полным основанием заявить, что в Сантьяго кубинская делегация одержала победу. «Нам удалось сорвать международный заговор против Кубы,- заявил он, - мы смогли развеять идею создания полицейских сил под эгидой диктато- ров района Карибского моря».
Как указывалось выше, попытки США нанести ущерб экономике Кубы осуществлялись с момента победы кубинской революции и особенно усилились после принятия закона об аграрной реформе. Были заморожены валютные ак- тивы банка Кубы, ограничены, а потом и отменены все коммерческие кредиты. Североамериканские монополии на Кубе, саботировали законы республики, не платили налогов, сокращали или совсем свертывали производство, чтобы уве- личить и без того большую безработицу и создать дополнительные трудности для правительства.
«Но в начале 1960 г, администрация США перешла к фронтальному на- ступлению на кубинскую экономику. Основой экономического благосостояния Кубы является сахарный тростник, поэтому в США было решено направить усилия контрреволюционеров на его уничтожение. По согласованному плану началось наступление на плантации. Американских агенты поджигали тростник на корню. Самолеты, прилетавшие с севера, сбрасывали на плантации напалмо- вые бомбы американского производства, поливали тростник зажигательными смесями, а правительство Эйзенхауэра отвергало все требования кубинского правительства о прекращении воздушных налетов, которые с 12 января 1960 г. стали регулярными». Государственный департамент продолжал уверять мир в непричастности США к этим провокациям.
«Соединенные Штаты ввели самую жесткую и эффективную систему контроля, которую когда-либо санкционировало правительство Соединенных Штатов в мирное время, с тем чтобы предотвратить самовольные полеты в рай- оне Карибского моря, и сожалеют о тех немногочисленных полетах, которые имели место, несмотря на наши ограничительные меры. Власти Кубы, со своей стороны, отказались сотрудничать с властями Соединенных Штатов в деле предотвращения таких полетов. Один из полетов, в связи с которым Куба зая- вила протест, совершили два лица - Уильям Дж. Шергалис и Эктор Гарсиа Сото, обвиняемые в настоящее время судебными органами Соединенных Шта- тов в том, что они совершали полеты, являясь агентами самого кубинского пра- вительства».
«Что касается самого известного случая полета майора Ланса в 1959 году, требование о выдаче которого было отвергнуто из-за недостатка улик, - то ку- бинское правительство продолжает утверждать, что он бомбил Гавану. Я цити- рую слово «бомбил». Это «заявление» находится в противоречии с докладами кубинской полиции и с результатами расследования, проведенного властями Соединенных Штатов сразу по возвращении самолета на нашу территорию. Расследование показало, что в бомбовом люке самолета находились вмонтиро- ванные стеллажи для груза, и он не был приспособлен для сбрасывания бомб. Помимо этого, огневые отсеки были наглухо закрыты; пулеметов там не было, а поэтому самолет не мог вести огонь из пулеметов. Мне кажется, что нежела- ние кубинского правительства считаться с фактами, касающимися этого полета, по поводу которого Соединенные Штаты официально выразили свое сожаление и принесли извинения, является примером экстраординарной политики кубин- ского правительства».
Так продолжалось до середины февраля 1960 года.
Наконец, 17 февраля один из пиратских самолетов случайно взорвался в момент, когда он готовился сбросить фугасную бомбу на сентраль «Эспанья» в провинции Матансас. По документам погибшего летчика было установлено, что пилотировал самолет гражданин США Роберт Эллис Фрост, уже неодно- кратно совершавший налеты на Кубу и получавший за них по 1500 долларов.
Среди найденных документов были обнаружены карты Кубы с нанесенными на них маршрутами и объектами для бомбометания.
Американские газеты принуждены были признать ответственность США за воздушные налеты на Кубу.
Правительство Эйзенхауэра не считалось ни с общественным мнением, ни с международным правом. Оно открыто нарушало национальный суверени- тет Кубинской Республики и собственный закон о нейтралитете.
Против Кубы велась, хоть и необъявленная, но жестокая война, причем вооружена была только одна, наступающая сторона, а другая не имела возмож- ности организовать свою оборону, поскольку Куба не располагала средствами противовоздушной обороны и истребителями, необходимыми для отражения агрессии с воздуха.
