Большая часть статьи, в соответствии с терминологией Джонсон-Карти и Коупленда, - типичная дезинформация, построенная на домыслах-«фактоидах» и слухах. В качестве примеров «бурской жестокости» “The Times” описывает «акты насилия», совершенные бурами над беженцами-уитлендерами. Как писал корреспондент, 5 октября 1899 г. в Кейптауне «беженцы... рассказывают истории на все лады о жестокости и насилии буров, ведущих себя как полудикари. Они врываются на стоянки, давят, хватают и бьют беженцев, не жалея ни женщин, ни детей, направляют на них винтовки и трясут рожками с патронами у их лиц». Репортер писал, что буры «…как дети. И ведь это люди, с которыми, как говорят борцы за мир, невооруженное британское население должно дружить» [Цит. по: Там же, с. 249].
Цель статьи - настроить население на войну. Поскольку настоящие «джентльмены» не могут причинить вред невооруженному человеку, репортер хочет, чтобы его читатели думали, что буры - не «джентльмены». На самом же деле, далеко не все беженцы были не вооружены и далеко не все были британцами. Репортер пытался вызвать у читателей жажду мести, выставляя буров бесчеловечными людьми и обращаясь, прежде всего, к чувствам, а не разуму. При этом он не брал интервью у отдельных семей беженцев, не указывал их имена и не цитировал, что свидетельствовало об ориентации на слухи, а не факты.
Созданию негативного стереотипа бура способствовал и доклад корреспондента “Cape Times”. По его словам, «буры выхватывали младенцев из рук матерей, чтобы спровоцировать отцов, засовывали винтовки в окна железнодорожных вагонов», чтобы «напугать женщин». Некий англичанин, не скрывавший «свои пробританские симпатии», был оскорблен полицейским-буром и «брошен в скотовозку». В другом инциденте «бур ударил даму винтовкой по рту, а другую женщину ударил кулаком по горлу». По словам безымянного очевидца, опрошенного “The East London Standard”, пассажиры британского поезда, пытавшиеся найти продовольствие, были «избиты» пятьюдесятью бурскими мужчинами «с кожаными хлыстами» и «получили раны на лице». Корреспондент также писал, что «большинство буров были пьяны, покидая Йоханнесбург» [Цит. по: Там же]. Как видим, акцент делался на предполагаемом физическом насилии буров в отношении женщин и детей, что было неприемлемо для каждого «настоящего англичанина».
При этом подобные рассказы о бесчинствах буров были, скорее всего, надуманны. По словам Дж. А. Хобсона, большинство историй о «насилии... поступающих от прессы в Йоханнесбурге и Кейптауне, были придуманы главным образом для британского рынка». Также он пишет: «Рассказы о... нападении буров на женщин не получили широкого доверия на мысе Доброй Надежды. Но они… проникли по проводам и почте в великие газеты Лондона и были там приняты с безоговорочным доверием» [11, p. 165]. Рассказы подобного рода впоследствии появились во многих газетах. С исходом беженцев-уитлендеров местная пресса наполнилась рассказами о бурской жестокости, которые были усердно скопированы английской прессой. Эти рассказы содержали массу расплывчатых слов из анонимных уст, непроверяемых и недоступных для оспаривания. Эти «фактоиды» невозможно было доказать или опровергнуть.
Большинство статей “The Times” являлись внешней пропагандой. Как и любая национальная газета, “The Times” имела влияние на массы и, будучи проправительственной по своему характеру, поставила себе в повестку дня: создать среди британской общественности желание воевать против Южной Африки. До осени 1899 г. многие правительственные чиновники считали, что британское общественное мнение не поддерживает войну в Трансваале. Так, не позднее 13 июня лорд Солсбери сообщал королеве Виктории, что британское общественное мнение не готово поддержать войну с Крюгером в Южной Африке. Если же британская общественность не благоволила войне, правительству необходимо было создать общественную поддержку вручную, и самый действенный способ добиться этого - вырастить ненависть к бурам. Соответственно, даже не предпринимались попытки представить общественности какие-либо факты или избежать войны.
При этом необходимо отметить, что “The Times” была напрямую замешана в «Рейде Джеймсона», ключевом событии предвоенного периода. Письмо о «женщинах и детях» уитлендеров, которое спровоцировало неудачный рейд, было опубликовано только в “The Times”. В расследовании обстоятельств рейда версия о наличии связи газеты с С. Родсом получила подтверждения, но окончательно не была раскрыта. В целом же сугубо проправительственная позиция “The Times” во время войны не удивительна.
“The Times” имела богатый опыт в формировании стереотипа «бура». Еще прежде, чем Южная Африка стала неотъемлемой частью Британской империи, газета открыто выражала свое неуважение к бурам. Однако первая англо-бурская война 1880-1881 гг. заставила многих осознать, что Трансвааль - это больше, чем простое «мелкое государство буров», созданное на дикой территории. В редакционной статье 1884 г. “The Times” заявила, что романтики хотели «представить буров как простых людей, которые вышли в пустыню с Библией в одной руке и оружием для обороны в другой, имея к миру только одну просьбу: оставить их в покое». Однако «Трансвааль воспитал в бурах агрессивность, жадность, презрение ко всем правам и свободам, кроме права сильного» [4, с. 126].
