На максимально индивидуальный подход правоприменителя к исследованию обстоятельств совершённого несовершеннолетним правонарушения указывает и позиция высших судебных органов Российской Федерации относительно невозможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении лица, совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте.
В целом вопрос постановления приговора в отношении несовершеннолетнего с применением правил главы 40 УПК РФ долгое время оставался спорным в научных и правоприменительных кругах. Анализ судебной практики показал, что с момента введения в действие УПК РФ изначально суды постановляли приговоры в особом порядке, в том числе и в отношении несовершеннолетних. Уголовно-процессуальное законодательство и в настоящее время не предусматривает запрета на такую сокращенную процедуру рассмотрения уголовного дела в отношении лица, не достигшего к моменту совершения преступления 18-летнего возраста. Вместе с тем при проверке конкретных судебных решений вышестоящими судами стала чаще высказываться позиция, что такая сокращенная процедура неприменима к несовершеннолетним подсудимым. Приговоры, постановленные в особом порядке в отношении несовершеннолетних, были отменены, а уголовные дела направлены на новое рассмотрение [7, с. 33]. В постановлении Пленума ВС РФ от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» судам были даны рекомендации о невозможности применения установленного главой 40 УПК РФ особого порядка принятия судебного решения в отношении лица, совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте. Однако в научных кругах данный подход высшего судебного органа страны встретил критику со стороны отдельных ученых. Так, В. В. Дьяконова отмечает, что запрет на предоставление несовершеннолетним возможности выбрать особый порядок рассмотрения его уголовного дела нарушает конституционный принцип равенства граждан перед законом и судом, и в конечном счете ставит несовершеннолетних в неравное процессуальное положение по сравнению с совершеннолетними обвиняемыми. Совершеннолетний оказывается в более приоритетном положении по сравнению с несовершеннолетним лицом. Однако В. В. Дьяконова, видимо, не учитывает того факта, что закрепленный в главе 50 УПК РФ порядок производства по делам несовершеннолетних направлен на максимально индивидуальный подход к личности каждого несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и при применении уголовного закона должен обеспечивать учет социальных, возрастных и физиологических особенностей данной категории участников уголовного судопроизводства, тогда как особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением представляет упрощённую процедуру, при которой процессуальная экономия достигается путем отказа от судебного разбирательства и установления фактических обстоятельств уголовного дела, в связи с чем приговор основывается на материалах предварительного расследования. Между тем, когда речь идет о несовершеннолетнем правонарушителе, только полное исследование всех обстоятельств совершённого им деяния и всесторонний учет особенностей его личности, в рамках как досудебного, так и судебного производства по уголовному делу, смогут обеспечить принятие законного, справедливого и мотивированного решения.
2. Повышенный уровень защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего.
Несовершеннолетний, оказавшийся вовлеченным в сферу уголовно-процессуальных отношений, в силу интеллектуального, физиологического и психологического развития зачастую оказывается не способным в полной мере осознавать происходящее и реализовывать предоставленные ему законом права, в свете чего нуждается в повышенном уровне защиты. В соответствии с нормами международного права в области защиты прав детей российский законодатель предусмотрел смешанную уголовно-процессуальную модель защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, которая сегодня представлена четырьмя сторонами: с одной стороны, интересы несовершеннолетнего представляет защитник (речь идет о профессиональной защите наделенного специальными познаниями в области права представителя интересов несовершеннолетнего лица), с другой -- законный представитель (речь идет о непрофессиональной и в большей степени моральной защите интересов несовершеннолетнего лица), с третьей стороны -- психолог (речь идет о психологическом сопровождении несовершеннолетнего лица специалистом в области детской психологии), с четвертой -- педагог (речь идет об оказании педагогической поддержки, помощи несовершеннолетнему лицу специалистом в области педагогики). По замыслу законодателя защитник несовершеннолетнего, а также такая особая категория участников, как законные представители, педагог и психолог должны обеспечивать особый контроль за ходом производства по уголовному делу, оказывать необходимую помощь (поддержку) несовершеннолетнему и психологическое сопровождение всех процессуальных действий, участником которых он является. Присутствие указанных лиц является обязательным. Невозможно отказаться от их участия в уголовном деле, даже если несовершеннолетний желает защищать и представлять свои интересы самостоятельно. Законодателем в определенных случаях допускается только