Никто в США не чинил препятствий контрреволюционной эмиграции в приобретении самолетов и других видов вооружения, предназначавшихся для налетов на Кубу, наоборот, им предоставлялись все необходимые средства. Од- нако правительство США решительно воспротивилось попыткам Кубы приоб- рести самолеты и вооружение, необходимые для обороны республики. По сути дела, США ввели эмбарго на экспорт своих военных материалов на Кубу: «В соответствии с обязательствами по Гаванской конвенции 1928 года, касающей- ся обязанностей и прав государств в случае возникновения гражданской войны, Соединенные Штаты предприняли особые меры предосторожности по наблю- дению за осуществлением своих внутренних законов относительно торговли
боеприпасами и оружием, которые могут быть использованы в революционных целях».
Не довольствуясь этим, США использовали все свое влияние для того, чтобы помешать кубинскому правительству закупить оружие в Европе. Когда кубинцам удалось приобрести некоторое количество вооружения у одной бельгийской фирмы, США стали усиленно добиваться расторжения этой торговой сделки, а когда она все-таки состоялась, был организован с помощью наемни- ков взрыв французского судна «Ле Кубр», доставившего в Гавану бельгийское оружие. Пароход был взорван в порту. Взрыв стоил жизни десяткам кубин- ских рабочих, занятых на разгрузке, и причинил Кубе материальный ущерб в 15 млн. долларов.
Не прекращались попытки изоляции Кубы на Латиноамериканском кон- тиненте. 28 августа 1960 года совещание ОАГ приняло компромиссную «Дек- ларацию Сан-Хосе», которая хотя и не содержала в себе ни призыва к коллек- тивным действиям ОАГ против Кубы, но выражала протест против неподтвер- жденного «вмешательства вне континентальных держав» в дела Западного по- лушария, которое-де может поставить под угрозу его мир и безопасность.
Ответом на «Декларацию Сан-Хосе» явился созыв в Гаване 2 сентября 1960г. Генеральной национальной ассамблеи народа Кубы, единогласно одоб- рившей ныне всемирно известную Гаванскую декларацию. Этот документ Куба противопоставила Декларации Сан-Хосе, «продиктованной американским им- периализмом и являющейся покушением на национальное самоопределение, суверенитет и достоинство братских народов континента».
Гаванская декларация осудила постоянное вмешательство США в дела Латинской Америки, которое превратило ее «в зону эксплуатации, в задворки финансовой и политической империи янки», и подчеркнула, что в таких усло- виях позиция латиноамериканских правительств является «предательством стремления их народов к независимости, ликвидацией их суверенитета и пре- пятствием установлению действительной солидарности между нашими страна- ми».
октября 1960 г. правительство США приняло решение об объявлении эмбарго на весь экспорт американских товаров на Кубу, «за исключением про- довольствия и медикаментов».
Введение эмбарго было началом прямой экономической блокады Кубы, длящейся по сей день. Если учесть, что США были основным, а часто и единст- венным поставщиком Кубы, то станет ясным, что эмбарго должно было пара- лизовать кубинскую экономику. Экспорт США на Кубу был не только исклю- чительно важен для кубинской экономики, он был весьма значителен по объе- му. Официальные данные свидетельствуют о том, что Куба ввезла в 1959г. аме- риканских товаров на 439 млн. долларов. В 1960г. эта цифра сократилась до 224 млн. долл. Из-за эмбарго в 1961 г. Куба получила из США товаров всего на 13 млн. долл.. В дальнейшем правительство США приняло меры для нового огра- ничения своего экспорта на Кубу, а с 7 февраля 1962г. ввело полное эмбарго на торговлю с Кубой.
Результатом такой политики было резкое сокращение стоимости кубин- ского экспорта в США. Если в 1959 г. она составляла 475 млн. долларов, то в 1960 г. она сократилась до 357 млн. долларов, а в 1961 г. - до 35 млн. долла- ров. В 1962г., когда правительство США запретило импорт товаров кубинско- го производства или кубинского реэкспорта, Куба полностью лишилась рынка США.
Американские компании прекратили доставку нефти и ее переработку на Кубе. В ответ на это 29 июня 1960 года кубинское правительство национализи- ровало нефтедобывающую промышленность, и обратилось к СССР с просьбой о поставках нефти. Отказ правительства США от закупки кубинского сахара привел к национализации сахарных заводов и большинства других американ- ских предприятий на Кубе.
