Проблемы коллаборационализма и международного права во Франции на примере судебного процесса над Морисом Папоном
О.Е. Орленко
Аннотация.
Актуальность и цели. Появившись уже после окончания Второй мировой войны, тенденции позитивно высказываться о коллаборационистах с нацистами вошли в историографию и общественно-политическую риторику многих стран. В конце ХХ начале ХХ1 в. тезисы, связанные с оправданием коллаборационизма, во многих странах стали частью исторического контента, транслируемого официальными властями, иногда частью государственного законодательства или открытым мнением отдельных политиков или политических партий. Основанием для подобных рассуждений служит в основном утверждение о невозможности однозначно оценивать такое сложное явление. На примере судебного процесса над высокопоставленным французским чиновником, его последствий а также реакции на это дело со стороны общественности и экспертов мы покажем, как во Франции решались сложные вопросы, связанные с исторической памятью и необходимостью применения международного законодательства.
Материалы и методы. Данная статья основана на научных и научно-популярных публикациях о процессе над Папоном и связанных с темой научных работах, на опубликованных воспоминаниях, сборниках документов, а также на статьях в прессе и видеозаписях интервью об этом судебном деле. Методологической основой статьи является компаративный анализ источников, раскрывающий значение данного процесса с общественной и политической точек зрения. Также применялся метод историзма для изучения истории юридической практики современной Франции в той степени, в которой на нее повлияло дело Папона.
Результаты. В статье были проанализированы различные взгляды на причины, ход и последствия суда над Морисом Папоном, было рассмотрено его влияние на общественное мнение, а также на изучение истории Холокоста во Франции и периода существования коллаборационистского государства. Были обозначены противоречия во взглядах на действия Франции после Второй мировой войны в международной и внутренней политике, потенциально являющиеся дестабилизирующим фактором в государстве, и реакция на них власти, направленная на предупреждение конфликтных ситуаций. Данную тему можно будет продолжить путем более детального раскрытия других обстоятельств и нюансов хода судебного процесса над Папоном.
Выводы. Табуированность темы, связанной с коллаборационизмом во Франции, стала причиной острой общественной реакции по связанным с ней вопросам и широкого общественного резонанса, вызванного данным процессом. Это же послужило причиной неразвитости практики применения в стране международного законодательства в области преступлений против человечества, несмотря на большое участие Франции в его распространении. Процесс повлиял на восприятие властью данной темы, способствовал осознанию французами ответственности за темные страницы своей истории, что способствовало формированию во Франции опыта высказывания уважения к различным категориям граждан страны. Отмечается взаимосвязь между событиями дела Папона и увеличением количества научных исследований истории Холокоста во Франции. В статье также рассмотрены проблемы адаптации французского права к международным нормам.
Ключевые слова: преступления против человечества, история Холокоста, коллаборационизм, режим Виши, международное право.
O. E. Orlenko. PROBLEMS OF COLLABORATIONALISM AND INTERNATIONAL LAW IN FRANCE ON THE EXAMPLE OF MAURIS PAPON TRIAL
Abstract.
Background. Having appeared after the end of the Second World War, the tendencies to speak about the collaborators with the Nazis in a positive way have entered both historiography and political rhetoric in many countries. At the end of XX beginning of XXI centuries the theses related to the justification of the collaboration have become part of the historical content preached by the official authorities in many countries, at times being part of the state legislation, or simply the opinion of particular politicians or political movements. The basis for this justification is mainly a statement regarding the impossibility to assess such complex phenomenon clearly. At the example of a trial of high-ranking French official, the consequences of it and the reaction to this case from the public and experts, we will show how complex issues related to historical memory and the need for applying the international legislation to it have been solved in France.
Materials and methods. This article is based on scientific and popular science publications and research papers related, published memoirs, as well as on the collections of documents on the process against Papon, and on the articles in media and video recordings of the interviews about this court case. The methodological basis of the article is a comparative analysis of sources which reveals the significance of this process from the social and political point of view. The methodology of historicism has also been used to study the history of the legal practice of modern-day France to the extent at which the country has been influenced by the Papon trial.
