Обретение международной репутации
Перестройка в СССР происходила на фоне распада коммунистических режимов и ускорения рыночных реформ в государствах Центральной и Восточной Европы. Падение Берлинской стены стало символом необратимости перемен в странах так называемого «социалистического блока». После падения «железного занавеса» и объективного возрастания интереса зарубежных ученых к процессам в СССР резко активизировались международные контакты советских экономистов.
В 1989-1991 гг. многие «молодые реформаторы» стали участниками десятков международных встреч, симпозиумов и других научных мероприятий. Своего рода поворотной точкой в этом процессе стала летняя школа в венгерском городе Шопроне (июль 1990).
В конце 1989 г. академик АН СССР С. С. Шаталин, рассматривавшийся зарубежными учеными в качестве одного из лидеров советской правительственной команды экономических реформ, предложил МИПСА организовать проект «Экономическая реформа и интеграция» (ERI - Economic Reform and Integration Project ). Научным руководителем проекта стал декан экономического факультета Йельского университета профессор Мертон Пек (Merton J. Peck ). Координатором проекта, ответственным за формирование групп советских экспертов и организацию контактов с Государственной комиссией Совета Министров СССР по экономической реформе, был назначен П. О. Авен (на тот момент - советник Министерства иностранных дел СССР).
Профессор М. Пек пригласил для работы в проекте более 35 известных ученых-экономистов из США, Западной и Восточной Европы и Японии, которые и собрались в июле 1990 г. в венгерском городе Шопрон на двухнедельную летнюю школу-семинар. Выдающийся американский экономист, профессор Йельского университета (США) Уильям Нордхаус (William D . Nordhaus ) и известный специалист по международной экономике профессор Массачусетского технологического института (США) Руди Дорнбруш (Rudiger Dornbusch ) обсуждали преимущества и недостатки радикальных реформ для стабилизации экономики; профессор Корнельского университета (США) Альфред Кан ( AlfredE . Kahn ) - проблемы акционирования промышленных предприятий; бывший министр труда Нидерландов Уил Альбеда (Will Albeda ) - вопросы минимизации социальных рисков при росте безработицы, а профессор Уверситета Кейо (Япония) Кими Уно (Kimio Uno ) - неотложные меры по созданию современной банковской системы.
С советской стороны в школе-семинаре принимали участие П. О. Авен, С. В. Алексашенко, С. А. Васильев, Е. Т. Гайдар, Л. М. Григорьев, К. Г. Кагаловский, В. А. Найшуль, А. А. Хандруев, А. Б. Чубайс, В. М. Широнин, А. Н. Шохин, Е. Г. Ясин и многие другие экономисты. В ноябре 1990 г. в Нью-Хейвене (США) по инициативе М. Пека состоялась еще одна встреча участников летней школы в Шопроне, включая Е. Г. Ясина и П. О. Авена, по итогам которой в МИПСА был подготовлен так называемый Шопронский меморандум для Президента СССР М. С. Горбачева [23]. Этот документ свидетельствует, что именно после шопронских встреч у советских экономистов-реформаторов окончательно сложилось представление о целях и последовательности первых шагов по трансформации экономики, а также появилась уверенность в своей способности осуществить реформы в СССР.
Однако 1990 г. показал, что международное признание авторитета и профессионализма «молодых реформаторов» не произвело особого впечатления на руководство страны, а их идеи и программы действий не были востребованы во внутрисоюзных делах. Наиболее яркой иллюстрацией тому служат события августа-сентября 1990 г., связанные с разработкой и последующим провалом программы реформ «Переход к рынку» или «Программы 500 дней», которая должна была сыграть роль политического манифеста совместных действий по спасению экономики Советского Союза. Отказ советского руководства от этой программы вызвал глубокое разочарование в сообществе молодых экономистов. А в политическом смысле это решение подтолкнуло центробежные настроения союзных республик, которые начали искать пути «выживания в одиночку».