замена вышеуказанных лиц. На наш взгляд, благодаря такому подходу в максимальной степени обеспечивается требуемый нормами международного права дифференцированный подход и повышенный уровень защиты прав и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства. Однако анализ судебной практики показал, что защитник, законные представители, педагог и психолог в рамках уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних не всегда проявляют достаточный уровень активности при осуществлении своих правозащитных, представительских и вспомогательных функций. Как правило, деятельность адвокатов ограничивается присутствием в ходе следственных и процессуальных действий с участием несовершеннолетнего, сбором ха- растеризующего материала с предоставлением его в органы предварительного расследования или в суд. Законные представители, не осознавая свою важную роль в рамках ювенального судопроизводства, достаточно пассивно реализуют предоставленные им УПК РФ права и редко используют оптимальные и эффективные средства защиты несовершеннолетнего лица. В отношении психолога и педагога сегодня со стороны органов предварительного расследования зачастую применяется шаблонный подход к выбору и приглашению данных специалистов из воспитательного или образовательного учреждения, в котором проходит воспитание или обучение несовершеннолетний, что еще больше приводит к его скованности и тревожности в рамках производства по уголовному делу, создает психологически некомфортную обстановку общения ребенка с знакомыми ему представителями учебного заведения. Таким образом, несмотря на то, что в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве сегодня заложены разумные зачатки для эффективной реализации несовершеннолетними подозреваемыми, обвиняемыми права на защиту посредством создания смешанной уголовнопроцессуальной модели защиты прав и законных интересов данных участников уголовного судопроизводства, механизм реализации вышеуказанной модели нуждается в совершенствовании. В правоприменительной практике необходимо исключить формальный и шаблонный подход к реализации своих прав со стороны участников ювенального судопроизводства, тем самым обеспечить развитие дружественного правосудия в отношении несовершеннолетних, в максимальной степени гарантирующего повышенный уровень защиты прав и законных интересов данных участников уголовного судопроизводства.
3. Восстановительный характера уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетнего.
Судебное разбирательство по уголовным делам в отношении несовершеннолетнего происходит в общем порядке с применением специальных правил, установленных уголовно-процессуальным законом. При этом Пленум ВС РФ акцентирует внимание на достижение максимального воспитательно-исправительного и восстановительного характера судебного процесса в отношении несовершеннолетних лиц.
Возможность применения к несовершеннолетнему лицу принудительных мер воспитательного воздействия является одной из особенностей уголовной ответственности данных участников уголовного судопроизводства и выступает основным элементом восстановительной модели ювенального судопроизводства России.
Согласно нормам уголовно-процессуального закона, решение вопроса о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия может быть принято как в рамках судебного, так и в рамках досудебного производства по уголовному делу. В первом случае, в соответствии с ч. 1 ст. 432 УПК РФ, при рассмотрении уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести суд вправе, вынеся обвинительный приговор, освободить несовершеннолетнего от наказания и применить к нему в силу ч. 1 ст. 92 УК РФ принудительные меры воспитательного воздействия. Второй случай реализации принудительных мер воспитательного воздействия в рамках досудебного производства по уголовному делу предусмотрен ст. 427 УПК РФ. Однако, как в первом, так и во втором случаях при принятии решения о применении принудительных мер воспитательного воздействия суд должен использовать индивидуально-восстановительный подход к каждому несовершеннолетнему, принимая во внимание не только тяжесть и степень опасности совершённого им деяния, но и личностные особенности подростка, связанные с возможностью его исправления посредством исправительно-воспитательного воздействия назначенных ему мер. Как отмечает в своих исследованиях Л. И. Беляева, любое вынесенное в отношении несовершеннолетнего судебное решение обладает рядом особенностей, т. к. в подобных случаях в обязательном порядке учитываются нормы не только национального законодательства России, но и общепризнанные принципы и нормы международного права [8].
В рамках исследования практики применения института принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним правонарушителям нами было проведено интервьюирование в форме опроса дознавателей, следователей районов г. Иркутска. Всего в опросе приняло участие 39 должностных лиц органов предварительного расследования (21 следователь и 18 дознавателей). Перед представителями органов предварительного расследования было поставлено два вопроса:
1. Какие из предложенных законодателем принудительных мер воспитательного воздействия чаще всего избираются сегодня на практике?
