Применение мер уголовно-процессуального принуждения по делам о преступлениях экономической направленности
Шамсутдинов Марат Минефаетович кандидат юридических наук доцент, кафедра уголовного процесса и криминалистики, Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Казанский (Приволжский) федеральный университет"
Аннотация
Статья посвящена вопросам специфики правового регулирования применения мер уголовно-процессуального принуждения при производстве по делам о преступлениях экономической направленности. Объектом настоящего исследования являются уголовно-процессуальные правоотношения, возникающие в процессе избрания и применения к участникам уголовного судопроизводства мер уголовно-процессуального принуждения. Предметом данного исследования является совокупность уголовно-процессуальных норм, регулирующих порядок избрание и применение мер процессуального принуждения при производстве по уголовным делам о преступлениях экономической направленности, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам применения мер процессуального принуждения при производстве по уголовным делам, а также научно обоснованные суждения ученых-процессуалистов по затрагиваемым в статье аспектам.
В ходе исследования были использованы общенаучные и частно-научные методы познания, а именно: диалектический, анализ, синтез, системно-структурный, сравнительно-правовой, формально-логический, статистический и метод моделирования. Новизна исследования заключается в комплексном исследовании всей системы мер процессуального принуждения при производстве по уголовным делам о преступлениях экономической направленности. В результате проведенного исследования выявлены проблемные вопросы, связанные с применением, мер уголовно-процессуального принуждения по делам о преступлениях экономической направленности. Автором сделан вывод о необходимости совершенствования механизма регулирования мер процессуального принуждения, а также предложено дополнить систему мер процессуального принуждения новыми, более эффективными мерами принуждения.
Ключевые слова: предварительное расследование, меры процессуального принуждения, меры пресечения, задержание подозреваемого, экономические преступления, залог, заключение под стражу, домашний арест, уголовно-процессуальное принуждение, денежное взыскание
Abstract
The article is devoted to particular features of the legal regulation of implementation of measures of procedural compulsion in case of economic crimes. The object of the research is the relations arising in the process of selection and application of measures of procedural compulsion to criminal proceeding parties. The subject of the research is the combination of criminal proceeding laws that regulate the procedure for selection and application of measures of procedural compulsion in case of economic crimes, as well as legal views of the Constitutional Court of the Russian Federation and explanation of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation for particular issues related to application of measures of procedural compulsion in case of economic crimes and scientifically grounded opinions of researchers on the matters under research. In the course of his research Shamsutdinov has used general and special research methods, in particular, dialectical method, analysis, synthesis, structured system approach, comparative law, formal law, statistical method and modelling method. The novelty of the research is caused by the fact that the author carries out an integral research of the entire system of measures of procedural compulsion in case of economic crimes. As a result of the research, the author defines problems resulting from implementation of measures of procedural compulsion in cases of economic crimes. The author also makes a conclusion about the need to improve the existing mechanism of the legal regulation of measures of procedural compulsion as well as suggests to complete the system of measures of procedural compulsion with new and more efficient measures of compulsion.
Keywords: house arrest, criminal arrest, bail, economic crimes, detention of a suspect, preventive measure, measures of procedural compulsion, preliminary investigation, criminal procedural compulsion, monetary penalty.
В настоящее время экономическая преступность является реальной угрозой экономическому развитию России. В подтверждение этому тезису можно привести цифры официальной статистики, опубликованной ФКУ «ГИАЦ» МВД России. Так, за 2017 год было выявлено 105087 преступлений экономической направленности, из которых 56,9 % - тяжкие и особо тяжкие. В структуре всей зарегистрированной преступности преступления экономической направленности составили 5,1%. В то же время только материальный ущерб от них (по оконченным и приостановленным уголовным делам) составил 234,3 млрд. рублей, то есть 57,4% от общей суммы ущерба по всем преступлениям в 2017 году (по оконченным и приостановленным уголовным делам). При этом стоит отметить, что показатели экономической преступности в 2017 году стали менее угрожающими в сравнении с 2016 годом.
