Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (17), 2018. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (17), 2018

южного гостеприимства, изображение владельца плантации как благосклонного и просвещенного рабовладельца, размышляющего о пороках больших городов [9,P.107].

Патриархально-аграрный уклад жизни способствовал отождествлению себя с миром древних, интеллектуальные и эмоциональные связи с которыми были крепки. Крупные плантаторы порой отождествляли себя с библейскими патриархами. Мир Ветхого и Нового Заветов был более важен для формирования менталитета южан, чем это обычно представляется, а классические тексты Цицерона, Аристотеля и многих других классиков все еще широко преподавали в южных колледжах до Гражданской войны, отмечал Бертрам Уайет-Браун. Впрочем, антихристианские аспекты, с другой стороны, также имели место в особом характере так называемой «южной чести» [51,P.88]. Прежде всего, это была склонность к вспыльчивости и высокомерие по отношению к цветному населению. Жизнь в изоляции среди слуг и рабов, которых всегда требовалось держать в подчинении и при случае становиться агрессивным, способствовала развитию подобного высокомерия. Одним из негативных последствий присутствия в колонии большого количества черных невольников, была, по признанию Уильяма Бёрда II «необходимость быть суровым» [21,P. 89]. Английский путешественник, англиканский священник Эндрю Бернеби, отмечал: «Власть, которую они имеют над своими рабами, делает их чрезмерно заносчивыми и тщеславными, совершенно чуждыми той утонченности чувств, что присуща более цивилизованным народам. Их невежество в познании людей делает их склонными к предрассудкам и заблуждениям, особенно в отношении к неграм и индейцам, которых они едва признают за людей, так что невозможно в случаях насилия или даже убийства по отношению к этим несчастным, привлечь виновных к ответственности…» [20,P.54].

При этом ведущие плантаторы собирали большие библиотеки, собрания живописи и других произведений искусства. Самой крупной библиотекой колониального периода долгое время было собрание Бердов – 4000 томов по многим темам на разных языках, многие из книг представляли собой редкие издания [34,P.101]. Позже его превзошел Джефферсон – 15000 томов, с которыми он расстался ради уплаты долга и которые стали основным фондом Библиотеки Конгресса [34,P.244,248]. Сохранились инвентарные списки многих других частных библиотек. Например, в каталоге библиотеки Роберта Картера III числились 641 названия и более тысячи томов, кроме того, у Картера было 458 томов в его доме в Уильямсбурге [26,P.177]. У него было огромное собрание классических греческих и римских авторов на языке оригинала, богословских трудов Англиканской церкви, здесь были и Дж. Локк, Дж. Свифт, Э.Юнг, Дж. Драйден. Также плантатор обладал большим собранием книг по юриспруденции, эти труды часто оказывались полезными в судах, их цитировали бесчисленное количество раз представители джентри, имевшие склонность к судебным разбирательствам. Были у Картера и книги по медицине, сельскому хозяйству, строительству и промышленному производству. Чтобы управлять такой большой плантацией Картер нуждался в знаниях, информации, книги он приобретал путем переписки с лондонскими корреспондентами, а также с другими плантаторами, жившими в изоляции друг от друга. Собирательство книг для Картера, как и для других плантаторов и торговцев того времени выполняло коммуникативную функцию, так налаживалась связь обособленных плантаций с большим миром [10,P.85]. Библиотека Картера являла взгляду Ф. Фифиана, учителю его детей, разительный контраст с библиотекой Колледжа Нью-Джерси в Принстоне, где были только старые труды по теологии и античная литература, да и то в гораздо меньшем количестве [27,P.108].

Впрочем, библиотека джентльмена, состоявшая более, чем из 100 томов была достаточно редким явлением, обладать томами древних авторов было хотя и было престижным достижением, но, с другой стороны, в повседневной жизни плантатора окружало множество забот, так что среди собраний книг преобладали пособия, имевшие практический, утилитарный характер, необходимый для ведения хозяйства. Отметим, что

21

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (17), 2018

Виргиния была единственной колонией, где до революции не появилось публичной библиотеки [4,P.115-116]. А ведь книги создавали не только интеллектуальную атмосферу, но и социальную стену, которая строго отделяла их от простой, малограмотной массы [27,P. 107].