2. Являются ли эффективными предусмотренные законом принудительные меры воспитательного воздействия?
На первый вопрос опрошенные респонденты ответили, что при рассмотрении темы возможности освобождения несовершеннолетнего подсудимого от наказания и применения к нему принудительных мер воспитательного воздействия, суды, как правило, назначают такие меры воспитательного воздействия, как предупреждение или передача под надзор родителей или лиц, их замещающих, либо в специализированный государственный орган; в незначительных случаях -- ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего. Такая мера воспитательного характера, как возложение обязанности загладить причиненный вред, в судебной практике применяется достаточно редко, поскольку в силу отсутствия денежных средств у несовершеннолетнего ложится на плечи его законных представителей, в связи с чем цели принудительной меры воспитательного воздействия остаются недостигнутыми.
На второй вопрос, к сожалению, более половины из опрошенных респондентов (63 %) дали отрицательный ответ. Основную проблему в эффективном воздействии назначенных несовершеннолетнему лицу мер воспитательного воздействия практики видят в отсутствии законодательного определения органа и должностных лиц, осуществляющих контроль за их исполнением. Сегодня таким органом является только комиссия по делам несовершеннолетних. Однако в реальных условиях комиссия может лишь частично осуществлять контроль за исполнением или неисполнением данных мер. В связи с чем одним из главных направлений в сфере развития восстановительной модели ювенального судопроизводства в нашем государстве должно стать создание системы единого контроля в сфере реализации принудительных мер воспитательного воздействия со стороны специально созданного для этих целей постоянно действующего контролирующего органа и специализированных центров, реализующих индивидуальные формы взаимодействия несовершеннолетнего с разными видами социальных работников.
4. Соизмеримость применяемых в отношении несовершеннолетнего мер государственного принуждения особенностям его личности и обстоятельствам совершённого правонарушения.
Раздел IV УПК РФ регламентирует вопросы применения мер процессуального принуждения в отношении участников уголовно-процессуальных отношений. Поскольку несовершеннолетний является особым участником данных отношений, в целях обеспечения дополнительных гарантий его личной неприкосновенности законодателем устанавливаются особые меры и правила.
Специфическим порядком применения отличается задержание несовершеннолетнего лица по подозрению в совершении преступления, предусмотренное ст. 423 УПК РФ. Дополнительными гарантиями его личной неприкосновенности выступают: обязанность органов предварительного расследования о незамедлительном извещении законных представителей несовершеннолетнего лица; сокращенная продолжительность допроса задержанного несовершеннолетнего; обеспечение в рамках допроса двойного представительства его интересов со стороны защитника и законного представителя; исключение возможности в интересах предварительного расследования оставить факт задержания несовершеннолетнего втайне.
В рамках системы мер пресечения применительно к несовершеннолетнему в статье 105 УПК РФ сегодня закреплена особая мера -- отдача несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) под присмотр. При этом в каждом конкретном случае органами предварительного расследования и судом должна в первостепенном порядке обсуждаться возможность применения именно данной меры пресечения. Как подчеркивают в своих исследованиях В. А. Гринев и Э. А. Амиралиева, употребление в нормах закона краткого прилагательного «должна» указывает на наличие обязанности органов предварительного расследования, прокурора, суда при избрании меры пресечения несовершеннолетнему «обсудить» соответствующий вопрос [9, с. 185]. Применение к несовершеннолетнему самой строгой меры пресечения -- заключения под стражу -- поставлено законодателем в зависимость от категории совершённого им преступления: в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях под стражу может быть заключен несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый, совершивший преступление и средней тяжести [10, с. 152].
При решении вопроса о выборе и применении любой из предусмотренных нормами УПК РФ меры процессуального принуждения органам предварительного расследования и суду необходимо помнить, что основной целью применения вышеуказанных мер является предотвращение возможных нарушений со стороны несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а не наказание за них. При этом следователю (дознавателю) необходимо подходить к определению каждой меры индивидуально и ответственно и по возможности в приоритетном направлении исключать на практике применение мер, связанных с изоляцией несовершеннолетнего лица из привычной среды его нахождения.