Материал: РавочкинНН МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

доктрина. Напротив, в кризисные и переходные эпохи наблюдается первенство идеологий, занимающих промежуточные позиции: национал-

большевизма, либеральный социализм, национал-демократическая доктрина239.

3.2. Манипулирование сознанием как базисный элемент политических идеологий240

«Манипулирование сознанием» – это то словосочетание, которое достаточно прочно вошло в нашу жизнь и укоренилось в общественном сознании, став весьма обыденным выражением. Шутка ли, что оно вошло в практику словоупотребления настолько естественно, будто его умело навязал. Разумеется, психологи считают, что желанным вариантом отношений полагается отсутствие или хотя бы минимизация широкого спектра манипулятивных воздействий. Хотя мало кто задумается, да еще в течение продолжительного время, отказаться от представленных возможностей самому встать на место манипулятора, тем более, реализуя богатый функционал политической идеологии в общественной жизни той или иной страны.

По мнению Е.Л. Доценко, манипуляция может быть интерпретирована в качестве особой метафоры, понимаемой следующим образом: «Вид применения власти, при котором, обладающий ею, влияет на поведение других, не раскрывая характер поведения, которое он от них ожидает»241.

При дефинировании «манипуляций» интересен подход Э. Берна, который определяет ее через систему многочисленных игр как стилей жизни, в

контексте которых индивиды манипулируют друг другом во избежание сценариев нежелательных для них и по их представлениям ситуаций.

239 Амальрик А. Идеологии в советском обществе [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.chaskor.ru/article/ideologiya_v_sovetskom_obshchestve_29595. – (Дата обращения 12.08.2019).

240 Основу параграфа составляет текст научной статьи: Равочкин Н.Н. Манипулирование сознание как компонент идеологической деятельности // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2016. № 2 (47). С. 135-141.

241 Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. – СПб.: Речь, 2003. – 304 с.

106

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

Отсюда, по Берну, манипуляция трактуется как квазифилософия жизни,

направленная на эксплуатацию окружающих для обеспечения персональной стабильности242.

В целом же, говоря о феномене манипулирования сознанием в контексте нашего исследования, следует помнить, что его реализация происходит не только не межличностном уровне, приобретая порой куда более глобальные масштабы. Поэтому обратимся к манипулированию сознанием в рамках осуществления идеологических практик.

Мы не отказываемся от собственной выдвинутой ранее исходной посылки относительно того, что все люди в определенной степени являются манипуляторами, на что, безусловно, существует целый ряд причин.

Согласно Ф. Перлзу243, первопричиной становится наличие извечного конфликта индивидов с самими собой, что объясняется отсутствием абсолютного доверия как такового и подсознательным (бессознательным)

расчётом на помощь ближнего (а иногда и дальнего) окружения, что гарантирует достаточный психологический комфорт, нежели осознание безысходности и необходимости принятия самостоятельных решений.

Правда, здесь логичным задуматься, насколько возможно абсолютное доверие к другому человеку, проявлением которого становятся манипулятивные стремления по тотальному контролированию и проверке действий других, что, возможно, повышало бы доверие к ним. Хотя, как показывает практика, убедившись в проколах даже самых близких людей, «доверительные» отношения трансформируются в «подозревающие что-

либо» с ожиданием изъянов и последующих ошибок.

На наш взгляд, вторая причина манипулирования заложена в предположении любви как нормы жизни. Широкое распространение получила житейская максима о том, люди любят конкретного человека таким, каким он и является, проявляющая уважение к его истинной

242Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. – СПб.: Эксмо, 2015. – 560 с.

243Перлз Ф. Эго, голод и агрессия. – М.: Смысл, 2014. – 368 с.

107

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

сущности. В сегодняшнюю эпоху Постсовременности с ее размытыми этическими понятиями, многие не способны любить ближнего, пренебрегая главным образом любовью к самим себе. Автоматически срабатывает вполне конкретный «лжепостулат»: «Чем мы лучше, чем совершеннее, тем любимее». На практике это оказывается вовсе не так. Осознание собственных слабостей, как и умения людей признавать их, гораздо значимее для других индивидов. В свою очередь удобная позиция манипулятора складывается за счет его стремлений «быть любимым», что обеспечивает широкие возможности для реализации соответствующих манипулятивных практик: «Он заставляет другую личность совершать поступки, находящиеся в плоскости его (манипулятора) интересов, а также думать то, что он хочет и поступать так, как он хочет»244.