Results. The article analyzes various views on the causes, course and consequences of the trial against Maurice Papon, examines its influence on public opinion, as well as on the study of the history of the Holocaust in France and the period of the collaborationist state. The contradictions have been identified in views on the actions of France after the Second World War in both international and domestic policy, which is potentially a destabilizing factor in the state, and the authorities' reaction to them, aimed at preventing conflict situations. This research might also continued by more detailed disclosure of other circumstances and nuances of the trial against Papon.
Conclusions. The taboo on this issue in France has caused sharp public reaction on the issues related to it and a wide public resonance as the main result of this process. This also became the reason for the underdeveloped practice of applying international legislation in the field of crimes against humanity in the country, despite the large participation of France in its spread. The process has influenced the perception of the authorities on this issue, contributed to the awareness of the French responsibility for the dark pages of its history, which has contributed to the formation of the experience of expressing respect for various categories of citizens in France. The correlation between the events of the Papon case and the interest in the amount of scientific research on the history of the Holocaust in France has also been noted. The article also discusses the issues of the adaptation of French law to international norms.
Keywords: crimes against humanity, the history of the Holocaust, collaborationism, Vichy regime, international law.
19 января 1983 г. по инициативе главного следственного судьи обвинительной камеры города Бордо по обвинению в преступлениях против человечества перед следственным судом предстал один из самых высокопоставленных чиновников Франции Морис Папон. Сделав весьма успешную карьеру на государственной службе, он 9 лет занимал пост префекта, т.е. начальника полиции Парижа (1958-1967), попал в Национальную ассамблею в качестве президента комиссии по финансам, а с 1978 по 1981 г. являлся министром бюджета при президенте Жискаре д'Эстене. Он был осужден 2 апреля 1998 г. Это судебный процесс, один из самых долгих во Франции, интересен по многим причинам. С юридической точки зрения он являлся беспрецедентным для французской практики. Историки же на его примере видят, как в этой связи рождается или возникает вновь, переосмысливается и обсуждается целый ряд важнейших вопросов, касающихся не только прошлого Французской Республики, но и современного состояния соответствующего научного нарратива и общественного мнения. Это дело имело важные последствия как для французской юриспруденции, так и для международного права, не говоря уже о том, насколько важным оно оказалось в научном и социальном плане. В данной статье мы проанализируем некоторые проблемы, связанные с судебным процессом над Папоном и его последствиями.
Основные обстоятельства этого дела можно изложить весьма кратко. Судебный процесс Мориса Папона связан с его служебной деятельностью при коллаборационистском государстве, называемом «правительство Виши» в период немецкой оккупации Франции во Второй мировой войне. Он служил в префектуре департамента Жиронда (полиция) и возглавлял отдел «по делам евреев». Папона продвигал по службе его непосредственный начальник Морис Сабатье генеральный секретарь администрации Министерства внутренних дел с марта 1941 г. После того как в мае 1942 г. Сабатье стал префектом региона Бордо, он привел с собой своего протеже Папона, который вступил в должность генерального секретаря префектуры с 1 июня 1942 г. [1-3]. На этом посту Папон оставался до августа 1944 г. Согласно официальному обвинению, а затем окончательному вердикту, за это время он участвовал в организации десяти конвоев, состоящих из евреев, общей численностью 1560 человек, отправленных из города Бордо в пересыльный лагерь Дранси под Парижем. Позднее из Дранси они были перемещены в концлагерь Освенцим, там же и погибли [3, 4]. Папон был осужден на десять лет лишения свободы. Проведя в тюрьме три года, он вышел на свободу 18 сентября 2002 г. по состоянию здоровья. Папон скончался в больнице 17 февраля 2007 г. в возрасте 96 лет вследствие проблем с сердцем. История была бы ничем не примечательна, если бы за ней не скрывались 17 лет борьбы мнений общественных активистов, историков, адвокатов, следователей, журналистов, судей, чиновников и многих других заинтересованных и задействованных в деле лиц.
Несмотря на то что процесс Папона прошел относительно недавно, историки проявили к этим событиям достаточно серьезный интерес. Это объясняется как широким резонансом, который получило это дело, помимо прочего, в научных кругах также и тем фактом, что некоторых историков привлекали к работе досудебного следствия и во время самого суда в качестве экспертов. Обстоятельства и детали этого дела широко обсуждались в обществе, и ученые активно давали комментарии прессе или затрагивали те или иные связанные с ним вопросы в своих работах. Рассмотрим основные публикации, посвященные процессу над Папоном.