В собрании Уестовера семейства Бердов имелось также несколько десятков замечательных живописных полотен, среди них – по одному произведению Тициана и Рубенса, несколько портретов английских пэров. Это была самая большая коллекция живописи в Виргинии, но было много и других – в Брэндоне, Ширли, Маунт Эйри [49,P.120121]. Большинство живописных произведений доставлялось из Англии, но со временем и в Виргинии появился свой мастер – Чарльз Бриджесс, работавший в колонии несколько лет, тем самым удививший Берда, «ибо талантливый человек из хорошей семьи либо из-за превратностей судьбы, либо из-за собственных ошибок вынужден был искать удачи в этой странной стране» [45,P.315]. Какое-то время Бриджесс проживал и работал в Уильямсбурге, также выполнял заказы в различных отдаленных уголках. Сохранились его портреты детей Берда, ректора Колледжа и настоятеля уильямсбургской церкви Дж. Блэра, губернатора А. Спотсвуда, а также несколько женских портретов [29,P.3-55]. В Виргинии, как и во всех колониях, большинство художников, были самоучками, так называемыми странствующими лимнерами (limners), помимо живописи имевшими несколько других профессий.

Еще до широкого распространения периодической печати и книготорговли значительную роль в обмене информацией играла личная переписка. Написанию писем обучались по специальным пособиям, для многих эпистолярная практика стала частью повседневности. Владеть искусством написания писем с соблюдением особых правил, с употреблением стандартных выражений, подобно умению вести светскую беседу, являлось признаком хорошего тона и признаком принадлежности к просвещенной элите [32,P.96-108].

Но идеал виргинской аркадии имел все же иллюзорный характер, к нему можно было приблизиться, но нельзя было вполне достичь. Чрезмерное использование земли под табак истощало ее и требовало новых вложений, постоянной мобильности. Вторым препятствием для достижения морального удовлетворения для джентльмена было рабство, институт, который по мере приближения к разрыву отношений с Англией все более входил в противоречие с идеями Просвещения. Две пятых населения Виргинии пребывали в рабстве. Данная ситуация парадоксальна, но именно плантационное рабство, отсутствующее в метрополии, только и могло обеспечить для виргинских крупных плантаторов стандарт жизни, приближенный к английским джентри. И во многом благодаря рабству, Виргиния стала самой населенной, богатой и обширной колонией [42,P.39].

Историки У. Расмуссен и Р. Тилтон назвали стремление к пасторальному идеалу «неуловимой добродетелью» (elusive virtue). Многие известные виргинцы не смогли найти свое место в меняющемся мире к концу колониального периода. Уильям Берд III, будучи лоялистом и при этом глубоко в долгах, покончил жизнь самоубийством, Роберт Картер III отказался от своего общественного статуса, освободил своих рабов, покинул плантацию, примкнул к баптистам, затем к сведенборгианцам, а закончил жизнь католиком в Балтиморе. Фернандино Ферфекс промотал свое огромное наследство [42,P.49,56]. И хотя по завершении колониального периода Дж.Вашингтона можно вполне считать виргинским джентльменом, который сумел воплотить в своей жизни идеал аркадии, удалившись в свое поместье Маунт-Вернон после завершения многих трудов и подвигов на благо общества, подобно древнему Цинциннату, многие усадьбы, в том числе и Маунт-Вернон и англиканские церкви в XIX столетии приходили в упадок, сохранилось немало картин и гравюр с изображением заброшенных зданий, поросших деревьями и травой, что вызывало о виргинцев XIX века мысль, что они остались жить в своем славном прошлом [33,P.417].

Впрочем, в восприятии некоторых историков интеллектуальная среда Виргинии отнюдь не способствовала появлению таких личностей, как Джефферсон и Мэдисон. Для

22

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (17), 2018

Виргинии 1776 года они были людьми исключительными, уникальными и случайными, также как и Уильям Бёрд II в 1720 году, писал Карл Бриденбау [17,P.51-53].

