Отметим, что ни каноническое право, ни церковное право правом с юридической точки зрения не являются. Церковное право и каноническое право представляют собой систему корпоративных норм, которые являются регулятивными системами, тем не менее, праву не тождественны.
Правовыми нормами признаются общеобязательные, формально определенные предписания, установленные или санкционированные государством и им обеспеченные.
Сравнение регулятивных систем основывается на общепринятых критериях по четырем классическим направлениям: общее, частное, взаимодействие, противоречия. В русле данного исследования важно подчеркнуть различную природу религиозных и правовых норм. Если нормы права являются исключительно государственными установлениями, то религиозные нормы имеют вневременную, сверхчеловеческую, божественную природу.
История развития государственно-правовых явлений наглядно демонстрирует тесную связь религиозной и правовой регулятивных систем. Наблюдается созвучие положений религиозных и правовых установлений. Происходит сращивание государственного аппарата и религиозных организаций.
В России после петровских реформ Русская православная церковь фактически являлась одним из государственных ведомств. А в XIX веке вероисповедная принадлежность оказывала влияние на объем гражданских прав. Государство того времени обязывало указывать религиозную принадлежность, не допуская отказа от исповедания религии или проповеди атеизма.
Позднее, в XX веке, в России был принят целый ряд актов секуляризационного характера.
Появление 15 декабря 1990 года новой редакции статьи 50 Конституции РСФСР 1978 года ознаменовало собой новый этап развития законодательства о свободе совести и свободе вероисповедания. Содержание данной статьи с небольшими изменениями вошло в состав положений Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990 года, а также было воспринято Конституцией Российской Федерации 1993 года и Федеральным законом от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и о религиозных объединениях».
В третьем параграфе «Правовое регулирование общественных отношений в сфере религии» осуществляется анализ категорий «религиозное право» и «религиозное законодательство», религиозные отношения рассматриваются как предмет правового регулирования, выявляются методы и типы правового регулирования относительно рассматриваемой тематики.
Религиозные отношения регламентированы значительным объемом различных по юридической силе правовых норм. Совокупность нормативно-правовых актов, содержащих нормы, регулирующие религиозные отношения, есть религиозное законодательство. В данном случае использован познавательный метод экстраполяции, выразившийся в распространении выводов, полученных в результате изучения общего явления (системы законодательства), на частное (религиозное законодательство).
Понятие «религиозное законодательство» сегодня применяется в отечественной юридической науке. Историки права используют его в качестве синонима вероисповедных законов для обозначения массива правовых норм, регулирующих отношения в сфере свободы совести и свободы вероисповедания См., например: Сафонов А.А. Правовое регулирование функционирования религиозных объединений в России в начале XX века: Атореф. дис… д-ра юрид. наук. - М., 2008. - С. 29, 31, 33.. Распространения применительно к правовым реалиям сегодняшнего дня термин не получил. Положительных последствий расширения использования термина «религиозное законодательство» мы видим не менее двух.
Во-первых, использование его поможет конкретизировать внимание исследователей на религиозной сфере отношений, отделив от общей, родовой - свободы совести. Заметим, специалисты в области конституционного права и теоретики права критически отзываются об отождествлении свободы совести и свободы вероисповедания См., например: Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т. - М., 2005. - Т. 1. - С. 606-607; Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов / М.В. Баглай, Б.Н. Габричидзе. - М., 1996. - С. 180; Тетерятников Н.Ю. Теоретико-правовые аспекты свободы совести: Автореф. дис… канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2002. - С. 18..
Во-вторых, нормы религиозного законодательства в понимаемом нами смысле регламентируют не только отношения в области реализации свободы вероисповедания. Свобода вероисповедания есть институт религиозного законодательства. Существуют и иные сферы религиозных отношений, регулируемые правовыми нормами, например, религиозные преступления См.: Федосова Н.С. Уголовное право и религия: проблемы взаимовлияния и взаимодействия: Дис… канд. юрид. наук. - Владивосток, 2003. - С. 12-13, 88, 112-117 и др..
Предполагаем, что система правовых норм, регулирующих религиозные отношения - это религиозное право. Религиозное право следует считать комплексной отраслью российского права. Так данная категория познается в объективном смысле. В субъективном смысле религиозное право есть разновидность субъективных прав личности. При этом информационная насыщенность термина не меняется в случае его употребления во множественном числе, например, религиозные права человека. Субъективный смысл понимания религиозного права включает в себя группу правомочий, направленных на осуществление прав человека и гражданина в сфере свободы вероисповедания.
Известно, что категория «религиозное право» также не является новой для российской юридической науки. Правда, используется она только в непозитивистском аспекте правопонимания для обозначения корпоративных регулятивных систем См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева. - М., 2006. - С. 644; Гаранова Е.П. Церковное право в правовой системе российского общества (общетеоретический и исторический аспекты): Дис… канд. юрид. наук. - Кострома, 2004. - С. 35; Цуканов А.Н. Религиозное право прав человека (теоретико-правовой анализ) // Права человека: теория и практика обучения: Материалы Международной научно-практической конференции. - Пермь, 2008. - С. 138-146.. Похоже, основой для подобного понимания религиозного права стала позиция авторов Большого юридического словаря. Они определили религиозное право как историческую форму права, при которой в качестве первоисточника правовых предписаний рассматривается воля божества, выраженная в священных писаниях или преданиях, а в качестве примера систем религиозного права привели мусульманское право, индусское право и каноническое право См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева. - М., 2006. - С. 644..