Первые работы по делу Папона появились во время досудебного следствия. Их авторы были непосредственными участниками этого процесса. Первая такая работа называлась «Дело Папона» и вышла в 1983 г. [5]. Ее автором был Мишель Слитинский. Занимаясь поиском документов, связанных с депортацией членов его семьи из региона Бордо во время Второй мировой войны, он вместе с историком Мишелем Бержесом обнаружил документы за подписью Мориса Папона, касающиеся организации конвоев с евреями в пересылочный лагерь Дранси под Парижем, откуда они были отправлены в Освенцим. Эти документы он передал в редакцию газеты «Окованная утка» (“Le Canard enchaоnй”). После этого в выпуске от 6 мая 1981 г. появилась статья журналиста Николя Бримо, раскрывающая эту информацию о служебной деятельности тогдашнего министра бюджета во время немецкой оккупации. Данную публикацию можно назвать неформальным началом процесса Папона. В следующей публикации Слитинский расширил тему и попытался раскрыть роль французской полиции департамента Жиронда в преступлениях нацистов [6]. Источники по делу Папона публиковались неправительственными организациями, в которых состояли истцы, выступившие инициаторами открытия дела, а также представлявшие их адвокаты, в частности Серж Кларсфельд. «Ассоциация семей и друзей жертв вишистской администрации», а также «Ассоциация сыновей и дочерей депортированных евреев Франции» (FFDJF) выпустили несколько сборников архивных материалов по делу Папона [7-10]. Один из адвокатов со стороны истцов, Жерар Буланже, издал в 1994 г. книгу «Морис Папон: французский технократ среди коллаборационистов» [11], в которой он описал так сказать «феномен Папона», который хоть и не принимал непосредственного участия в физических убийствах, но отдавал распоряжения, которые повлекли за собой смерть евреев, а также описал значимость судебного разбирательства в этой ситуации. Еще один адвокат обвинения Арно Кларсфельд подчеркнул в своей книге важность вынесения приговора по этому делу с точки зрения долга справедливости по отношению к жертвам Холокоста во Франции [12]. Сам Морис Папон также выпустил книгу мемуаров с целью предложить свою версию событий [13]. Для данного вида источников в целом характерна предвзятость, не лишены этой особенности и мемуары Папона. В частности, упоминая о своем прошлом в период оккупации, он упускает свою деятельность в префектуре Жиронды и пишет лишь об услугах, оказанных им движению Сопротивления. Все перечисленные публикации были написаны в ходе досудебного расследования по делу Папона, по результатам которого должно было быть принято решение о согласии или об отказе рассмотрения его судом. В них содержится публикация источников и анализ роли чиновничьего и полицейского коллаборационизма во Франции в период нацисткой оккупации.
Данная тема получила развитие в историографии. Подготовка судебного разбирательства по делу Папона, как и сам процесс, стали объектом внимания многих авторов, желавших или высказать мнение по поводу характера собственно судебного разбирательства, или обратиться к одной из сторон [2, 14-17]. Особенностью таких публикаций является то, что они были написаны с целью повлиять на экспертное и, что немаловажно, на общественное мнение, реакция которого иногда играла важную роль в этом деле. Аргументы, на которые авторы делали акценты, варьировались в зависимости от того, находились ли симпатии авторов на стороне обвинителей или ответчика. Особым образом хотелось бы отметить издание речей главного адвоката Папона Жана-Марка Варо, в которой он изложил основные положения защиты обвиняемого [18] Защита Папона не единственный случай, когда Варо оказывался на стороне людей, связанных с нацистским оккупационным режимом во время Второй мировой войны. Так, он не раз был адвокатом Жана-Мари ле Пена, одного из основателей и в течение долгого времени политического лидера ультраправой партии «Национальный фронт» («НФ»), с которым водил личную дружбу. Напоминаем, что «НФ» возник на основе неонацистской партии «Новый порядок», в составе которой были в том числе бывшие члены дивизии французской Waffen-SS, один из которых, Пьер Буске, также являлся одним из создателей «НФ» [19, 20]..
Одной из важнейших отличительных черт процесса Папона был тот факт, что во время слушаний было предоставлено слово выжившим жертвам Холокоста и членам их семей. На этом настаивали адвокаты обвинения, в особенности Арно Кларсфельд. Это имело сильный эмоциональный эффект, но также отразилось и на научных работах исследователей, изучавших преступления нацизма с позиции исторической антропологии. Ряд свидетелей, выступавших на процессе, также опубликовали свои воспоминания, пополнившие источниковую базу устной истории Холокоста [21-23].