Так, за 2016 год было выявлено 108754 преступления экономической направленности, из них 59,9% - тяжких и особо тяжких. В 2016 году их объем в структуре зарегистрированной преступности составил чуть более 5%. Что касается материального ущерба от них, то только по оконченным и приостановленным уголовным делам он составил рекордные за последние 4 года 397,98 млрд. рублей, или 70,7% от общей суммы ущерба по всем преступлениям, уголовные дела по которым были окончены или приостановлены в 2016 году [16]. Похожая статистика наблюдается и за предыдущие годы. Так, из всего выявленных в 2015 году 112445 преступлений экономической направленности 62,6% были тяжкими и особо тяжкими. Составляя всего 4,7% в структуре всей зарегистрированной в 2015 году преступности данные преступления причинили материальный ущерб только по оконченным и приостановленным уголовным делам на 271,49 млрд. рублей (62,2% от общей суммы ущерба по оконченным и приостановленным уголовным делам) [15]. В 2014 году выявлено 107314 преступления данной направленности, то есть 5% от общего количества, 61% из них - тяжкие и особо тяжкие. Материальный ущерб по оконченным и приостановленным уголовным делам о преступлениях экономической направленности составил 194,56 млрд. рублей, или 55,7% от общего ущерба по оконченным и приостановленным уголовным делам о преступлениях в 2014 году [14].
Анализ этой статистики позволяет говорить о следующем: при приблизительно одинаковом количестве зарегистрированных преступлений экономической направленности скачкообразно рос материальный ущерб от них - прирост только за 2014-2016 гг. составлял в среднем более 100 млрд. рублей ежегодно. Соответственно увеличивалась и доля ущерба от таких преступлений в общем материальном ущербе от преступности: в среднем по 7,5% ежегодно. Если сопоставить эти цифры с показателями бюджета России за соответствующие годы, картина становится неутешительной: в 2014 году ущерб от экономических преступлений составлял всего 0,27% от ВВП (валового внутреннего продукта), а уже в 2016 году он вырос до 0,51%. Для сравнения: в 2016 году материальный ущерб от них превысил запланированные расходы бюджета России на охрану окружающей среды, ЖКХ, физкультуру и спорт, СМИ и культуру и кинематографию вместе взятые, и лишь на 81 млрд. рублей оказался меньше расходов на все российское здравоохранение!
Таким образом, становится ясно, что российской экономике, а значит и российским гражданам, преступления экономической направленности наносят колоссальный материальный ущерб - это и неполученная вовремя заработная плата, и невозвращенные средства обманутых дольщиков, вкладчиков недобросовестных банков, денежные средства физических и юридических лиц, которыми обманным способом завладели злоумышленники.
В этой связи, представляются крайне важными и актуальными вопросы противодействия этому опасному виду преступности. Одним из направлений противодействия экономической преступности является, в том числе и предварительное расследование преступлений экономической направленности. Однако, расследуя данные преступления, правоохранительные органы сталкиваются с множеством трудностей, одной из которых является ответное противодействие расследованию со стороны самих преступников.
Стремясь избежать разоблачения и уйти от ответственности, злоумышленники осуществляют как лично, так и с посторонней помощью самые разнообразные действия против нормального хода уголовного судопроизводства: скрываются от следствия и суда, скрывают полученное незаконным путем имущество, оказывают давление на участников уголовного судопроизводства, уничтожают доказательства, всячески затягивают производство следственных и процессуальных действий, организуют распространение несоответствующей действительности информации об обстоятельствах преступления в различных средствах массовой информации. При этом стоит отметить, что среди лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за данные преступления, встречаются и такие, которые обладают значительным потенциалом для оказания такого противодействия. Так, по уголовному делу, возбужденному в отношении руководства одного из банков в Республике Татарстан, органы следствия в обоснование сохранения без изменений меры пресечения в виде заключения под стражу ссылались на то, что у обвиняемого до сих пор не обнаружены официально задекларированные доходы, а при обысках по месту жительства обнаружены учредительные документы организаций, зарегистрированных в офшорах.