В заключение отметим, что в Виргинии сформировался особый социокультурный тип элиты, основой которой к концу колониального периода уже являлись не только материальное благосостояние, но добродетель, талант и достоинство, поэтому иногда говорят, что власть в колонии принадлежала не аристократии, а меритократии. Виргинская, и американская аристократия колониального периода вообще, конечно же, отличалась от аристократии в Британии. Британцы XVIII столетия находились во власти примерно четырехсот семей, чье богатство, политическое влияние и родословная не могли иметь никакого подобия в Америке. Гордон Вуд отметил, что, например, плантатор Чарльз Кэрол из Мэриленда, один из богатейших людей Юга, имел доход в 1800 фунтов в год, тогда, как поместья графа Дерби приносили около 40000 фунтов за тот же период. По английским стандартам, Джефферсон и Вашингтон с их сотнями рабов, оставались бы, в лучшем случае, представителями джентри средней руки. Естественно, они не могли и похвастаться своей родословной [50,P.111-112;16,P.34]. Но они вполне могли соответствовать платоновскому определению аристократического человека («хорошего», «правильного» и «справедливого», для которого «внести справедливость в душу означает установить там естественные отношения владычества и подвластности ее начал, а внести справедливость – означает установить там господство одного начала над другим» [1,С.62]. Своеобразие виргинской экономической и политической ситуации сделало возможным появление лидеров революционного движения, отцов-основателей американской республики к 1770-м годам. Но, являясь страстными поборниками свободы, они не могли, за малыми исключениями, отказаться от рабовладения. Образы колониальной Виргинии состоят из противоречий и парадоксов, которыми вообще так наполнена американская история.

Библиографический список

1.Зотов В.Д., Зотова Л.В. История политических учений M., 2010.

2.Исаев С.А. Джеймс Мэдисон: Политическая биография. СПб., 2006.

3.Машкин Н.А. История Древнего Рима. М., 1948.

4.Николаева А.Н. Социокультурный портрет просвещенной элиты в Североамериканский колониях Великобритании накануне и в период Войны за независимость. Дисс. к.и.н. Тамбов, 2014.

5.Паррингтон В. Основные течения американской мысли. В 3 Т. //Т.2, Революция романтизма в Америке. М., 1962.

6.Саваренская Т.Ф., Швидковский Д.О., Петров Ф.А. История градостроительного искусства. Поздний феодализм и капитализм. М., 1989.

7.Тронский И.М. История античной литературы. Л., 1957.

8.Фурсенко А.А. Американская и французская революции XVIII в.//Вопросы истории, 1972, № 11.

9.Arner R.D. Westover and the Wilderness: William Byrd’s Images of Virginia//The Southern

Literary Journal. Vol. 7, No. 2 (Spring 1975).

10.Barden J. Reflections of Singular Mind. The Library of Robert Carter of Nomini Hall // The Virginia Magazine of History and Biography. Vol. 96, No. 1 (January 1988).

11.Bailyn B. Politics and Social Structure in Virginia//Seventeenth Century America: Essays in Colonial History. Chapel Hill, 1959.

12.Beverley R. The History and the Present State of Virginia. Richmond, 1855.

13.Billings W.M., Selby J.E., Tate T. T. Colonial Virginia: A History. NY, 1989.

14.Breen T. Looking Out for Number One: The Cultural Limits on Public Policy in Early Virginia//Puritans and Adventures. NY and Oxford, 1980.

23

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (17), 2018

15.Breen T. Of Time and Nature: A Study of Persistent Values in Colonial Virginia//Puritans and Adventurers. NY., 1980.

16.Breen T. Tobacco Culture. The Mentality of the Great Tidewater Planters on the Eve of Revolution. Princeton, 2001.

17.Bridenbaugh C. Myths and Realities: Societies of the Colonial South. NY, 1963.

18.Bullock W. Virginia impartially examined. London, 1649. Available at:

19.Brown R. D. Knowledge is Power: The Diffusion of Information in Early America, 1700– 1865. NY, 1989.

20.Burnaby A. Burnaby’s Travels through North America. NY, 1904.

21.Colonel William Byrd on Slavery and Indentured Servants, 1736, 1739//The American Historical Review, Vol. 1, No.1(October 1895).

