Что касается Б. Н. Ельцина, то он предпочитал иметь в своем распоряжении целый спектр различных, порой жестко конкурирующих политических команд. Чтобы сохранить баланс сил, он решил предложить возглавить российские реформы человеку, не входящему в его окружение. 3 ноября 1991 г. Г. Э. Бурбулис по поручению президента провел консультации с Г. А. Явлинским. Однако переговоры закончились неудачно, поскольку Г. А. Явлинский жестко настаивал на реализации своей идеи Экономического союза бывших советских республик и использовании административных структур союзного Центра для проведения экономической стабилизации.
В такой ситуации Б. Н. Ельцин принял решение дать карт-бланш «молодым реформаторам». 6 ноября 1991 года Президент РСФСР подписал ряд указов, которыми дал старт формированию «правительства реформ» под своим руководством [31-32].
Поскольку все содержательные разработки по вопросам деятельности правительства были завершены и в целом одобрены делегатами Съезда народных депутатов РСФСР, Б. Н. Ельцин создал своеобразный «оргкомитет» по формированию персонального состава нового правительства, в который помимо президента РСФСР входили Г. Э. Бурбулис и Государственный советник РСФСР по правовым вопросам С. М. Шахрай. Сложился такой алгоритм: Е. Т. Гайдар и А. Н. Шохин представляли «оргкомитету» проекты кадровых указов, которые после обсуждения подписывал Президент РСФСР.
6 ноября 1991 г. указами главы государства были назначены Г. Э. Бурбулис - первым заместителем Председателя Правительства РСФСР [33], Е. Т. Гайдар - заместителем Председателя Правительства РСФСР по вопросам экономической политики [34], А. Н. Шохин - заместителем Председателя Правительства РСФСР по вопросам социальной политики [35].
10 ноября 1991 г. вышли указы о назначении А. Н. Шохина министром труда и занятости населения РСФСР [36]; А. Б. Чубайса председателем Государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом - министром РСФСР [37]; С. В. Анисимова министром торговли и материальных ресурсов РСФСР [38]; В. Б. Булгака министром связи РСФСР [39]; М. Н. Полторанина министром печати и массовой информации РСФСР [40]; В. М. Лопухина министром топлива и энергетики РСФСР [41]; Н.В.Федорова министром юстиции РСФСР [42]; В. И. Данилова-Данильяна министром экологии и природопользования РСФСР [43]; Э. Д. Днепрова министром образования РСФСР [44].
11 ноября 1991 г. состоялись назначения Е. Т. Гайдара министром экономики и финансов РСФСР [45]; П. О. Авена председателем Комитета внешнеэкономических связей при Министерстве иностранных дел РСФСР - первым заместителем министра иностранных дел РСФСР [46]; Б .Г. Салтыкова министром науки и технической политики РСФСР [47] и А. Л. Головкова руководителем Аппарата Правительства РСФСР [48].
13-15 ноября 1991 г. были назначены В. Б. Ефимов министром транспорта РСФСР [49]; А. И. Воробьев министром здравоохранения РСФСР [50]; А. В. Козырев министром иностранных дел РСФСР [51]; В. В. Иваненко председателем Комитета государственной безопасности РСФСР - министром РСФСР [52]; А. Ф. Дунаев министром внутренних дел РСФСР [53]; Э. А. Памфилова министром социальной защиты населения РСФСР [54]; В. Н. Хлыстун министром сельского хозяйства РСФСР [55]; А. А. Титкин министром промышленности РСФСР [56].
Прежний исполняющий обязанности Председателя Правительства РСФСР О. И. Лобов 12 ноября 1991 г. получил должность председателя Экспертного совета при Председателе Правительства РСФСР [57], что означало почетную отставку.
Формирование нового кабинета министров в целом было завершено. Все ключевые посты, позволяющие обеспечить единство замысла и реализации реформ, оказались в руках команды Е. Т. Гайдара. Это означало, что Президент РСФСР не просто выдал молодым реформаторам огромный кредит доверия: надеясь на успех предлагаемых мер, Б. Н. Ельцин фактически заложил под эти обещания собственную политическую репутацию.
Выводы
Ситуация, когда «молодые реформаторы» пришли во власть, а Е. Т. Гайдар получил монопольное право на проведение реформ, стала возможной, а затем и объективно неизбежной по нескольким причинам.
