Многие предложения научной общественности были реализованы на практике: образованы мелиоративные товарищества, законодательно закреплен комплекс мер борьбы с засухами, повышались темпы землеустройства, были начаты мероприятия по агролесомелиорации и пр. [10].
2. Деятельность НКЗ РСФСР в 1921-1929 гг.
Период НЭПа был связан с активным восстановлением сельского хозяйства страны. Для работы в НКЗ были привлечены дореволюционные специалисты: в 1920-1923 гг. Управление сельскохозяйственной экономии и политики НКЗ возглавлял экономист Н.Д. Кондратьев, в 1921-1924 гг. Статистическим отделом НКЗ заведовал экономист Н.П. Огановский, входивший в особое экономическое совещание наркомата, в 19211923 гг. экономист А.В. Чаянов был членом коллегии НКЗ и его представителем в Госплане РСФСР. В 19231924 гг. для составления перспективного плана восстановления сельского хозяйства Плановая комиссия НКЗ пригласила дореволюционных специалистов в сфере экономики, агрономии, климатологии и пр. Работой по составлению первого пятилетнего плана развития сельского хозяйства руководили экономисты Н.Д. Кондратьев и Н.П. Огановский.
В период обсуждения его основ высказывались различные мнения. Так, экономист-аграрник П.П. Маслов решающий фактор в повышении производительности сельского хозяйства видел в его рационализации. Н.П. Огановский рекомендовал восстановить крупные хозяйства юга и юго-востока страны, трансформировав этот район из зернового в скотоводческо- земледельческий с введением в севооборот кукурузы и кормовых трав [11. Л. 31-32, 106-106 об.]. Н.Д. Кондратьев считал, что основой сельскохозяйственной политики государства должны стать интенсификация сельского хозяйства в тех районах, где для этого имелись естественные и экономические предпосылки, рациональная организация и развитие экстенсивного хозяйства в многоземельных районах, индустриализация сельского хозяйства. Среди факторов, влиявших на развитие сельского хозяйства, ученый называл рост населения и ход землеустроительных работ. К 1928 г. он прогнозировал рост населения на 8%. Расширение землеустроительных работ, по мнению ученого, положительно сказалось бы на восстановлении сельского хозяйства. За 1919-1924 гг. землеустройство охватило лишь 19% территории страны, что было недостаточным для интенсификации сельского хозяйства. Особое внимание следовало, по мнению Н.Д. Кондратьева, уделить развитию животноводства и скотоводства [12. С. 23-27, 33-34]. На низкие темпы землеустроительных работ к середине 1920-х гг. указывал и его коллега - Н.П. Огановский. До 1922 г. они не субсидировались государством и полностью лежали на плечах крестьянства. По подсчетам ученого, они должны были завершиться через 30 лет. При этом революция только смягчила, но не устранила проблему аграрного перенаселения. Экономист прогнозировал рост посевных площадей и численности населения. Однако к 1928 г., как он полагал, не удалось бы достигнуть равновесия между земледелием и скотоводством, последнее могло восстановиться лишь к 1932 г. [12. С. 126, 135-137, 149].
В силу этого важным направлением в деятельности НКЗ в 1920-е гг. признавались землеустроительные и мелиоративные работы. Площадь, пригодная для заселения, уменьшилась, внимание уделялось вовлечению в хозяйственный оборот пустовавших и необжитых территорий. Существенное значение приобретала рациональная организация водного хозяйства страны. Согласно мнению НКЗ, следовало проводить расчистку и углубление русел рек. Водно-мелиоративные мероприятия должны были стать основой для интенсификации сельского хозяйства. При этом специалисты НКЗ понимали, что в существующих экономических условиях аграрное ведомство не имело возможностей осуществить широкие задачи по мелиорации, как это было раньше. В ближайшее пятилетие лишь незначительная часть мелиоративных работ могла быть оплачена государством, большая же их часть должна была быть проведена за счет населения. Для облегчения тяжести затрат предлагалось создавать мелиоративные товарищества. Признавалось, что для успеха мелиоративных мероприятий необходимо было развивать научные основы сельскохозяйственной мелиорации, ведь к тому времени систематических исследований в этой области еще не проводилось. Планировалось начать гидрометрические работы для систематического исследования тока вод и учета водных запасов страны, а также восстановления уничтоженных на 75-100% в период Гражданской войны гидрометеорологических сетей. В части колонизационного дела предпочтение отдавалось не столько переселению избыточного населения на окраины, где лимит свободных земель был исчерпан, а само переселение требовало больших финансовых затрат, сколько развитию трудоемких отраслей сельского хозяйства [13. С. 6-8, 69, 76-78, 83].
