ПРОПАГАНДА КАК ИНСТРУМЕНТ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ГОДЫ ВТОРОЙ АНГЛО-БУРСКОЙ ВОЙНЫ
Новичков Алексей Валерьевич, к.и.н.,
Резников Алексей Анатольевич, к.и.н.
Государственный гуманитарно-технологический университет, Московская область, г. Орехово-Зуево
В статье затрагивается проблема исторического развития феномена «информационной войны». Главной характеристикой данного явления стало использование пропаганды через средства массовой информации в качестве инструмента влияния на общественное мнение. Изучаемая проблематика освещается через призму событий второй англо-бурской войны, когда главные печатные издания Великобритании развернули масштабную пропагандистскую кампанию в борьбе за формирование определенного отношения к причинам, основным событиям и итогам этого конфликта.
Ключевые слова и фразы: пропаганда; общественное мнение; средства массовой информации; англо-бурская война; бур; уитлендер.
PROPAGANDA AS A TOOL OF INFLUENCE ON PUBLIC OPINION OF GREAT BRITAIN IN THE YEARS OF THE SECOND BOER WAR
Novichkov Aleksei Valer'evich, Ph. D. in History, Reznikov Aleksei Anatol'evich, Ph. D. in History
The article deals with the problem of historical development of the phenomenon of “information warfare”. Its main characteristic was the use of propaganda through the mass media as a tool of influence on public opinion. The studied problems are covered through the lenses of the events of the Second Boer War, when the main British print media launched a large-scale propaganda campaign in struggle to form a definite attitude towards the causes, main events and results of this conflict.
Key words and phrases: propaganda; public opinion; mass media; The Boer War; Boer; Uitlander.
В последние годы термин «информационная война» стал крайне популярен в российских средствах массовой информации и прочно вошел в сознание рядового обывателя. Современный уровень развития информационных технологий стер границы между государствами в информационном пространстве и создал беспрецедентные возможности для влияния на сознание членов любого человеческого общества, располагающего соответствующими техническими средствами. Главным инструментом подобного воздействия является пропаганда определенных идей и ценностей с целью формирования требуемого общественного мнения. Ярким примером эффективности такого метода является современная Украина, где СМИ уже несколько лет успешно рисуют картину «революционных событий» на фоне банального государственного переворота. Тем не менее технология «информационной войны» не является изобретением XXI века, и элементы ее зарождения относятся еще к эпохе античности.
Долгое время использованию пропаганды как оружия мешали определенные технические ограничения, которые не позволяли охватывать широкую общественную аудиторию. Лишь с бурным развитием печатных СМИ, в первую очередь газет, в XIX веке стало возможным подобное применение информационных технологий. В этой связи одним из ярких исторических примеров использования пропаганды как средства манипулирования общественным мнением стала англо-бурская война 1899-1902 гг.
Вторая англо-бурская война (1899-1902 гг.) стала серьезным испытанием как для Великобритании, так и для Трансвааля, полуавтономной южноафриканской республики. Последствия этого противостояния создавали напряжение в отношениях между британцами и бурами вплоть до 1961 г., когда последние получили независимость от Соединенного Королевства. Еще позже политическая свобода и гражданские права появились у коренного населения Южной Африки.
Многие историки полагают, что англо-бурская война была «последней из войн джентльменов» [1, с. 32], войной для сохранения империи и повышения патриотизма британских граждан, выразившегося в массовом уличном праздновании снятия осады г. Мафекинг 18 мая 1900 г. Англо-бурская война началась в критический момент в истории Британской империи и стала поворотным событием в использовании пропаганды для формирования общественного мнения как Британским правительством, так и центральной прессой. Эта пропаганда увековечила стереотип «бура».
Для лучшего понимания и анализа пропаганды того периода необходим общий обзор англо-бурской войны и ее основных причин. Южноафриканская война, или вторая англо-бурская война, началась 11 октября 1899 г. и закончилась 31 мая 1902 г. подписанием Феринихингского мирного договора. К причинам войны можно отнести: «Рейд Джеймсона» 1895 г., ущемление прав переселенцев-уитлендеров, экономический империализм, националистические настроения рабочего класса и желание сохранить Британскую империю. Тем не менее сегодня нет единого мнения по вопросам о причинах этой войны. При этом любое подобное мнение не должно упрощать данный многофакторный процесс в отличие от пропаганды того периода.