22.Defoe D. The Fortunes and Misfortunes of the Famous Moll Flanders. London, 1840.

23.Durant de Dauphine. An Huguenot Exile in Virginia: or Voyages of a Frenchman Exiled for His Religion with a Description of Virginia and Maryland. NY, 1934.

24.Gibbs J. A Book of Architecture, Containing Designs of Buildings and Ornaments. London, 1728.

25.Farish H.D. Virginia During the Golden Age//Journal and Letters of Philip Vickers Fithian, 1773-1774: A Plantation Tutor of the Old Dominion. Williamsburg, 1943.

26.Fithian P. V. Journal and Letters, 1767-1779. Princeton, 1900.

27.Fea J. The Way of Improvement Leads Home. Philadelphia, 2008.

28.Fitzhugh G. Cannibals All! Or, Slaves Without Masters. Richmond, 1857.

29.Foote H.W. Charles Bridges:”Sergeant-painter of Virginia, 1735-1740//The Virginia Magazine of History and Biography. Vol. 60, No.1. (January 1952).

30.Hammond J. Leah and Rachel, 1656. Available at: http://www.virtualjamestown.org/exist/cocoon/jamestown/fha/J1026 Дата обращения: 15.10.2017.

31.Heinemamm R.L., Kolp J.G., Parent Jr. A.S., Shade W.G. Old Dominion, New Commonwealth: A History of Virginia, 1607-2007. Charlottesville, 2007.

32.Hewitt E. Letter Writing in Eighteenth Century Virginia//A History of Virginia Literature/ed.by K.J.Hayes. Oxford, NY., 2015.

33.Isaac R. Transformation of Virginia, 1740-1790. Chapel Hill, 1982.

34.Johnson P. A History of the American People. NY, 1999.

35.Kagan R. Dangerous Nation. America’s Place in the World from its Earliest Days to the Dawn of the Twentieth Century. NY, 2006.

36.Kukla J. Colonial Historians//A History of Virginia Literature/ed.by K.J.Hayes. Oxford, NY., 2015.

37.Kulikoff A. From British Peasants to Colonial American Farmers. Chapel Hill and London, 2000.

38.Marx L. The Machine in the Garden: Technology and the Pastoral Ideal in America. Oxford and NY, 1979.

39.Morgan E. American Slavery, American Freedom: The Ordeal of Colonial Virginia. NY, 1975.

40.Notes of St. George Tucker on Manuscript Copy of William Wirt’s Life of Patrick Henry//The William and Mary Quarterly. Vol.22, No.4, (April 1914).

41.Pulley R.H. Old Virginia Restored: An Interpretation of the Progressive Impulse, 1870-1930. Charlottesville, 1967.

42.Rasmussen W.M.S, Tilton R.S. Old Virginia: The Pursuit of a Pastoral Ideal. Richmond, 2003.

43.Rozbicki M.J. The Complete Colonial Gentleman: Cultural Legitimacy in Plantation America. Charlottesville and London, 1996.

24

Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 4 (17), 2018

44.Shammas C. English Born and Creole Elite at the Turn of the Century Virginia//The Chesapeake in the Seventeenth Century: Essays on Anglo-American Society / ed. by Ammerman D., Tate T. W. Chapel Hill, 1979.

45.Stanard M.N. Colonial Virginia. Its People and Customs. Philadelphia, 1917.

46.Taylor A. American Colonies. NY., 2001.

47.The Correspondence of the Three William Byrds of Westover,1684-1776 /ed.by M.Tinling, Charlottesville, 1977.

48.Virginia in 1732: The Travel Journal of William Grove/ed. by G.A. Stiverson and P.Butler//The Virginia Magazine of History and Biography, Vol. 85, No. 1(January 1977).

49.Wertenbaker T.J. Patrician and Plebeian in Virginia, or the Origin and Development of the Social Classes in the Old Dominion. Charlottesville, 1910.

50.Wood G.S. Revolutionary Characters: What Made the Founders Different. NY, 2006.

51.Wyatt-Brown B. The Shaping of Southern Culture: Honor, Grace and War, 1760s-1880s. Chapel Hill and London, 2001.

25