Эти предложения специалистов были реализованы на практике: в 1924-1925 гг. в 12 губерниях, пострадавших от засухи и голода, Совнарком и НКЗ организовали общественно-мелиоративные работы. Из материалов Саратовского совещания, состоявшегося в январе 1925 г., следует, что борьба с засухой на юго- востоке страны должна была приобрести постоянный и длительный характер. Члены совещания отметили, что местные климатические условия (недостаток атмосферных осадков) и экономические трудности (примитивные приемы полеводства) осложняли борьбу с засухой. В первую очередь в регионе следовало провести водохозяйственные мероприятия (орошение земель, лесокультурные работы), затем - землеустроительные. Инициированные советской властью общественно-мелиоративные работы по форме были аналогичны дореволюционным мероприятиям царского правительства. Однако подчеркивались их классовая направленность, осуществление в интересах крестьянства, а не капиталистической выгоды от земли. Борьба с засухой в регионе понималась как комплекс мер, включавший и устранение последствий засухи, и улучшение приемов земледелия, и увеличение производительности труда. Иными словами, она была направлена на интенсификацию сельского хозяйства [14. Л. 134-140].
Несмотря на пафос и воодушевление речей чиновников НКЗ на Саратовском совещании мелиораторов, на практике все было не так радужно. Об этом можно судить по письмам и отчетам писателя А.П. Платонова, который в 1922-1926 гг. руководил общественно - мелиоративными работами в Воронежской губернии. В частности, весной 1925 г. он писал руководителю отдела мелиорации НКЗ Т.А. Рунову о катастрофической нехватке денег на дальнейшие работы. В одной из публицистических статей А.П. Платонов резюмировал, что в 1924-1925 гг. задача продовольственной помощи населению была решена, а строительство гидротехнических сооружений не было доведено до конца [15. С. 11-12].
Метеоролог П.И. Броунов, основоположник агрометеорологии, предложил повысить урожайность, используя данные метеорологических наблюдений: на основе длительных наблюдений (в течение 20-30 лет) для каждой местности вычислять вероятность температурного режима, влажности, ветрености, осадков, заморозков в периоды созревания растений, создавать специальные метеорологические таблицы, доступные крестьянам, которые могли бы в соответствии с прогнозами осуществлять сельские работы. Особенное внимание при составлении таблиц необходимо было уделять вероятности наступления засух и градов. Даже в засушливые периоды, был уверен П.И. Броунов, можно было получать урожаи, если рассчитывать выпадение скудных осадков именно в необходимые для растений периоды. В засушливый 1921 г., по его мнению, можно было минимизировать урожайные потери, если бы посевы проводились по надлежащим расчетам. За агрометеорологией П.И. Броунов видел большое будущее, предрекаемое еще В.В. Докучаевым, который, узнав о его экспериментах, восклицал: «Да ведь это замечательнейшее открытие, оно будет иметь огромное значение для нашей сельскохозяйственной промышленности; благодаря ему мы повысим урожайность хлебов во много раз». Ученый предлагал создать широкую сеть агрометеорологических станций по всей стране. Эти исследования являлись делом первейшей государственной важности, на которые не надо было жалеть денежных средств. В первую очередь такие станции надо было строить в степных и лесостепных зонах. Работу по развитию агрометеорологии, по мнению П.И. Броунова, следовало поручить Отделу метеорологии при НКЗ [11. Л. 128-139]. Наркомат был заинтересован в подобных предложениях ученого, так как это открывало возможности увеличения урожаев, а значит, решало продовольственную проблему и расширяло возможности экспорта. Уже тогда стали проводиться агрометеорологические наблюдения по узкой группе наиболее востребованных сельскохозяйственных культур, таких как овес, гречиха, просо, рожь и картофель, строиться агрометеорологические станции.
Б.Н. Книпович подчеркивал своеобразие каждого района и наличие в нем специфических тенденций, которые должны были быть приняты в расчет при проектировании мероприятий НКЗ по восстановлению и развитию аграрного сектора отдельных территорий страны. Он был уверен в том, что сельскохозяйственная политика правительства должна быть районной, учитывать особенности и возможности каждого района и, исходя из этого, связывать их в единую систему. Разрабатываемые планы должны были учитывать конкретные условия областей, очередность решаемых в них задач [16. С. 97-113].
В 1924 г. в целях восстановления и развития сельского хозяйства страны был утвержден государственный план семеноводства. Ставка была сделана на сортоводство, создание государственного селекционного семенного фонда. В целях предотвращения бедствий от неурожаев планировалось создать на местах семенные запасы сортового семенного материала. Предполагались импорт необходимых для селекции материалов и запрет на экспорт наиболее ценных сортов семян [17. С. 8].