У британцев был опыт войны с бурами. Предки буров были колонистами, посланными в Южную Африку Голландской Ост-Индской компанией в 1652 г., и жили в Трансваале с XVII века, однако после 1806 г. Великобритания заняла колонию Трансвааль. В первой англо-бурской войне (1880-1881 гг.) буры боролись за независимость от Великобритании и, по сути, победили. Однако после этой войны у них все еще оставались юридические связи с Великобританией: Конвенция 1884 г. поставила республику в положение полузависимости от Великобритании и серьезно ограничила ее внешнеполитическую самостоятельность. По словам известного британского журналиста Э. Т. Кука, президент южноафриканской республики П. Крюгер (1883-1902 гг.) «принял Соглашение 1884... только как первоначальный взнос. Он мог бы пойти на компромисс, как ирландские националисты, но его настоящая цель состояла в том, чтобы разорвать “последнюю связь”» [2, с. 126]. Подобное сравнение Крюгера, буров и ирландцев было популярно во время англо-бурской войны и будет исследовано подробнее ниже.
Ущемление прав уитлендеров бурским правительством становилось частой причиной споров о данной войне в обществе. В поисках золота тысячи британских, американских и немецких шахтеров устремились в 1886 г. в регион Витватерсранд в Трансваале, где организовали поселения. Президент Крюгер позволял им въезжать в колонию, но с несколькими ограничениями: они не имели избирательных прав и гражданства. До получения права голоса уитлендер должен был ждать двенадцать лет. Превосходя буров численностью в два раза, они основали много Трансваальских школ, но в них запрещалось преподавать детям английский язык. Вместо этого они должны были учить «африкаанс» - упрощенную форму голландского языка, используемого бурами. Так было положено начало стереотипу «бура». По словам Д. Х. Хэммонда, одного из участников «Рейда Джеймсона», к уитлендерам редко относились справедливо в судах, действующих по нормам общего права. Возможно, такие явления имело место быть, но, по мнению многих пробуров, ущемление прав уитлендеров не было достаточно веской причиной для начала войны.
«Рейд Джеймсона» не исправил сложившееся щекотливое положение в Южной Африке. 30 декабря 1895 г. сэр Л. Джеймсон вторгся в Трансвааль на основании письма, которое он получил от «страдающих женщин и детей уитлендеров». Истинной целью этой акции было разжигание революции в Йоханнесбурге. Джеймсон и его сподвижники были арестованы четыре дня спустя. Рейд провалился и заставил буров задуматься об империалистических мотивах действий Великобритании в Южной Африке. Историки еще не пришли к окончательному выводу касательно степени участия в этих событиях президента Капской колонии С. Родса. Основатель Родезии Родс был вовлечен в набег и имел связи с Джеймсоном, южноафриканскими газетами и лондонской “The Times”. Несмотря на то, что многие британские граждане поддерживали буров, правительственное расследование окончилось мягкими приговорами для всех участников, хотя Джеймсону пришлось отбыть пятнадцать месяцев в английской тюрьме. В результате отношения между британцами и бурами обострились, так же как и отношения между Великобританией и Европой.
Ситуация с уитлендерами ухудшилась в апреле 1899 г., когда они направили петицию королеве Виктории с просьбой защитить их от бурского правительства. Из-за неразумных требований сторон конфликта компромисса достичь не удалось, и последовал ряд ультиматумов. В итоге в сентябре-октябре 1899 г. начался массовый отъезд уитлендеров из Трансвааля. Многие лондонские газеты использовали побег уитлендеров как повод для создания множества надуманных, не подтверждаемых фактами историй о бурской жестокости, которые настраивали британцев на войну. 9 октября президент Крюгер поставил ультиматум, который не мог быть выполнен в течение 48 часов, и объявил войну Великобритании.
Англо-бурская война унесла много человеческих жизней. На второй неделе декабря 1899 г. буры выиграли ряд сражений, известных в Лондоне как «Черная неделя». По словам К. Серриджа, «неудовлетворительная работа британской армии усилила критику британского правительства» [17, p. 48]. После ряда побед британцы создали концентрационные лагеря, поместив туда тысячи бурских семей, что привело к смерти 4 тыс. бурских женщин и 16 тыс. детей. Это вызвало огромный скандал, значительно повлиявший на общественное мнение. Консервативные проправительственные газеты, например “The Times”, возложили ответственность за эти смерти на глупость бурских матерей, не имеющих понятия о гигиене и современной медицине. Пробурские газеты, такие как “The Manchester Guardian”, в свою очередь, писали, что причиной гибели женщин и детей стала британская жестокость. Всего в концентрационных лагерях погибло около 28 тыс. человек, что в два раза превышает боевые потери с обеих сторон.
В этот период произошли два значимых события: снятие осады Мафекинга 18 мая 1900 г. и смерть королевы Виктории 22 января 1901 г. Королева говорила о бурах как о «неприятных людях, жестоких и властных», и ее смерть, ставшая концом исторической эпохи, не способствовала подъему боевого духа британских солдат. После двух лет борьбы британцы наконец победили, но со значительными потерями, буры же лишились свободы. По Феринихингскому мирному договору Великобритания официально присоединила к себе Трансвааль и Оранжевое Свободное Государство. В обмен на обещание британского правительства освободить всех бурских заключенных и позволить им вернуться в свои дома буры согласились прекратить борьбу и поклялись в верности королю Эдуарду VII.
