В качестве иллюстрации можно привести несколько примеров. Функционал официального сайта Федерального казначейства (www.bus.gov.ru) формально позволяет получать и накапливать информацию о степени удовлетворенности граждан деятельностью органов государственной власти и МСУ. Для решения этой задачи на ресурсе размещены базовые перечни государственных (муниципальных) услуг и работ, дано формализованное описание каждой услуги и реквизиты нормативного правового акта, на основании которого она оказывается. Приводится информация, в каких единицах измеряется качество оказания той или иной услуги. Дополнительно на сайте представлена учредительная и контактная информация о государственных бюджетных учреждениях города Москвы по видам деятельности. Пользователи имеют возможность анонимно оценить (по пятибалльной шкале) качество услуг каждого учреждения, квалификацию персонала или оставить отзыв. Однако, очевидно, что реализованный на сегодняшний день оценочный механизм не может дать репрезентативных данных о качестве государственных услуг в том или ином субъекте Российской Федерации или конкретном ведомстве. Действующая модель представляет собой своего рода электронную «книгу жалоб и предложений», которая пополняется случайным образом за счет обращений интернет-продвинутых пользователей, составляющих лишь небольшую часть населения.
На информационной платформе Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (http://www.rosmintrud.ru) два из трех специализированных информационных ресурсов (информационная система «Прогноз баланса трудовых ресурсов» и автоматизированная система «Профессиональные риски») доступны только работникам министерства, а автоматизированный информационный комплекс «Миграционные квоты» позволяет получить доступ только к протоколам межведомственных комиссий, не содержащим первичных данных.
На официальном сайте Федерального агентства по делам национальностей (http://fadn.gov.ru) размещена презентация новой системы мониторинга межнациональной ситуации в регионах России [35]. Указано, что эта система, в которой предполагается использовать данные Росстата, ФСБ, ФСО и МВД России, а также Росфинмониторинга, будет введена в эксплуатацию в начале 2016 г. В презентации также отмечено, что агентство самостоятельно разработало более 20 специализированных индикаторов и планирует проводить собственные опросы населения. Последнее косвенно означает неудовлетворенность федерального ведомства качеством опросов, которые проводятся органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Информация о предполагаемых структурах данных, индикаторах и методиках проведения опросов в презентации отсутствует, также не указано каким образом планируется (или не планируется) использовать уже имеющиеся международно признанные источники репрезентативных данных.
Примеры можно продолжать. Но очевидно одно: сложившееся положение дел объективно, поскольку задача создания системы внешнего независимого социального мониторинга выходит за пределы компетенции каждого отдельного органа исполнительной власти и может быть решена лишь на уровне федерального правительства, либо администрации главы государства.
Серьезным препятствием, замедляющим системное включение данных социальных наук в практический контур государственного управления, является, как это ни парадоксально, недостаток клиентоориентированного подхода в деятельности самих научных организаций. Речь идет о способности представлять результаты научных исследований в высокотехнологичной форме «готового продукта», пригодного для практического использования в деятельности органов государственной власти. За редким исключением между сферой государственного управления и социальной наукой сохраняется своего рода «языковой барьер»: требуются специальные процедуры и усилия с обеих сторон для того, чтобы конвертировать научные результаты в конкретные административные решения, правовые акты, управленческие технологии.
Еще одним барьером, препятствующим быстрому становлению модуля общенационального социального мониторинга как необходимого элемента системы информационной поддержки государственного стратегического управления является недостаток практического внимания государства к развитию социальных и гуманитарных наук. Общеизвестно, что, несмотря на признание на самом высоком уровне важности этой сферы знаний для страны [36-38], на практике ни один из действующих документов стратегического планирования не содержит положений о приоритетном значении развития наук общественного профиля, а также социальных и гуманитарных технологий [39-43].