До и во время войны в редакцию газеты приходили письма читателей, которые лишь закрепляли определенный стереотип «бура». Анонимный «колонист» поздравлял “The Times” с «разборчивыми и умеренными статьями о трансваальской войне», или, как предпочитал выражаться неизвестный автор, «о восстании буров», подразумевая полный контроль Великобритании над ситуацией. При этом «колонист» обвинял армию буров в «набегах, кражах лошадей и крупного рогатого скота, разграблении магазинов частных лиц», то есть в несоблюдении правил «цивилизованной войны». В то время кража лошадей и крупного рогатого скота зачастую наказывалась смертью. По мнению «колониста», буры вместо того, чтобы быть «вежливыми, благочестивыми, простыми людьми, показали... свой истинный характер с лихвой» [Там же, с. 132]. Таким образом, британскому обществу настойчиво подсказывали, на чьей стороне симпатии колонистов.
В письме к “The Times” от октября 1901 г. Дж. У. Поттер обвинял «английские пробурские газеты в разжигании огня войны» [15]. Он полагал, что такие газеты дают бурам надежду, что граждане Англии их поддержат и ситуация повернется в их пользу. По факту подобные обвинения со стороны “The Times” были частью контрпропаганды, нацеленной на то, чтобы ее собственные читатели не обвиняли газету в использовании пропагандистских методов.
В другом письме к “The Times” некий У. Х. Х. цитировал письмо, которое он получил от своего сына в Южной Африке, и назвал «человечность буров» абсолютным вымыслом. Он отмечал, что «газетные сообщения о жестоком обращении буров с женщинами были восприняты некоторой частью англичан с сомнением». Его сын также признал, что «англичане проявляют слабость, когда не верят рассказам о возмутительном варварстве со стороны буров». Данный автор ставил целью уничтожение мифа о буре как «простом, сознательном крестьянине, который чтит Библию и не приемлет насилие». Поэтому он утверждал, что все рассказы о бесчинствах и насилии буров над англичанами «являются правдой» [Цит. по: 4, с. 134].
Пробурская контрпропаганда была представлена в виде брошюр, выпущенных комитетами “Stop-the-War” и “South Africa Conciliation”, а также газет, в частности “The Manchester Guardian” и “The Daily News”. Особый интерес представляют две брошюры, изданные комитетом “Stop-the-War”, учрежденным 11 января 1900 г. Первой, выпущенной вскоре после образования комитета, стала брошюра под названием «Остановите войну! Обращение к народу!». В ней были изложены причины, по которым нация должна была прекратить войну.
Второй стала брошюра «Бур - наш храбрый брат. Вердикт Томми Аткинса!», выпущенная в апреле 1901 г.
Что касается авторов этих брошюр, то ими были президент комитета Д. Клиффорд, а также более известный У. Т. Стид, член исполкома. Стид был редактором популярной в 1880-х гг. газеты “Pall Mall Gazette” и смелым критиком политики правительства в Южной Африке. Комитету “Stop-the-War” нужно было действовать честно и открыто, чтобы завоевать доверие аудитории, поэтому ложное авторство или его отсутствие не соответствовали его целям. С этой же целью члены комитета в брошюрах называли себя «мы», а аудиторию - «наши дорогие соотечественники», обращаясь, таким образом, ко всему английскому обществу.
В первой брошюре «Остановите войну! Обращение к народу!» авторы называли войну «несправедливой, которая никогда не должна была быть спровоцирована». В статье «Давайте посмотрим правде в глаза!» прозвучало заявление, что «войны бы не было, если бы мы согласились на арбитраж, о котором просил президент Крюгер и от которого мы высокомерно отказались» [Цит. по: 2, с. 254]. На самом деле и британское, и южноафриканское правительства пытались провести арбитраж летом 1899 г., однако каждый этап переговорного процесса заканчивался серией очередных ультиматумов. В той ситуации ни одна из сторон не пожелала идти на какие-либо уступки для заключения мира. Поэтому не все британцы были согласны с тем, что национальное правительство повело себя «высокомерно», да и образ «просящего Крюгера» не вызывал большого доверия. Также авторы утверждали, что «войны бы не было, если бы правительство изначально просчитало ее последствия» [Цит. по: Там же, с. 256]. На самом деле определенные расчеты были проведены, но правительство и большинство британцев серьезно недооценили военную мощь буров, рассчитывая, что война закончится к Рождеству 1900 г.