Первая причина - это активный склад характера самого Президента РСФСР Б. Н. Ельцина, который остро чувствовал необходимость действовать в ситуации углубляющегося экономического кризиса. Опыт конца 1980-х - начала 1990-х гг. показал катастрофическое рассогласование между темпами реальных процессов в стране и скоростью реакции союзного руководства. Анализ стенограмм заседаний различных официальных комиссий, советов и комитетов, показывает, насколько вразнобой «тикали часы» для самого СССР и для тех, кто принимал политические решения. На фоне алармистских сообщений о нарастающем потоке опасных неуправляемых процессов попытки партийных чиновников и экспертов обсуждать проблемы союзной жизни «по мере их изучения и тщательной подготовки» выглядели беспомощными и безнадежными [58, с. 34-35]. В отличие от союзного руководства Б. Н. Ельцин предпочитал действовать по ситуации, и потому ему нужна была команда экспертов, готовая предлагать не концепции и программы, а конкретные шаги и решения. Поскольку большинство статусных ученых после неудачного опыта разработки союзных программ предпочли дистанцироваться от реальной политики и ограничиться академическим анализом происходящего, у Б. Н. Ельцина не оказалось особого выбора при подборе антикризисной команды, способной к практической работе.
Вторая причина - это настойчивость Государственного секретаря РСФСР Г. Э. Бурбулиса, который употребил все свое влияние, чтобы убедить Б. Н. Ельцина согласиться использовать именно команду Е. Т. Гайдара, которых воспринимал как единомышленников, для подготовки и проведения реформ.
И, наконец, третья причина - это готовность самого Е. Т. Гайдара и его соратников превращать научные идеи в «готовый управленческий продукт». Способность самостоятельно обеспечить полный цикл экспертной поддержки новой экономической политики в кратчайшие сроки - от замысла и рекомендаций до конкретных практических решений, проектов нормативных актов, планов мероприятий и пр., поставила эту группу ученых вне конкуренции в условиях углубляющегося кризиса, когда особое значение приобретала скорость реакции в системе государственного управления. Безусловно, в данном случае речь не идет об оценке эффективности и последствий принимаемых антикризисных решений.
В любом случае сообщество, сложившееся вокруг некогда небольшого московско-ленинградского кружка молодых экономистов оказалось для советской действительности уникальным образованием. Этих людей объединял нехарактерный для номенклатурной системы командный дух и стремление к общему успеху. На рубеже 1980-х-1990-х гг. лидерство Е. Т. Гайдара в этом сообществе было неоспоримым, оно основывалось не на формальном статусе, а на признании, в том числе международном, его научного авторитета и экспертного уровня [59].
Как уже отмечалось, получение Е. Т. Гайдаром статуса архитектора реформ было невозможно без участия Г. Э. Бурбулиса. Но эта поддержка была взаимной: опора на команду экспертов позволила Государственному секретарю РСФСР некоторое время играть вторую по значимости роль в российской политике. Тем не менее, соединение индивидуальных траекторий Е. Т. Гайдара и Г. Э. Бурбулиса не только способствовало взлету «молодых реформаторов», но и, фактически, отмерило срок их нахождения в российском правительстве. Поскольку команда Е. Т. Гайдара была сосредоточена на каждодневных экономических делах, они действовали как «менеджеры реформ», не задумываясь о вопросах обеспечения своей политической выживаемости. Как вспоминал П. О. Авен, «у нашей команды была технократическая роль -- писать бумажки, их проталкивать. А надо было не ограничиваться этим, а пытаться формировать коалицию с частью элиты, которая могла бы нас поддерживать, и не только в Верховном совете, но и во властных структурах … Изменение страны -- это гораздо больше, чем только экономическая реформа» [27].
Ошибки в прогнозах по поводу длительности «шоковой стадии» реформ и тяжести их последствий, усиление политического давления на Б. Н. Ельцина, отставка Г. Э. Бурбулиса лишили команду «молодых реформаторов» и без того небольшого запаса устойчивости. Несмотря на то, что к концу 1992 г. Е. Т. Гайдар превратился в самостоятельную политическую фигуру, время для формирования коалиций было упущено. Под натиском народных депутатов в декабре 1992 г. Президент РФ принял решение поменять лидера экономической политики и сделал ставку на более приемлемую для всех фигуру - представителя топливно-энергетического комплекса, бывшего Министра газовой промышленности СССР В. С. Черномырдина.
Короткий период исторически неизбежного прихода во власть «молодых реформаторов» объективно пришел к своему завершению.