Одним из следствий такого положения дел является значительное отставание развития цифровой инфраструктуры социальных исследований в Российской Федерации от общемирового и общеевропейского уровня, что усугубляется сохранением традиционных представлений об исследовательской инфраструктуре как о совокупности центров коллективного пользования научным оборудованием и уникальными исследовательскими установками в области естественных наук. Согласно выводам аналитического доклада Общероссийской общественной организации «Российская ассоциация содействия науке» (РАСН) о состоянии научной инфраструктуры в Российской Федерации, дисбалансы накопления и использования научного знания, прежде всего, в области развития исследовательской инфраструктуры сохраняются и углубляются, несмотря на меры государственной поддержки. Особенно это касается сферы социально-гуманитарных наук [44].
Тем не менее, в 2014-2015 гг. федеральными органами государственной власти был принят ряд мер, направленных на ускорение развития национальной исследовательской инфраструктуры. Так, в апреле 2014 г. была утверждена государственная программа Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013-2020 годы, включающая подпрограмму «Развитие межотраслевой инфраструктуры сектора исследований и разработок» с общим объемом бюджетных ассигнований в размере около 27,3 млрд. рублей [40]. Активно продолжает свою работу межведомственная рабочая группа по направлению «Инфраструктура научных исследований» при Совете при Президенте Российской Федерации по науке и образованию [45]. Но, несмотря на позитивные сдвиги, речь по-прежнему идет, главным образом, о совершенствовании материально-технической (в первую очередь, приборной) базы сектора естественнонаучных исследований и разработок и повышении эффективности деятельности существующих центров коллективного пользования.
Однако зарубежная практика показывает, что научными сообществами стран Европы и США накоплен полезный опыт создания не только национальных, не и международных «центров коллективного пользования» данными социально-экономических, политических и психологических исследований. Наличие такого рода платформ в конечном счете помогает решать задачи, связанные с мониторингом общественных изменений в рамках реализации масштабных проектов международных организаций по достижению социально значимых целей (например, таких, как программа ООН «Цели развития тысячелетия»).
Особое внимание развитию цифровой инфраструктуры социальных исследований уделено и в крупнейшей за всю историю Европейского Союза рамочной программе по развитию научных исследований и разработок в 2014-2020 годах Horizon 2020 . Это связано с тем, что социальные и гуманитарные науки признаны одним из ключевых инструментов, позволяющих дать эффективные ответы на современные социальные вызовы, среди которых программа выделяет следующие:
- Здоровье, демографические изменения и благополучие;
- Пищевая безопасность, устойчивое развитие сельского и лесного хозяйства, а также биоэкономики;
- Безопасная, чистая и эффективная энергетика;
- Умный, экологически чистый и интегрированный транспорт;
- Изменения климата, эффективное использование ресурсов и ископаемого сырья;
- Защита свободы и безопасности Европы и ее граждан.
Еще одной областью приложения знаний социальных наук программа Horizon 2020 называет решение задач, связанных с развитием и поддержанием таких характеристик современных обществ как «дружелюбность», «инновационность» и «безопасность» (Inclusive , Innovative and Secure Societies ). Фактически, программа ориентирована на поиск решений, позволяющих осознанно управлять факторами экономического роста, социальными трансформациями, стимулировать внедрение социальных инноваций и новых повседневных практик, что должно в конечном счете способствовать укреплению позиций Европы как глобального игрока в меняющемся мире [46].
Таким образом, в рамках Европейского научного пространства (частью которого является Российская Федерация) на протяжении последних десятилетий складывается масштабная система независимого социального мониторинга, а поддержка социальных исследований и измерений, как одного из инструментов стратегического управления, является одним из приоритетов развития науки. Это объективный процесс, поскольку в современном мире залогом конкурентоспособности государств является умение поддерживать высокую скорость реакции в управлении изменениями. Именно поэтому страны-конкуренты проявляют повышенное внимание к вопросам опережающего развития наук социально-гуманитарного кластера как одного из важнейших источников новых знаний и технологий для решения проблем общественного и экономического управления в условиях трансформирующегося мира [47]. Представляется, что этот опыт может и должен быть использован для решения задач развития в Российской Федерации.