Помимо этого, правительство США оказало давление на правительства Западной Европы и те в свою очередь отказали Кубе в поставках вооружения, а банки - в кредитах. Не дали существенных результатов и попытки Гаваны най- ти опору в странах «третьего мира»: оставаясь сами зависимым от Соединен- ных Штатов, они мог выразить им лишь морально-политическое осуждение, но оказать Кубе действенную поддержку были не в состоянии.
Чтобы противостоять консолидированному давлению мировой капитали-
стической системы, требовалась не менее сплоченная и не менее целенаправ- ленно
действующая международная организация. Опорой Кубе мог стать в те годы только
мировой социализм.
Стремительное нарастание конфронтации США с Кубой толкало руково- дство Республики гораздо дальше первоначальных намерений, не оставляя ему иного выхода, кроме поисков более тесного сотрудничества со странами социа- листического лагеря.
Стороны пришли к сближению не сразу. Вначале Гавана стремилась при- держиваться политики нейтралитета. Лидеры Народно-социалистической пар- тии зондировали почву в Пекине и Москве, но Кремль, занятый визитом Хру- щева в США, не проявлял интереса к далекому от него, но очень близкому к Штатам острову.
В октябре 1959 г. пилот, кубинский эмигрант, едва успев выступить перед сенатом США как «свидетель коммунистического проникновения» на остров, сбросил бомбы на Гавану. В ответ Куба объявила о расширении отношений с социалистическими странами. Первый зампред Совета Министров СССР А.И. Микоян, приехавший в Мексику, чтобы открыть там торгово-промышленную выставку, получил приглашение перевезти потом эту выставку на Кубу. В фев- рале А.И. Микоян приехал на Кубу открывать выставку и подписал торгово- кредитное соглашение о закупке 425 000 т сахара в 1960 г. и 1 млн. т в каждый из последующих 4 лет; СССР расплачивался по ценам мирового рынка, на 80%
– товарами, на 20% - валютой. Куба закупила 6 млн. т нефти в год - треть ее потребностей - и получала кредит на строительство металлургической фабри- ки. Аналогичные соглашения были подписаны с ГДР, Польшей, Чехословаки- ей.
Судя по масштабам и условиям соглашений, а также характеристике Ку- бы как государства «национальной демократии», в Москве рассчитывали на со- трудничество того же типа, что со странами Азии и Северной Африки, стараясь при этом поменьше раздражать Вашингтон. Об установлении дипотношений Москва и Гавана договорились в апреле, накануне намечавшейся в Париже встречи лидеров великих держав. Обмен послами произошел 8 мая 1960 г., че- рез неделю после того, как парижская встреча была сорвана вторжением само- лета-шпиона У-2 в советское небо.
Первые же контакты Кубы с СССР Вашингтон встретил в штыки. Прези- дент Эйзенхауэр заявил, что США «никогда не потерпят установления в Запад- ном полушарии режима, подчиненного международному коммунизму». В марте 1960 г. он отдал ЦРУ распоряжение готовить кубинских контрреволю- ционеров к вторжению. Как уже было сказано ранее, когда нефтяные компа- нии США отказались перерабатывать на своих предприятиях советскую нефть, в ответ кубинское правительство взяло их под государственный контроль. 6 июля 1960 года США сократили сахарную квоту Кубы и в тот же день в Гаване был принят закон, разрешавший экспроприацию собственности США, «если это необходимо для защиты национального суверенитета». В соответствии с ним были национализированы крупнейшие сахарные централи, нефтеперераба- тывающие заводы, энергетика, связь.
Социалистические страны выступили в защиту Кубы. 20 июля 1960 года Москва заявила о дополнительной закупке 700 000 т сахара, от которых отказа- лись США. 13 октября 1960 года были национализированы все крупные про- мышленные и торговые предприятия. Через шесть дней США ввели полное торговое эмбарго. Вскоре делегация во главе с команданте Эрнесто Че Геварой отправилась в социалистические страны и заключила там соглашения, преду- сматривающие закупку в 1961 г. 4 млн. т кубинского сахара, в том числе 2,7 млн. - СССР, 1 млн. - КНР. Кроме того, СССР, Чехословакия, ГДР, Польша и КНР брали на себя помощь в строительстве и эксплуатации ряда предприятий. В общей сложности соцстраны обеспечивали Кубе половину инвестиций на предстоявшее пятилетие.