Наконец, дело Папона стало существенным, а иногда и основополагающим элементом для ряда исследователей, посвятивших свои работы анализу феномена коллаборационистского режима Виши во Франции в период нацистской оккупации: анализ юридических аспектов, взгляд с точки зрения истории государственных учреждений, вопросы исторической памяти и др. [24-28]. Сам судебный процесс также стал объектом внимания исследователей как непосредственно судебные материалы, так и вопросы взаимодействия юриспруденции и исторической памяти во Франции [4, 29-32]. Среди этих публикаций следует назвать вышедшее в формате книги интервью Мориса Папона, взятое у него историком Мишелем Бержесом (одним из тех, кто обнаружил документы, на основе которых в 1981 г. вышла статья, раскрывающая прошлое этого чиновника) [33]. Бержес был против судебного процесса по этому делу и решил произвести его критику с помощью аргументации самого Папона, который, в свою очередь, был заинтересован донести свою точку зрения до аудитории, так как после вынесения приговора он обжаловал решения суда по различным примененным к нему мерам наказания.
Также существует ряд работ, рассматривающих процесс Папона в контексте истории международного права и юридической практики в области законодательства против геноцида и преступлений против человечества [34-37].
В заключении краткого обзора зарубежной историографии по процессу над Морисом Папоном хотелось бы отметить, что этот сюжет попал во внимания авторов такого экзотического для российской аудитории направления, как графические романы [16, 38]. Русскоязычная аудитория ассоциирует этот жанр с детской или молодежной литературой развлекательного и фантастического характера. Однако во Франции графические романы находятся на стыке научно-популярной литературы, культуры и искусства. Наличие двух произведений такого плана по данной теме, одно из которых было издано всего год назад, свидетельствует о широком общественном интересе к связанной с ней проблематике.
В российской историографии данный вопрос изучен слабо. Тем не менее существует несколько статей доцента кафедры новой и новейшей истории Московского государственного педагогического университета Александра Николаевича Бурлакова, опубликованных в сборниках статей этого университета «CLIO-SCIENCE: Проблемы истории и междисциплинарного синтеза» [39, 40]. Это первые в русскоязычной историографии публикации, посвященные процессу над Морисом Папоном. Они довольно объемно и иногда красочно описывают различные обстоятельства, связанные с этим судебным процессом, однако имеют свою специфику.
Во-первых, из текстов очевидна явная симпатия автора к Морису Папону. Статью, в которой речь идет о его карьере, А. Н. Бурлаков начинает эпиграфом о политике как призвании, профессии и чести чиновника, описывая дальше его деятельность при режиме Виши, на Корсике, в Алжире, а также как начальника полиции Парижа и затем в правительстве Республики. Автор приводит в свидетельства хорошие отзывы немецких оккупационных властей о нем как об исполнительном и умном работнике, настаивая почему-то при этом на том факте, что, работая в префектуре Жиронды во время Второй мировой войны, Папон не проявлял личной инициативы [39, с. 174]. В качестве источника для этой части текста, как и для подтверждения фактов спасения Папоном евреев от депортаций и мусульман во время войны в Алжире, автор использует только лишь издание бесед обвиняемого с историком М. Бержесом, о которых мы упоминали выше. И наоборот, сведения о роли Папона в депортациях, а также в гибели участников демонстрации в Париже против войны в Алжире в октябре 1961 г. он называет происками недоброжелателей и прессы левого толка [39, с. 177, 182, 183]. Бывший министр бюджета, по словам А. Н. Бурлакова, всегда отличался аполитичностью. «Не дай Бог, чтобы чиновник был еще и партийным», восклицает он Если под словом «партийный» автор подразумевает принадлежность к политической партии, то в отношении Папона он ошибается. Во всяком случае министром бюджета Папон стал, будучи членом партии «Объединение в поддержку Республики» (RPR), руководство которой критиковало правительство Барра и Жискара д'Эстена [41]. Как минимум в этом случае министр не побоялся оказаться оппозиционером.. Итак, по его мнению, подсудимого погубила его блестящая карьера [39, с. 185].