Заключение
В современной России имеются все необходимые структурные элементы для создания эффективной, постоянно действующей общенациональной системы социального мониторинга как важного элемента системы государственного стратегического управления. Однако для практического решения этой задачи требуются нестандартные административные шаги, которые позволили бы в короткие сроки создать институционально-правовые условия для возникновения устойчивой экосистемы, объединяющей на единой технологической платформе ресурсы и возможности государственных, академических и частных структур. Представляется, что дать старт такого рода изменениям могло бы принятие решения о включении в действующий перечень приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации [48] положения о «технологиях управления общественным развитием в условиях меняющегося мира» (название условное).
Помимо общих системных эффектов стимулирования развития социальных исследований в нашей стране, такое решение, безусловно, позволило бы в кратчайшие сроки завершить построение современной системы управления социальными изменениями на базе уже имеющихся источников данных и методических руководств, в том числе, органов государственной власти, действующей международной и национальной систем проведения социологических опросов и существующих методов, средств и технологий социологических исследований и измерений.
Библиография
1. Атаманчук Г. В. Теория государственного управления. Курс лекций. Изд. 2-е дополн.-М.: Омега-Л, 2004. 301 с.
2. Атаманчук Г. В. Управление: сущность, ценность, эффективность. М.: Культура: Академический проект, 2006. 542 с.
3. Кнорринг В. И. Теория, практика и искусство управления. М.: ИНФРА-М, 2008. 328 с.
4. Осипов Г. В. Общество знания: Переход к инновационному развитию России. М.: Либроком, 2013. 368 с.
5. Пикулькин А. В. Система государственного управления.-М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. 399 с.
6. Райзберг Б. А. Государственное управление экономическими и социальными процессами. М.: ИНФРА-М, 2008. 384 с.
7. Трофимов В. В. Информационные системы и технологии в экономике и управлении. М.: Высшее образование, 2006. 480 с.
8. Чиркин В. Е. Государственное управление. Элементарный курс. М.: Юристъ, 2001. 320 с.
9. Федеральный закон от 20 июля 1995 г. № 115-ФЗ «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 30. Ст. 2871; 1999. № 28. Ст. 3492.
10. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 01 декабря 1999 г. № 2021-р «О разработке стратегического плана развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу» (ред. 05.01.2001) // СЗ РФ. 1999. № 50. Ст. 6247.
11. Письмо Министерства финансов Российской Федерации от 27 июня 2005 г. № 02-АЛ/2008 URL: http://www.bestpravo.ru/rossijskoje/in-instrukcii/d8v.htm (дата обращения: 06.11.2015).
12. Бюджетное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 9 марта 2007 года «О бюджетной политике в 2008-2010 годах» // Финансовый вестник. Финансы, налоги, страхование, бухгалтерский учет. 2007. № 7.
13. Указ Президента Российской Федерации от 28 июня 2007 г. № 825 (ред. 13.05.2010) «Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации» // СЗ РФ. 2007. № 27. Ст. 3256.
14. Методика оценки деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Утверждена Комиссией при Президенте Российской Федерации по вопросам совершенствования государственного управления и правосудия (протокол № 1 от 18 июля 2007 г.). URL: http://archive.kremlin.ru/images/V17.doc (дата обращения: 06.11.2015).
15. Указ Президента Российской Федерации от 28 апреля 2008 года № 607 (ред. 14.10.2012) «Об оценке эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов» // СЗ РФ. 2008. № 18. Ст. 2003.
16. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 11 сентября 2008 года № 313-р «О реализации Указа Президента Российской Федерации от 28 апреля 2008 года № 607 “Об оценке эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов”» // СЗ РФ. 2008. № 39. Ст. 4455