Следует отметить, что в международном праве традиционно выделяется личный (ratione personae) и функциональный (ratione materiae) иммунитет от уголовной ответственности [19, с. 273]. Однако применительно к международному праву эти иммунитеты носят как бы внешний характер и характеризуют невозможность привлечения их носителей к уголовной ответственности исключительно в иностранном государстве. Предложенное же в настоящей работе деление иммунитета имеет внутренний, национально-правовой характер.
Иммунитет от уголовного преследования можно классифицировать по различным основаниям. Во-первых, в зависимости от объёма иммунитет бывает полным и частичным.
Полный иммунитет означает невозможность привлечения лица к уголовной ответственности. В Российской Федерации им обладают действующий Президент и лица, наделенные дипломатическим иммунитетом. Президент Российской Федерации в период исполнения своих полномочий в принципе не может быть привлечен к уголовной ответственности за какое бы то ни было преступление. Невозможность привлечения к уголовной ответственности лиц, наделённых дипломатическим иммунитетом, является старейшей международно-правовой традицией, неукоснительно поддерживающейся правоприменительной практикой демократических государств.
Вместе с тем полный иммунитет не является абсолютным. Он предполагает невозможность уголовного преследования лица при наличии у последнего соответствующего правового статуса, однако после утраты или изменения этого статуса уголовное преследование в отношении данного лица может быть осуществлено.
В частности, лицо, занимавшее должность Президента Российской Федерации, после конституционно-правовой процедуры отрешения от должности и утраты своего статуса может быть привлечено к уголовной ответственности за то преступление, совершение которого явилось основанием для отрешения от должности, а также за иное преступление, совершённое в период исполнения лицом полномочий главы государства. Иными словами, полный иммунитет Президента Российской Федерации означает не принципиальную невозможность его привлечения к уголовной ответственности за любое совершенное им преступление (такое означало бы вывод Президента Российской Федерации из сферы действия уголовного закона), а лишь невозможность привлечения к ответственности в период пребывания в статусе Президента.
В отношении лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом, уголовное дело в соответствии с договорами о правовой помощи направляется в государство аккредитации, которое обязано привлечь соответствующих лиц к уголовной ответственности за преступление, совершенное в Российской Федерации (при условии, что в данном государстве деяние также является преступным). Кроме того, теоретически государство, аккредитовавшее дипломата, может лишить его иммунитета и тем самым предоставить государству, в котором совершено преступление, право осуществления уголовного преследования, хотя в мировой практике подобные случаи являются редчайшим исключением.
Частичный (ограниченный) иммунитет предполагает установление в законе дополнительных процедур, в известной мере усложняющих уголовное преследование лица. В большинстве случаев данные процедуры заключаются в получении от определённого органа согласия на привлечение лица к уголовной ответственности. Такие правила традиционно устанавливаются прежде всего для выборных руководителей и депутатов выборных органов законодательной власти, получивших мандат от народа в результате непосредственного избрания населением, а также для представителей судебной власти. Иными словами, иммунитетом, как правило, наделяются некоторые представители законодательной и судебной ветвей государственной власти. Поскольку уголовное преследование осуществляется административными по своей природе органами, встроенными в структуру исполнительной ветви власти, а также органами прокуратуры, не относящимися к законодательной и судебной власти, традиционно считается, что следственно-прокурорские органы, начиная уголовное преследование представителей других ветвей власти, должны получить согласие соответствующих государственных органов. Именно такой порядок позволит обеспечить независимость законодательной и судебной власти от власти исполнительной.
При этом иммунитетом должны наделяться не все сотрудники органов законодательной и судебной власти, а лишь те, которые связаны с реализацией основных функций данных органов (соответственно, принятие законодательных актов и отправление правосудия). Кроме того, установление иммунитета обосновано только для депутатов, избранных населением, поскольку получение такими субъектами парламентского мандата непосредственно от народа предопределяет необходимость повышенной защиты этих лиц. Те же лица, которые приобрели парламентский статус не в результате выборов, а иным путем, могут иметь меньший уровень неприкосновенности. Определённым исключением являются сенаторы Российской Федерации, которые приобретают свой статус не на всенародных выборах, однако данное исключение обусловлено особым положением Совета Федерации в системе российского парламентаризма - как палаты Федерального Собрания, представляющей субъекты Российской Федерации. Кроме того, следует иметь в виду, что в демократическом и правовом государстве все лица, независимо от их должностного статуса, должны иметь гарантии от необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Иммунитет от уголовного преследования характеризует не ординарный, а экстраординарный, максимальный уровень таких гарантий.
Во-вторых, в зависимости от нормативной основы иммунитет подразделяется на конституционный и отраслевой.
Конституционный иммунитет означает, что его предоставление тем или иным лицам закреплено непосредственно в Конституции Российской Федерации. Федеральные законы, закрепляющие статус соответствующих субъектов, обязаны закрепить не меньший объём иммунитета в сравнении с установленным в Конституции Российской Федерации. При этом, с одной стороны, если в федеральном законе какие-то конституционные положения не продублированы, лицо наделяется иммунитетом в силу непосредственно Конституции Российской Федерации. С другой стороны, в текущем законодательстве может быть предусмотрен больший объём иммунитета для соответствующих лиц по сравнению с нормами Конституции Российской Федерации. Само по себе это не является нарушением, поскольку границы неприкосновенности различных субъектов определяются федеральным законодателем с учётом совокупности социальных, политических экономических, культурных, морально-нравственных и иных факторов.