Кроме того, как было указано в ходатайстве, обвиняемый неоднократно арендовал воздушные и водные суда, в том числе с неограниченным районом плавания. Далее была дана характеристика самого обвиняемого, как лица обладающего связями, в том числе неформальными, в законодательных, судебных, исполнительных органах власти Татарстана. Указанные обстоятельства в совокупности, по мнению следствия, могли затруднить расследование многоэпизодного уголовного дела о нескольких преступлениях в сфере экономики, причинивших ущерб на сумму более 35 миллиардов рублей [3].
Следует отметить, что действующее российское уголовно-процессуальное законодательство содержит комплекс механизмов, позволяющих преодолеть незаконное противодействие со стороны участников уголовного процесса. К ним, в первую очередь, относятся меры процессуального принуждения, образующие в своей совокупности систему норм, обеспечивающих достижение как собственно целей предварительного расследования, так и назначения уголовного судопроизводства в целом.
В то же время практика их применения, а также ряд законодательных новелл в данной области, касающихся ограничения их применения в отношении лиц, совершивших преступления экономической направленности в сфере предпринимательской деятельности, позволяют говорить о необходимости дальнейшего совершенствования законодательного регулирования и практики применения института мер процессуального принуждения по уголовным делам этой категории.
Система мер уголовно-процессуального принуждения традиционно начинается с задержания подозреваемого. Действующее российское уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает специальных оснований, которые можно было бы применить для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений в сфере экономики. Перечисленные же в ст.91 Уголовно-процессуального кодекса РФ основания далеко не всегда подходят для задержания лица, подозреваемого в совершении экономического преступления [20].
Так, согласно п.1 ч.1 ст.91 УПК РФ лицо по подозрению в совершении преступления может быть задержано либо в ходе совершения преступления, либо незамедлительно после него. Большинству же преступлений в сфере экономики часто присуща сложная объективная сторона, латентность, что обусловливает несовпадение момента совершения преступления и момента его обнаружения органами предварительного расследования, а значит, и невозможность применения данного основания.
В соответствии с п.2 ч.1 ст.91 УПК РФ допускается задержание, когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление. Однако классические способы совершения преступлений в экономической сфере давно ушли в прошлое, и наоборот, набирают популярность преступления с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий, позволяющих злоумышленникам вообще не вступать в непосредственный контакт с потерпевшими, а значит - оставаться неустановленными.
Пункт 3 ч.1 ст.91 УПК РФ закрепляет, что для задержания необходимо найти на этом лице, его одежде, при нем или в его жилище «явные следы преступления». Применить к преступлениям экономической направленности это основание также затруднительно, так как по уголовным делам о таких преступлениях значительную часть доказательственной базы составляют документы: либо вещественные доказательства (ст.81 УПК РФ), либо иные документы (ст.84 УПК РФ), обнаружить в которых явные следы преступлений становится возможным подчас только после производства специальных исследований.
Единственным основанием, которое становится возможным использовать при расследовании преступлений экономической направленности, это наличие так называемых «иных данных». Применение данного основания предполагает обязательное наличие и специальных условий, например, направление в суд следователем или дознавателем с согласия соответственно руководителя следственного органа или прокурора ходатайства об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Таким образом, реализовать мощный и эффективный потенциал задержания при расследовании преступлений экономической направленности представляется весьма затруднительным. Сдвигом с мертвой точки в этом вопросе видится введение в ч.1 ст.91 УПК РФ нового основания для задержания лица, подозреваемого в совершении преступления экономической направленности, текстуально оформленного в виде пункта 4: «4) наличие вещественных или иных доказательств совершения преступления определенным лицом».
Рассматривая вопрос применения мер пресечения при расследовании преступлений экономической направленности следует отметить, что, по мнению некоторых ученых, в современном российском уголовно-процессуальном законодательстве наблюдается тенденция формирования своеобразного особого «привилегированного» порядка производства по уголовным делам в отношении лиц, обвиняемых в совершении экономических преступлений в сфере предпринимательской деятельности [26, с.3]. Данный тренд отечественного уголовно-процессуального законодательства в значительной степени предопределяет особенности избрания и применения мер пресечения при расследовании преступлений экономической направленности.