Трансвааль и Оранжевое Свободное Государство снова получили самоуправление в 1906 г. В 1910 г. эти две области, наряду с колонией Наталь и Капской колонией, сформировали «Южноафриканский Союз». По иронии судьбы в Первой мировой войне многие бурские генералы боролись по одну сторону баррикад с их британскими коллегами. Южная Африка не получала полную независимость от Великобритании вплоть до 1961 г. После войны буры стали известны миру как «африканеры». В дальнейшем голландцы продолжили угнетать аборигенное население, так же как до этого их самих угнетали британцы.
По словам многих историков, британское общество в 1898-1899 гг. не одобряло войну с Южной Африкой, и общественную поддержку нужно было создавать вручную. Лорд Селборн в письме сэру Альфреду Милнеру в июне 1899 г. говорил, что идея войны с Южноафриканской республикой очень неприятна большинству людей, однако меньшая услуга, которую можно оказать империи, это опередить общественное мнение. При этом использовались все формы СМИ: театр, кино, газеты, исторические и детские книги, радио, открытки, брошюры и мюзик-холлы, даже коробки с печеньем. Большая часть пропаганды была направлена на популяризацию британской армии, например известный собирательный образ английского солдата «Томми Аткинс». В поздней викторианской Великобритании «армия стала источником... гражданской гордости, жизненно важной частью национального… шоу». От школьных учителей «требовалось рассказывать о значении армии и флота в патриотическом долге защиты Родины» [1, с. 129]. Идея сохранения империи стала ядром пропагандистской стратегии завоевания общественной поддержки во время второго англо-бурского конфликта. Даже после войны идеи патриотизма и империи имели огромную популярность на рынке развлечений.
Цензура и рост популярности газет оказали основное влияние на формирование общественного мнения в Британии о войне. Цензура была важной частью пропаганды, и газеты пострадали от нее уже в самом начале войны.
Британский журналист пробурской газеты “The Manchester Guardian” Дж. А. Хобсон несколько месяцев жил и работал в Южной Африке, брал интервью у англичан и буров. Знакомый с работой французского психолога Г. Бона под названием «Толпа», Хобсон говорил, что англо-бурская война «ясно осветила природу толпы... толпы, которую мы называем британской нацией». Хобсон просил своих читателей «в первую очередь обращаться именно к прессе, безусловно являющейся самым мощным современным инструментом в создании общественного мнения» [11, p. 162]. Многие провинциальные газеты в Англии черпали информацию о войне из лондонских газет, которые, в свою очередь, получали ее от корреспондентов, которые были членами штата газет в Кейптауне и Йоханнесбурге. Таким образом, главные органы общественного мнения в Лондоне и Южной Африке принадлежали богатейшим людям, тем, кто владел и управлял алмазными рудниками в Кимберли, например С. Родсу.
Как и газеты, брошюры имели не меньшую стратегическую важность в управлении общественным мнением о войне и были также необходимы, хоть и охватывали не столь многочисленную аудиторию. В своей книге «Стратегическая политическая коммуникация» К. Джонсон-Карти и Г. Коупленд обрисовали пошаговый метод анализа пропагандистских материалов [12]. Мы используем элементы этого метода для анализа трех случаев пропаганды, проводимой до и во время войны: статьи “The Times”, датированной 7 октября 1899 г., за четыре дня до объявления войны в Южной Африке, и двух пробурских брошюр, выпущенных комитетом “Stop-the-War” в январе 1900 г. и апреле 1901 г. И хотя отдельные брошюры и газеты не определяли общественное мнение в целом, все они играли роль во влиянии на взгляды англичан.
Статья «Трансваальский кризис» в “The Times” не имела конкретного автора, но общеизвестно, что редактором газеты в 1884-1912 гг. был Д. Эрл Бакл. В то время “The Times” была наиболее уважаемой газетой в Лондоне, и попытка скрыть авторство статьи могла сказаться на авторитете газеты. Большая часть информации в статье поступила от личного корреспондента или через агентство «Рейтер». Военным корреспондентом “The Times” в те дни был малопопулярный В. Ф. Монипенни. Известный политик Д. Бернс в обращении к Палате Общин 6 февраля 1900 г. высказал свое удивление и назвал позором то, «что такая великая газета как “The Times”… могла нанять таких людей, как Монипенни в корреспонденты». Т. Огаст тем не менее назвал “The Times” «наиболее авторитетным источником новостей об империи» [2, с. 248].