Необходимость получения одобрения своим совершаемым актам является следующей причиной, при которой возникает ещё один тип манипуляторов – они категорически не признают правду и честность в совершаемых социальных взаимодействиях окружением, вследствие чего любыми способами стремятся угодить всем, поскольку априори строят свою жизнь на лжи245. Заключительную (но далеко не последнюю) причину определяем как «экзистенциальную», поскольку она неразрывно связана с внутренним давлением, которое оказывает (само)сознание на жизнь и поступки индивида: «Пребывая в перманентной экзистенциальной ситуации,

человек постоянно вынужден совершать выбор. Не всегда выбор бывает деятельным, в ряде случаев срабатывает выбор «плыть по течению». Это происходит в виду отсутствия возможности контролировать все происходящие события. Ощущение собственной беспомощности превращает человека в пассивного манипулятора, который, впадая в инерцию, полностью превращает себя в объект, что многократно этого человека усиливает. При

244Равочкин Н.Н. Манипулирование сознание как компонент идеологической деятельности // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2016. № 2 (47). С. 135-141.

245Эллис А., Драйден У. Практика рационально-эмоциональной поведенческой терапии. — СПб.: Речь, 2002. – 352 с.

108

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

осуществлении транслирования идеологем, таким примером может стать,

например, заболевший или физически инвалидизированный политический деятель. «Как бы беспомощность» такого человека срабатывает – и целевая аудитория иначе моделирует свое политическое поведение»246.

Манипулирование сознанием как базис идеологической деятельности приобретает значимость для теоретических и прикладных исследований,

прежде всего, за счет затруднительного характера практик, связанных с отделением реальности от собственно идеологической составляющей. Это тем более злободневно, когда «идеальное» в наиболее широком его понимании становится доминирующим фактор социального бытия. Опять же,

идеология – это важнейший элемент манипуляции, символически вплетенный в саму социальную реальность. Идеология встроена в подсознательное, бессознательное, индивидуальное и коллективное. Объект нашего исследования бывает более чем убедителен, но только если сконструировать и затем придать «правильный» статус для конкретного общества. Соответственно, в структуре идеологии можно выделить философские, социально-политические, правовые, нравственные,

религиозные, эстетические и другие идеи и взгляды, которые декларируются властными акторами, то есть партиями, политическими течениями,

общественными движениями, научными школами. Все выделенные нами структурные элементы специфически окрашены и тем самым отражают мировоззрение, идеалы и целевые установки субъектов247.

Посредством идеологии происходит осознание, понимание и оценка отношений людей к событиям окружающей реальности, социальных отношения и проблем, положения социальных групп и слоев, их интересов, а

также целей социально-экономического развития248. Здесь речь идёт о непосредственной идеологической обработке, фактически в государственных

246Равочкин Н.Н. Манипулирование сознание как компонент идеологической деятельности // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2016. № 2 (47). С. 135-141.

247Равочкин Н.Н. Манипулирование сознание как компонент идеологической деятельности // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2016. № 2 (47). С. 135-141.

248Райзберг Б.А. Современный социоэкономический словарь. М.: ИНФРА-М, 2012. – 629 с.

109

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

масштабах, где используются и свои методы идеологической обработки, в

зависимости от цивилизованности страны, поскольку она имеет место в любой стране мира. Особо ярко осуществление идеологической деятельности посредством массового и регулярного манипулирования сознанием, по мнению автора, заметно в социально-политическом дискурсе ХХ века.

Рассмотрим типичный пример идеологического воздействия, для чего обратимся к «Бегству от свободы» Э. Фромма: «Нацисты получили эмоциональное удовлетворение от <…> спектаклей и от идеологии,

захлестнувшей их чувством главенства над остальным человечеством; и это удовлетворение может компенсировать тот факт, что их жизнь стала беднее в экономическом и общекультурном смысле. Здесь очевидно, что определенные социально-экономические изменения (в примате своем деградация среднего класса и возрастание роли монополистского капитала)

стали результатом глубокого психологического воздействия, которое было усилено и приведено в систему политической идеологией, сыгравшей в этом отношении такую же роль, как и религиозные идеологии XVI века»249.

Становится ясным сформулированное автором умозаключение по поводу проведенной нацистской идеологией духовной реставрации нижних страт среднего класса при одновременном пособничестве к разрушению их былых социально-экономических позиций. Идя далее, отмечаем, что нацизм

«мобилизовал эмоциональную энергию этих слоев, превратив ее в мощную силу, борющуюся за экономические и политические цели германского империализма <…> личность Гитлера, его учение и вся нацистская система являются крайними проявлениями того типа “авторитарного” характера» 250.

Здесь и далее по тексту, на примере харизматичных нацистских вождей Фромм показывает и доказывает потребности, даже ожидания, немецкого народа в управлении. Это есть яркое проявление «жесткой» и агрессивной манипуляции через идеологемы, а наиболее показательным примером, с

249Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: АСТ, 2014. – 288 с.

250Там же

110