Для достижения основной цели - повышения урожаев полевых культур - специалисты НКЗ выдвигали задачу развития кормовой базы для животноводства. Изучением лугов и болот занимался специальный Государственный Луговой институт, а также ряд опытных учреждений. На развитие луговодства выделялось 3,2% бюджета на пятилетнее развитие сельского хозяйства. Полевое травосеяние и рационализация хозяйства рассматривались как синонимы прогресса аграрной сферы страны. Общая депрессия сельского хозяйства вызвала сокращение травосеяния почти на 60% по сравнению с 1913 г. По этой причине уменьшились запасы семян кормовых трав, поэтому в ближайшее пятилетие, по прогнозам Плановой комиссии НКЗ, необходим был ввоз их из-за границы. Требовалось также улучшение полевого посевного материала посредством зерноочистки и зерносортирования, массового внедрения сортового материала в хозяйства. Самостоятельным направлением деятельности НКЗ признавалось снабжение хозяйств минеральными удобрениями для восстановления плодородия почв и повышения их урожайности. В борьбе за урожай важное место отводилось мероприятиям по защите растений от вредителей, а также развитию научного и опытно-исследовательского дела. Не менее важным было увеличение кадров агрономов и повышение их квалификации [18. С. 18-19, 25, 29-30, 35-39, 100-109].
Отдельно был рассмотрен план развития лесного хозяйства РСФСР. Он был подготовлен членом Плановой комиссии НКЗ лесоводом М.Г. Здориком и включал задачи сбалансированного лесопользования, восстановления лесов после опустошительных рубок периода революции и Гражданской войны, которые проводились вдоль линий железных дорог и по берегам сплавных рек. На эти работы лесовод отводил 20 лет.
Следующим мероприятием должно было стать обследование лесистости и вообще запасов лесов на территории страны. Лесоустройство в первую очередь должно было коснуться лесов защитного характера: их следовало восстановить в первое пятилетие. Для успешной организации лесного хозяйства требовались централизация государственного устройства лесов, четкое отделение лесного фонда от земельного, создание опытных лесничеств. Предлагалось упорядочение охотничьего хозяйства, которым управляло созданное осенью 1920 г. при НКЗ Центральное Управление по делам охоты. Планировалось продолжить лесомелиоративные мероприятия и довести их до дореволюционного уровня, когда ежегодно с целью закрепления песков и оврагов высаживалось 16 тыс. дес. леса. На укрепление оврагов в центральных и восточных частях Европейской России дореволюционное правительство отпускало большие финансовые ресурсы. У советского правительства таких возможностей не было, поэтому планировалось привлекать к этим работам местное население при инструктировании его лесомелиораторами. Ставились задачи по дальнейшему высаживанию защитных лесных полос в Самарской, Саратовской, Воронежской, Астраханской и других губерниях. При этом лесомелиоративное дело можно было восстановить до размеров довоенного времени лишь через 10 лет, т.е. к середине 1930-х гг. Пока же специалисты рассчитывали компенсировать недостаточное финансирование лесомелиорации широкими общественными работами.
М.Г. Здорик замечал, что требовались большие деньги на расчистку 598 лесных рек и речек общей протяженностью более 13 тыс. верст. Эти работы планировалось осуществить за счет английских кредитов, в противном случае они откладывались «до более благоприятного экономического положения Республики». Охрана лесов требовала увеличения штата лесничих и повышения им зарплаты. Лесовод сообщал, что за время войн и революции самовольные лесные порубки достигли грандиозных масштабов, в сознании крестьянского населения закрепилось потребительское отношение к лесам. К началу 1924 г. советская охрана лесов была организована крайне плохо. В 1910 г. Лесным департаментом был составлен проект об увеличении числа лесничеств на 1 тыс. в течение 10 лет, т.е. к 1919 г. вместо 1 264 лесничеств должно было быть 2 264. Лесовод предлагал восстановить охрану лесов хотя бы до довоенного уровня. Однако, исходя их отпущенных государственных кредитов на 1925-1929 гг., это было сделать сложно - денег было недостаточно. Для оптимизации работы лесничеств М.Г. Здорик предлагал объединить смежные лесничества одной губернии в окружное лесничество во главе со специалистом с высшим лесным образованием и стажем работы, одной канцелярией, штатом лесничих, объездчиков, техников и пр. [19. С. 69, 90-91, 109, 132-139, 142, 145].