Применение проприоцепции мышления в философствовании с детьми
THE APPLICATION OF PROPRIOCEPTION OF THINKING TO DOING PHILOSOPHY WITH CHILDREN
Дэвид Бом, всемирно известный физик-теоретик, применил понятие проприоцепции к движению мысли, процессу мышления. В книге "О диалоге" он утверждает, что мышление может осознавать свое собственное движение, осознавать себя в действии. ""Проприоцепция" - это чисто технический термин - вы с равным правом можете сказать "самовосприятие мысли", "самосознание мысли" или "мысль, осознающая себя в действии". Какие бы термины мы ни использовали, я говорю: мысль должна быть в состоянии воспринимать свое собственное движение, осознавать его. В процессе мышления должно быть осознано его движение, намерение и тот результат, к которому мышление приводит" [1, p. 79]. Это открывает нам понимание мышления как процесса, подобно любому другому физическому действию, например, езде на велосипеде.
Обычно мы считаем мышление чем-то сугубо абстрактным - это некое абстрактное знание о том, как применять это знание. Это то, чему нас в первую очередь учат в школе. К сожалению, некоторые методы, используемые в философии с детьми, заострены исключительно на развитии навыков абстрактного критического мышления. Однако, занимаясь философией с детьми, я всегда интересовалась мышлением в его процессе. В этом плане оно также отлично от метапознания (metacognition), которое имеет тенденцию фокусироваться на ответных корректирующих действиях после оценки поставленной задачи. Концепция Бома, наоборот, фокусируется на развитии осознанности в самом процессе мышления, а не только в ответной реакции на него. Умение "абстрактно" ездить на велосипеде, когда вы просто сидите на нем, положив обе ноги на педали, и мысленно двигаете его вперед, никогда не научит вас тому, как ездить на самом деле. Конечно, этим можно руководствоваться, но лишь на короткое время.
Таким образом, у нас может возникнуть ситуация, когда мы (думаем, что) знаем, как ездить на велосипеде (абстрактно), но на самом деле не можем это сделать (физически). В этом плане полагаться на одно только абстрактное мышление, как указывает Бом, было бы весьма ненадежно. Это именно то, что практиковал Сократ, как говорится "чтобы узнать, каков пудинг, надо его отведать" (the proof of the pudding is in the eating). Вы на самом деле можете ездить на велосипеде? Вы на самом деле мужественны? Вы на самом деле справедливы? Философия, таким образом, изучает сам процесс мышления и то, как он влияет на все, что мы делаем. Она учит, как на самом деле ездить на велосипеде под названием "философствование". Философия должна оказывать влияние на все, что мы делаем, а не только на то, как мы мыслим об этом действии.
Для иллюстрации этого я хочу привести цитату из книги Роберта Пирсига "Лила: исследование нравственности":
"Ему понравилось слово "философия". Оно было так правдиво… Философоведение (Philosophology) - это философия, как и музыковедение - это музыка, как и искусствоведение - это искусство, или литературоведение - это литература. Везде есть производное, вторичное поле (иногда паразитирующее), которому нравится думать, что оно контролирует своего хозяина, анализируя его поведение и интеллектуализируя по поводу этого… Как это ни смешно, это именно то, что происходит с философоведением, которое называет себя философией. <…> Достаточно вообразить всю нелепость ситуации, когда искусствовед, который возит своих учеников по музеям, заставляет их писать диссертации по какому-то историческому или техническому аспекту того, что они там видят, после нескольких лет такой работы присваивает им звания квалифицированных (accomplished) художников. Но ведь они никогда не держали в руках ни кисть, ни молоток, ни резец. Все, что они знают, это историю искусств. Также от учеников не ждут философствования. Но ведь реальной живописи, музыке и литературе невозможно научиться, просто получив какие-то знания в академии. А истинной философии и подавно" [6, p. 322--323].
На этот аспект философии всегда обращал внимание Сократ; философия для него - это искусство понимания сути чего-либо, сути того, что значит быть храбрым в "Лахете", или сути дружбы в "Лисиде". Попытку "интеллектуализировать" это понимание Пирсиг называет "философоведением". Сократ знает только то, что он не знает. Он проводит четкое различие между знанием и пониманием. В диалоге "Пир" он раскрывает свою позицию, ссылаясь на Диотиму, которая благодаря мифу дает нам глубокое понимание любви после того, как все остальные участники диалога просто пытались дать определение любви [7]. Сократ осознает границы "знания". Но интересно то, что понимание не имеет таких границ. Глубины, которые открывает нам понимание, бесконечны. Это потому, что динамика понимания чего-либо предполагает движение, тогда как знание статично, разреженно (rarefied). Знание как таковое применяется в реальной жизни, но терпит неудачу, если не подкрепляется более глубоким концептуальным пониманием, которое постоянно развивается. Понимание опирается на интуицию (insights), которой, как правило, трудно дать формулировку. Поэтому мы прибегаем к метафорам, аналогиям, поэзии и другим формам искусства, чтобы "указать" на понимание. Это то, что Диотима демонстрирует в "Пире".