Отраслевой иммунитет распространяется на субъектов, прямо не указанных в Конституции Российской Федерации, и предусматривается федеральными законами. Следует учитывать, что наделение субъектов, прямо не указанных в Конституции Российской Федерации, иммунитетом от уголовного преследования, а также установление границ этого иммунитета входит в исключительную компетенцию федерального законодателя. Соответственно, непринятие законодателем решения о наделении иммунитетом от уголовного преследования лица, не указанного в Конституции Российской Федерации, не может расцениваться как нарушение прав этого лица, поскольку Конституция Российской Федерации не определяет особого статуса таких лиц, обусловливающего обязательность законодательного закрепления дополнительных, по сравнению с другими гражданами, гарантий их неприкосновенности 11. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Горячева Дмитрия Викторовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части первой статьи 447 и пунктом 10 части первой статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2014 года № 347-О [Электронный ресурс] // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. - Режим доступа: http://doc.ksrf. ru/decision/KSRFDecision155497.pdf (дата обращения: 15.10.2021); Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кудеровой Татьяны Борисовны на нарушение ее конституционных прав подпунктом "б" пункта 1 части второй статьи 151 и пунктом 6 части первой статьи 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда
Конституционный Суд Российской Федерации вывел следующие основные положения, определяющие правила и границы установления неприкосновенности от уголовного преследования лиц, прямо не указанных в Конституции Российской Федерации.
1. Применительно к институту неприкосновенности возможные вводимые федеральным законом ограничения полномочий судебной власти по разрешению дел, связанных с назначением мер уголовной ответственности, могут иметь место лишь в том случае, если такие институты предусмотрены непосредственно Конституцией Российской Федерации.
2. Отсутствие непосредственно в Конституции Российской Федерации положений о неприкосновенности той или иной категории граждан не означает невозможность установления законом для этих субъектов определённых личных гарантий, обусловленных статусом соответствующих лиц.
3. Федеральный законодатель, закрепляя принцип неприкосновенности лиц, прямо не указанных в Конституции Российской Федерации, не может освобождать их от уголовной ответственности, однако вправе предусмотреть особые условия привлечения их к такой ответственности. Конкретный объём неприкосновенности должен быть обусловлен содержанием публично-правовой деятельности лица и определяться федеральным законодателем с соблюдением требований Конституции Российской Федерации.
4. Введение федеральным законом помимо Конституции Российской Федерации такого условия, как согласие несудебного органа (например, парламента субъекта Российской Федерации) на привлечение субъекта к уголовной ответственности, на применение заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, означало бы исключение судебных прерогатив и предоставление судебных функций несудебному органу, что недопустимо. Именно в связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации признал неконституционными нормы федерального закона о наделении иммунитетом от уголовного преследования депутатов законодательных органов субъектов Российской Федерации [20, с. 16-17].
5. Федеральный законодатель может установить для отдельных категорий лиц, прямо не указанных в Конституции Российской Федерации, лишь такие дополнительные процессуальные гарантии, которые, не исключая уголовной ответственности, предусматривали бы определённое усложнение соответствующих процедур с тем, чтобы обеспечить юридически целесообразную дифференциацию процессуальных механизмов в сфере уголовной ответственности, не нарушая её общих принципов, установленных федеральным законодательством.
6. Спор между органом уголовного преследования и несудебным органом по вопросу лишения лица неприкосновенности в конечном счёте подлежит разрешению судебной властью как наиболее беспристрастной, нейтральной и предназначенной по своей природе для решения такого рода вопросов, что позволяет в соответствии с целями института неприкосновенности обеспечивать беспрепятственное осуществление лицами своих публично-правовых полномочий, ограждая их от вмешательства и давления со стороны исполнительной власти 12.
Таким образом, несомненно, что предоставление иммунитета от уголовного преследования лицам, прямо не указанным в Конституции Российской Федерации, должно расцениваться как исключение из правила и применяться в исключительных случаях.
В-третьих, иммунитет от уголовного преследования бывает срочным и бессрочным. Срочный иммунитет предоставляется лицу исключительно на период выполнения им своих обязанностей. Подавляющее большинство указанных в законе субъектов наделено именно срочным иммунитетом от уголовного преследования. Бессрочный иммунитет действует после прекращения лицом своих непосредственных обязанностей. Следует отметить, что бессрочный иммунитет предоставляется в порядке особого исключения, в связи с наиболее повышенной сложностью и важностью деятельности, которой занимается лицо.
При этом лицо утрачивает свой статус, наличие которого обусловливало предоставление иммунитета, но одновременно с этим приобретает новый, несколько модицифированный статус, предполагающий сохранение иммунитета либо в полном объёме, либо в значительной части.
Так, Президент Российской Федерации после окончания исполнения своих полномочий перестает быть главой государства, однако приобретает статус Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий. Объём иммунитета, предоставляемого бывшему Президенту, несколько уже в сравнении с тем, которым обладает действующий Президент Российской Федерации. Во-первых, иммунитет Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, носит не полный, а частичный характер. Бывший Президент Российской Федерации может быть привлечён к уголовной ответственности, находясь в указанном статусе, после прохождения процедуры лишения неприкосновенности. Каких-либо конституционно-правовых процедур, вроде отрешения действующего Президента Российской Федерации от должности, не требуется. Во-вторых, если действующий Президент Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст. 93 Конституции Российской Федерации может быть привлечён к уголовной ответственности только за тяжкое и особо тяжкое преступление, то в отношении Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, каких-либо ограничений в зависимости от категории преступления не установлено.