Религиозное право в представленном аспекте познания является элементом права как системы норм, исходящих от государства. В связи с этим религиозное право в соотношении с каноническим правом принципиально расходятся, представляя различные по своей природе регулятивные системы.
Соотношение религиозного права и церковного права видится не столь однозначным. Церковное право при использовании его в узком смысле будет тождественно каноническому, а потому не совпадает с религиозным правом. В то же время при использовании церковного права в широком смысле, включая в него нормы, исходящие и от церкви, и от государства, религиозное и церковное право будут совпадать в части. Однако, напомним, что включение в содержание права норм корпоративных, коими являются нормы церкви как религиозной организации, моментально делает неюридическим (в позитивистском смысле слова) само словосочетание «церковное право». Таким образом, для оптимизации познавательного процесса в данной области человеческого знания видится целесообразным заменять в терминах «церковное право» и «каноническое право» слово «право» на слово «нормы» в соответствии с правилами орфографии русского языка.
Во избежание подобных недоразумений в будущем, в целях борьбы за содержание права См.: Толстик В.А. От плюрализма правопонимания к борьбе за содержание права // Государство и право. - 2004. - № 9. - С. 13-21., а также в целях построения логически непротиворечивой понятийной системы юриспруденции автором предлагается использовать в научном обороте категорию «религиозное право» исключительно в позитивистском смысле.
Преимущества использования данного термина в юридическом понятийно-категориальном аппарате кажутся несомненными.
Во-первых, данный термин способствует восприятию существующего нормативного массива, регулирующего отношения в сфере религии как системы в целом и подсистемы в частности (относительно системы права).
Во-вторых, использование термина «религиозное право» снимает встречающие трудности в определении явлений и процессов в системе взаимоотношений «государство - право - религия».
В-третьих, термин религиозное право видится наиболее корректным с лингвистической точки зрения для использования в качестве наименования системы норм, регулирующих религиозные отношения.
В-четвертых, употребление термина «религиозное право» способствует сохранению ясности, непротиворечивости и чистоты юридической терминологии.
Существование в современном законодательстве института свободы вероисповедания предопределяет его соотношение с религиозным правом как частного и общего. Религиозное право, будучи комплексной отраслью права, включает в свой состав институт свободы вероисповедания. Применительно к соотношению категорий «религиозное право» и «свобода совести» следует учитывать особенность соотношения свободы совести и свободы вероисповедания. Нормы, регламентирующие реализацию свободы совести, будут настолько совпадать с нормами религиозного права, насколько свобода вероисповедания является разновидностью свободы совести.
Нормы религиозного права воздействуют на определенную сферу общественных отношений. Синтез критериев отнесения общественных отношений к предмету правового регулирования и некоторых объективных признаков религиозных отношений дает нам основания для признания религиозных отношений предметом правового регулирования.
Религиозные отношения в той части, которая становится предметом правового регулирования, - публично-правовые отношения. Публично-правовая сфера правового воздействия отличается приоритетом императивного метода. Примерами являются отношения по поводу регистрации религиозной организации, прекращения ее деятельности, взаимоотношений с органами государственной власти и местного самоуправления и др. Религиозная организация становится средством, а участие в ней - способом совместного осуществления свободы вероисповедания людьми.
Данная позиция аналогична в принципе точке зрения российского дореволюционного правоведа Н.С. Суворова относительно церковного права. Он утверждал, что в делении церковного права на частное и публичное нет необходимости, поскольку оно есть публичное право как таковое См.: Суворов Н.С. Учебник церковного права. - М., 2004. - С. 5..
Вторая глава «Специфика религиозных правоотношений» включает три параграфа.
Первый параграф «Особенности правовых норм, регулирующих религиозные отношения» посвящен анализу и характеристике юридических норм, регулирующих общественные отношения в сфере религии.
Правовые нормы, регулирующие религиозные отношения, в контексте настоящего исследования называются религиозно-правовыми нормами.
Религиозно-правовые нормы обладают всеми без исключения признаками правовых норм и классифицируются по общепринятым в теории права критериям классификации правовых норм (по функциям, по юридической силе, по способу правового регулирования, по методу правового регулирования, по способу принятия и т. д.).
Религиозно-правовые нормы также излагаются в нормативно-правовых актах классическими способами (прямой, отсылочный и бланкетный).
Логическая структура религиозно-правовой нормы является трехзвенной. Однако фактическая - отличается преобладанием диспозиций и гипотез. Этот факт говорит о приоритете регулятивного начала в религиозно-правовых отношениях.
Особое внимание в работе уделено дискуссионным положениям Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Так, отчасти не соответствующим содержанию видится наименование Федерального закона от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и о религиозных объединениях». Из 27 статей Закона свободе совести в собственном смысле слова не посвящена ни одна статья. Лишь дважды (пункт 1 части 1 и часть 4 статьи 3) в Федеральном законе затрагиваются вопросы свободы совести. Свобода совести рассматривается законодателем в нераздельном единстве со свободой вероисповедания. При этом упомянутые положения Закона дублируют установления статьи 28 и части 3 статьи 59 Конституции России без привнесения какой-либо конкретизации.
Положительным в этом отношении примером следует считать опыт наименования Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий», где наименование закона бесспорно соответствовало его содержанию.
Таким образом, логически, лингвистически и юридически грамотным представляется следующее наименование Закона: «О свободе вероисповеданий и о религиозных объединениях» либо «О свободе религии и о религиозных объединениях». В целях унификации юридической терминологии предполагается отождествление категорий «вероисповедание» и «религия».
Второй параграф «Структура религиозных правоотношений» содержит информацию об особенностях религиозных правоотношений.