Статья: Психологические особенности переживания неопределенности при эпидемии Covid-19

Таблица 2. Шкалы опросника ЭМИН.

6. Мельбурнский опросник принятия решения (ПР) (Корнилова, 2013). В исследовании Т.В. Корниловой получены два типа (профиля) индивидуальной регуляции ПР в условиях неопределенности: профиль 1 (64% респондентов) характеризуется более высокими показателями бдительности и менее выраженными показателями избегания, прокрастинации, и профиль 2 (36% респондентов), который противоположен и отличается снижением бдительности при повышении избегания и прокрастинации (рис. 1).

Рис. 1. Два профиля ПР (принятия решений). По ординате средние значения показателей для 1-го и 2-го профилей

7. Шкала принятия себя из опросника по оценке социальнопсихологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда (Фетискин и др., 2002). Шкала принятия себя выступает как личностная уверенность индивида в себе, определяет степень удовлетворённости личности своими характеристиками. Более высокий показатель шкалы характеризует лучшее отношение к себе как к личности, принятие своей внешности, знаний, способностей и умений, знание своего внутреннего мира. Результаты «до» 18 интерпретируются как чрезвычайно низкая уверенность в себе, а «после» 45 как высокая.

8. Опросник САН (Миронова, 2005). Чем выше итоговые оценки по данному опроснику, тем лучше самочувствие, активность, настроение. Оценки выше 4 говорят о благоприятном состоянии человека, оценки ниже 4 о неблагоприятном. Нормальные оценки 5,0-5,5. При анализе состояния важны не только значения отдельных его показателей, но и их соотношение. У отдохнувшего человека оценки активности, настроения и самочувствия обычно примерно равны. По мере нарастания усталости соотношение между ними изменяется за счет снижения самочувствия и активности по сравнению с настроением.

саморегуляция неопределённость пандемия

Результаты и их обсуждение

Показатели, полученные по всем 24-м шкалам опросников, представлены в табл. 3¹⁵.

Таблица 3. Показатели, полученные по всем 24-м шкалам опросников (N=54).

По шкале толерантности к неопределенности среднее значение (1,52) по выборке оказалось на среднем уровне (о=10,45). Нейтральное отношение к неопределенности выявлено у большей части опрошенных: у 83%, с незначительным размахом вариации: 25 единиц, причем число отклонений в стороны дискомфорта при неопределенности и принятия ее практически одинаково. У остальных 17% опрошенных обнаружен значительный размах вариации: 28-74 единиц. В целом, отношение участников опроса к неопределенности можно назвать нейтральным, вызывающим ощущение дискомфорта и напряжения в редких случаях. Принятие же всей сложности и неоднозначности ситуации также встречается относительно редко.

По шести шкалам из семи саморегуляции поведения получены высокие среднегрупповые показатели: Общего уровня саморегуляции (44,13),

Планирования (7,9), Программирования (8,6), Моделирования (10,6), Оценке результатов (10,1), Самостоятельности (8,2). Это свидетельствует о способности большей части выборки самостоятельно планировать и корректировать поведение, достигать своих целей. Однако в 41% анкет наиболее низкие результаты в данной выборке получены по шкале «Гибкость»: среднегрупповое значение составило 5,76 (однако по нормам опросника оно соответствует среднему уровню) (о=4.42). Это подчеркивает тот факт, что людям при организации своей деятельности труднее всего бывает подстроиться под неожиданные изменения обстоятельств. Полученные данные особенно значимы в условиях пандемии, когда большая часть событий в жизни человека происходит неожиданно. Быстрое и резкое изменение эпидемиологической ситуации и следующие за ним ограничительные меры, по всей видимости, являются наиболее стрессогенным фактором для населения. Наши результаты о снижении гибкости саморегуляции перекликаются с данными о том, что в состоянии тревоги растет приверженность ранее принятым решениям, тревога сковывает воображение и затрудняет поиск нестандартных путей выхода из ситуации http://homofuturis.ru/tpost/7khf6szlsd-koronavirus-istochniki-prichini-i-sledst.

Эффективность своих действий, по шкале общей самоэффективности, как среднюю, 25-29 баллов, и выше, до 40 баллов, оценивают 87%о опрошенных. Стоит отметить, что свои действия как наименее эффективные оценивают респонденты, которые не имеют в данный момент работы, либо она стала существенно менее удобной и продуктивной в связи с переходом к дистанционной системе. Особенно сильно эта проблема касается тех, чьи профессии относятся к категории «человек-человек».

По опроснику Д. Спилбергера было установлено, что 48% участников исследования, принявших участие в анкетировании, имеют высокий уровень тревожности - 45-59 баллов, из которых 31% - крайне высокий уровень, более 60 баллов. Среднегрупповое значение для лиц с крайне высоким уровнем тревожности составило 65,5 баллов с размахом вариации в 15 единиц. Как ни странно, эти показатели дали респонденты моложе 40 лет. Несколько меньшие показатели получены при опросе, проведенном Т.А. Нестиком совместно с ЦСП «Платформа» и компанией OMI (N=1043) по квотной выборке среди жителей российских городов: 32% опрошенных проявляют симптомы депрессивного расстройства, а 11% - симптоматику тревожного расстройства (Исследование социальных эффектов..., 2020). Однако этот опрос проведен в мае 2020 г., когда интенсивность эпидемии была уже ниже, чем в апреле, когда проводился наш опрос.