Я всегда утверждала, что нам следует основать философскую академию на тех же принципах, на которых основывается художественная академия или академия музыки, но при этом избежать недостатков, указанных Пирсигом. Академии философии следует сосредоточиться не столько на истории философии, сколько на самом "делании" философии. Когда вы начинаете работать с маленькими детьми и даете им возможность философствовать ("делать" философию), они быстро улавливают суть этого "дела" и не только учатся философствовать, но, что особенно важно, чувствуют себя уникально мыслящими существами. У Абрама Иешуа Хешеля есть еще один способ описания этой идеи, связанной с развитием способности обретения интуиции, углубляющей наше понимание: "Большим препятствием для познания является наша адаптация к традиционным представлениям, к ментальным клише. Удивление <…> следовательно, является необходимым условием для подлинного осознания того, что <…> именно удивление, а не сомнение, является корнем знания. <…> Удивление - это состояние ума, в котором мы не смотрим на реальность через решетку нашего заученного знания. <…> Интуиция, являющаяся корнем для искусства, философии и религии, должна быть признана общим и фундаментальным фактом психической жизни. Пути творческого мышления не всегда совпадают с традиционными логическими ходами; в царство, где обитает гений, и где работает интуиция, логика едва ли сможет проникнуть" [4, p. 14--17].
Неверное представление о знании как о чем-то абстрактном, не требующим понимания, является также сильной помехой для нашего общения. Дэвид Бом незадолго до своей смерти в 1992 г. был очень обеспокоен тем, что он воспринимал как "распад общения" (the breakdown of communication). В книге "О диалоге" Бом исследует природу этого распада. Для этого он сосредотачивается на природе мышления как процессе. Он проводит различие между тем, что он называет "абстрактной мыслью" и "неявным (tacit), конкретным мыслительным процессом". Там, где эти две формы мышления, которые образуют совокупный мыслительный процесс, не синхронизированы, возникают самообман и несогласованность. Самообман и несогласованность имеют место тогда, когда я думаю, что могу ездить на велосипеде, но на самом деле не могу это сделать. Вы можете предполагать, что знаете нечто, потому что вы это запомнили, но без неявного, конкретного знания, которое является основой для вашей способности действовать в соответствии с тем, что вы знаете, вы пребываете в самообмане и вводите в заблуждение других. Наше действие порождает не абстрактное знание, а неявное знание.
Бом утверждает, что любое действие / изменение должно быть обусловлено "неявным, конкретным мыслительным процессом": "Данный процесс - это актуальное знание… В случае езды на велосипеде, если вы не знаете как ездить, это происходит потому, что ваше неявное знание не согласовано с абстрактным в контексте попытки самой езды на велосипеде, поэтому вы не достигаете желаемого результата. Эта несогласованность становится понятной, например, при падении, когда вы учитесь кататься. Физически, неявное знание - это то, откуда исходит действие. А физические изменения зависят от изменений этого неявного ответа. Следовательно, изменение абстрактной мысли - это лишь один шаг в сторону обучения, но если не произойдут изменения в привычных реакциях организма, этого шага будет недостаточно.
<…> Вам нужны неявные знания, которые вы получите в актуальной езде. <…> В этом неявном знании есть движение, которое исследует возможности". Далее автор пишет: "Вопрос в том, можем ли мы процесс мышления рассматривать по аналогии с ездой на велосипеде. Я полагаю, что мышление это неявный процесс, более тонкий, чем физическое действие. Конкретный процесс мышления очень неявен. На актуальном уровне, где мышление возникает из неявного процесса, это движение. В принципе, это движение может быть самосознанием, но этот конкретный, реальный процесс движения мысли есть самосознание без привлечения "я", осознающего это". ""Проприоцепция" - это чисто технический термин - вы с равным правом можете сказать "самовосприятие мысли", "самосознание мысли" или "мысль, осознающая себя в действии"" [1, p. 79].
Занятие философией с детьми, начиная с начальной школы, развивает осознание ребенком себя как мыслящего существа. Философия с детьми создает возможность для развития понимания неявного процесса мышления, который имеет первостепенное значение для детей младшего возраста. Побуждать детей к этому осознанию в раннем возрасте, когда они в основном оперируют неявной, конкретной, а не абстрактной базой знаний, - вот что придает особую важность философии с детьми. Когда преобладает абстрактное мышление, без осознания неявного мыслительного процесса, в мышлении нарушается последовательность и вместе с этим возникает проблема "переноса значений", с которой сталкиваются многие преподаватели школ и университетов. Хотя дети могут усвоить абстрактные понятия, которым обучают в школе, они часто испытывают трудности при переносе этих знаний на "реальные" ситуации. "Согласованность включает в себя весь процесс мышления, как явный, так и неявный. Следовательно, любое изменение, которое действительно имеет значение, должно происходить сначала в неявном, конкретном мыслительном процессе. Это нельзя осуществить только с помощью абстрактного мышления" [1, p. 78]. Другими словами, сказать, что вы заботитесь о своем здоровье только потому, что у вас есть на руках карта медицинского обследования, это не то же самое, что фактически заботиться о своем здоровье. Но мы часто убеждаем себя, что просто "знать" о чем-либо вполне достаточно; именно такая мыслительная "несогласованность" порождает самообман.