Рассуждая о других причинах войны, авторы заявляют, что «не было бы никакой войны, если бы владельцы золотых приисков не рассчитывали, что она позволит снизить заработную плату рабочих и тем самым увеличить доходы». Дж. А. Хобсон также утверждает, что главной причиной войны был экономический империализм. Однако все это было далеко не единственной причиной войны, и в конце авторы добавляют, что «если бы не кампания лжи, направленная на всяческое осуждение буров в умах людей, войны могло бы не быть» [11, p. 167]. Это было справедливое обвинение, поскольку многие британские и южноафриканские газеты использовали антибурскую пропаганду, убеждая общественность поддерживать и даже требовать начала войны. Все перечисленные заявления правдивы, но в них упущены такие причины войны, как, например, ущемление прав уитлендеров. Также пробурские брошюры не сообщают читателям, какие именно шаги необходимо предпринять, чтобы «остановить войну». Но в любом случае, в отличие от “The Times”, брошюра содержит больше правдивой информации, чем дезинформации.
Однако и здесь авторы не избежали использования приема «обращения к эмоциям» читателей. Например, авторы спрашивают: «Почему наши сыновья и братья вынуждены убивать и погибать…? Почему дома, в которых когда-то жило счастье, пустеют, жены становятся вдовами, а дети остаются без отцов?» [Цит. по: 2, с. 262]. Цель - вызвать у читателя гнев из-за потерь стольких жизней, как британцев, так и буров. Авторы пишут, что продолжение войны будет означать «жертву в размере 20 тыс. жизней наших храбрых мужчин и убийство, по крайней мере, такого же количества храбрых буров... Если мы прольем столько крови, чтобы поднять наш флаг над Преторией, то это будет началом новых проблем... Нам не нужна еще одна Ирландия в Южной Африке» [Цит. по: Там же].
Пробуры неоднократно использовали образ Ирландии, пытаясь тем самым обуздать стремление британской общественности объединить Южную Африку под короной империи. В своей речи в сентябре 1899 г. Д. Морли сказал, что победа Великобритании в Южной Африке будет означать создание там «правительства, которое снова станет Ирландией». Как писал Ф. Стэнхоуп в “The Manchester Guardian”, «любая [империалистическая] схема, которая не признает» бурское большинство в Южной Африке, может только усилить межрасовую ненависть и привести к созданию еще одного ирландского вопроса. А. Г. Гарднер в “The Blackburn Weekly Telegraph” писал, что война «создала для нас “Ирландию за морем”, которую нам придется постоянно сдерживать железным каблуком войны» [Цит. по: Там же, с. 271]. Память о попытках Ирландии обрести независимость и связанные с этим огромные человеческие потери еще жили в умах многих людей во время англо-бурской войны: они не желали «еще одну Ирландию».
Одной из наиболее ярких частей брошюры стал вопрос: «Кто такие буры?». По словам авторов, «буры - это южноафриканские голландцы, белые люди и протестанты, как и мы. Они читают ту же Библию, так же отдыхают в субботу и молятся тому же Богу, что и мы. И сейчас они верят в то, что сражаются за свою свободу и отечество» [Цит. по: Там же, с. 282]. Комитет подчеркивал, что буры и британцы похожи, взывал к сочувствию к ним и пытался опровергнуть стереотипы “The Times” настоящими фактами об этом народе. Но комитетская брошюра не могла охватить всю читательскую аудиторию, так как не все буры и англичане были «белыми людьми и протестантами». Поэтому данный текст обращался только к избранному меньшинству - протестантам англосаксонского происхождения.
Вторая брошюра «Бур - наш храбрый брат. Вердикт Томми Аткинса!» имела одну цель: опровергнуть стереотип бура. Она представляла собой рассказ очевидца событий, специального военного корреспондента “The Daily News”, пробурской лондонской газеты, который рассказывал «о том, что происходит в плену у буров». Анонимный репортер пишет: «К нашим раненым буры относятся с человеческой мягкостью и добротой. Буры не издеваются над ранеными и не презирают их, вместо этого женщины носят им воду и бинты». Репортер убеждал читателей, что «ни один мужчина или женщина во всей Британской империи, чей сын или муж оказался раненым в руках буров, не должен опасаться за его благополучие, ибо буры обращаются с ранеными хорошо, а все остальное клевета» [Цит. по: Там же, с. 284]. Разумеется, не каждый бур был мягок и добр, но, как и в любом человеке, в них уживались и положительные, и отрицательные черты. В целом данный отчет невозможно отнести к какому-либо первоисточнику и определить, сколько в нем содержится реальных фактов и сколько домыслов-«фактоидов».
Мнение «Томми Аткинса», собирательного образа английского солдата, было очень важно для британской общественности. Анонимный репортер писал: «Я со всей уверенностью утверждаю, что в каждом случае, без единого исключения, наши соотечественники говорят, что с ними очень хорошо обращались» [Цит. по: Там же, с. 283]. Это утверждение является смелым «фактоидом»: его нельзя было ни доказать, ни опровергнуть, но оно выглядело правдивым и производило сильное впечатление. Помимо прочего, данный отчет косвенно хвалил британскую армию, сообщая, что буры были не готовы к войне, и сравнивая их с колонистами времен американской войны за независимость. Так пробурская антивоенная пропаганда вводила иной стереотип «бура».