В любой ситуации, особенно опасной, человеку необходимо уметь понимать свои эмоции и эмоции других людей, уметь сдерживать эмоции и управлять ими. Для анализа этих характеристик использован опросник эмоционального интеллекта. Результаты, полученные по 9 из 10 частных шкал этого опросника, оказались на среднем уровне, а по одной шкале (ВП: Понимание своих эмоций) высокие: среднегрупповое значение составило 22,06 (о=6,89). Видимо, в эпидемической ситуации особенно важно понимать, что чувствует другой человек, управлять своими эмоциями, выражать их без последствий для окружающих и конфликтов с ними. Ведь жесткое подавление и накопление чувств могут привести к стрессу и значительным проблемам как для самого человека, так и для его близких. Полученные нами показатели свидетельствуют о том, что подавляющее большинство респондентов не имеет трудностей в управлении своими эмоциями, их корректном выражении, в понимании своих и чужих эмоций.

Мельбурнский опросник был направлен на определение профиля индивидуальной регуляции принятия решения (ПР) в условиях неопределенности, где главной характеристикой является бдительность. Она позволяет принимать рациональные решения, выбирая для этого корректные стратегии в зависимости от условий. Отклонением является сверхбдительность, которая выражается в неоправданном метании между альтернативами, причем это метание не включает интеллектуальный, аналитический поиск решения. Сверхбдительность как преобладающая стратегия была отмечена в 7% анкет. Остальные результаты были поделены на 2 группы в соответствии с выявленными профилями индивидуальной регуляции ПР. В первой преобладали показатели бдительности (76%), во второй показатели избегания и прокрастинации (17%). Следовательно, более % опрошенных способны самостоятельно уточнять цели и задачи, искать оптимальные решения, принимать на себя ответственность и четко корректировать стратегии ПР при изменении ситуации. Однако % испытуемых предпочитает откладывать принятие решений или совсем избегать их, стремится перекладывать ответственность на кого-либо другого или использует неадекватные стратегии для принятия решения (сверхбдительность).

По шкале уверенности в себе из опросника по оценке социальнопсихологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда 100% опрошенных вошли в категорию уверенных в себе (среднее по группе составило 66,09; о=8,32). Поскольку 77,8% выборки было представлено российскими респондентами, этот результат перекликается с данными о том, что российские испытуемые оценивают свою уверенность в сенсорных решениях на уровне 8090% (Скотникова, 2008). Вместе с тем установлено, что уверенность в себе связана с уверенностью в сенсорных впечатлениях не непосредственно, а через способность к обучению (Головина, Скотникова, 2010).

По среднегрупповым оценкам опросника САН, установлено, что у 56% участников опроса оценки по каждой из трех шкал выше 4, что свидетельствует о благоприятном общем состоянии, тем не менее, у 44% опрошенных оценки ниже 4. При анализе соотношения оценок между тремя шкалами опросника у 57% респондентов значительно более низкие оценки активности:

среднегрупповое значение 3,48 (ниже среднего по Москве, по нормам опросника), о=1,03, по сравнению с самочувствием и настроением, где средние значения 4,66, о=1,23 и 4,90, о=1,17, соответственно (оба значения по нормам опросника близки к средним по Москве). Вероятно, это связано с мерами по предотвращению распространения инфекции, которые значительно ограничивают активность населения.

Был проведен факторный анализ (Гусев, Уточкин, 2011) оценок респондентов. Как указано в разделе «Методика», в силу ограниченного объема выборки (54 респондента) и большого числа шкал, проведенный опрос можно рассматривать как предварительный для последующего опроса на расширенной выборке. То же относится к факторному анализу. Вместе с тем, практика его проведения показывает, что при больших объемах выборок часто получаются низкие коэффициенты корреляций (20-30%) в силу типичной неоднородности таких выборок, которую трудно избежать. В отличие от этого, однородность выборок более достижима при их меньших объемах, что повышает коэффициенты корреляций. Именно такова однородность большей части нашей выборки, и потому результаты факторного анализа можно полагать информативными.

Выполнена факторизация корреляционной матрицы по методу «максимального правдоподобия» и вращение с целью разделения на максимально независимые факторы по «оптимизированному варимаксу». В результате сравнения трех- четырех- и пятифакторной моделей оптимальной оказалась четырехфакторная, т.к. в нее вошли 14 шкал из 24, и доля объясняемой дисперсии составила 68%, что близко к требуемой границе в 70%.

В отличие от этого, для трехфакторной модели доля объясняемой дисперсии - 63%, что заметно ниже требуемой границы в 70%. В пятифакторную модель вошли 18 шкал из 24, т.е. ее объяснительные возможности оказались низкими. При этом 13 из 14 шкал, вошедших в четырехфакторную модель, одновременно вошли и в пятифакторную, а одна шкала принадлежит лишь к четырехфакторной модели (ВЭ: «Контроль экспрессии»).

Таким образом, выделены четыре независимых фактора. Укажем те переменные, которые одновременно вошли и в четырехфакторную, и в пятифакторную модели.

В первый фактор вошли 5 из 10 показателей эмоционального интеллекта: МП «Понимание чужих эмоций», МУ «Управление чужими эмоциями», МЭИ «Понимание чужих эмоций+Управление чужими эмоциями», ПЭ: «Понимание чужих эмоций+Понимание своих эмоций», ОЭИ «Общий эмоциональный интеллект». Первый фактор можно назвать эмоциональным интеллектом.