Один из главных создателей «Программы 500 дней» Г. А. Явлинский ушел в отставку с поста заместителя председателя Совета Министров РСФСР, чтобы позднее возглавить первый в СССР частный научный Центр экономических и политических исследований (ЭПИ-центр). В 1991 г. при поддержке Президента СССР он совместно с учеными Гарвардского университета (США) разработает еще одну программу «Согласие на шанс» - по интеграции советской экономики в мировую экономическую систему. Однако попытка государственного переворота в СССР в августе 1991 г. поставит крест на этих реформаторских планах.
По стечению обстоятельств в день отставки Г. А. Явлинского Е. Т. Гайдар принял решение об уходе из газеты «Правда». По предложению академика А. Г. Аганбегяна он согласился возглавить вновь созданный Институт экономической политики АНХ и АН СССР, в который пришли работать практически все будущие «молодые реформаторы». Поскольку разочарование в результатах первого «похода в политику» было велико, молодые экономисты дали себе зарок: больше «никаких грандиозных программ не пишем, экономической политикой не занимаемся, только изучаем ее. Разумеется, мы готовы проводить экспертизу нормативных актов, предложений, программных разработок и российского, и союзного правительства, давать свои оценки, помогать, но главное для нас - изучение механизмов функционирования российской экономики, протекающих в ней процессов, их краткосрочное прогнозирование. Это тем более важно, что реальные возможности органов власти влиять на развитие событий в экономике становятся все более призрачными» [16, с. 238-240].
Первая половина 1991 г. прошла на фоне усиливающегося внутреннего конфликта политических структур союзного Центра, итогом чего становятся события августовского путча. Попытка государственного переворота и последовавшие за этим события (распад союзных органов управления и структур КПСС, «парад суверенитетов» союзных республик) оказались настолько неожиданными для большинства лиц высшего политического эшелона, что они оказались психологически не способны взять на себя функции антикризисного управления, а тем более - принять какие-либо программные решения. В такой ситуации будущие «молодые реформаторы», изучившие опыт проведения посткоммунистических реформ за рубежом, оказались практически единственной сплоченной группой единомышленников-профессионалов, способной и готовой действовать в новых условиях. Немалую роль в этом сыграло наличие на руках своего рода «книги рекомендаций», подготовленной по итогам исследований основных направлений реформ международным коллективом ученых - участников Шопронского семинара, Речь идет об изданной на английском языке коллективной монографии с говорящим названием «Что делать? Предложения по советскому переходу к рынку» [24]. Все эти обстоятельства - уверенность в понимании сути проблем экономики, наличие готовой программы шагов, готовность действовать, помноженные на возможности сложившейся сети персональных контактов, сделали неизбежным приход «молодых реформаторов» к руководству реформами в России.
Разработка плана действий для запуска реформ в России
Августовский путч привел к тому, что на территории РСФСР вся полнота власти де-факто и де-юре перешла к российскому руководству во главе Б. Н. Ельциным. 24 августа 1991 г. вернувшийся из Форосской ссылки М. С. Горбачев назначил российского премьера И. С. Силаева на пост председателя Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР, который был создан вместо дискредитировавшего себя Совета Министров СССР. В результате ключевым для России стал вопрос о кандидатуре нового главы правительства и, соответственно, о выборе стратегии неотложных экономических реформ.
На тот момент одним из ключевых политических игроков в окружении Б. Н. Ельцина стал Государственный секретарь РСФСР Г. Э. Бурбулис, который отвечал за функционирование Государственного Совета РСФСР и разработку программ конкретных действий российского руководства. Бывший вузовский преподаватель из Свердловска, несмотря на большой опыт общественной работы и личную поддержку Б. Н. Ельцина, не имел достаточных кадровых и интеллектуальных ресурсов, чтобы противостоять натиску политических тяжеловесов из окружения первого Президента РСФСР (Ю. В. Скоков, О. И. Лобов, М. Н. Полторанин и др.), предпринимавших активные попытки встать к рычагам управления республиканской экономикой.
21 августа 1991 г. А. Л. Головков, ставший советником и главным политическим аналитиком в аппарате Г. Э. Бурбулиса организовал его встречу с Е. Т. Гайдаром, который предложил воспользоваться интеллектуальными потенциалом Института экономической политики. Было очевидно, что команда института по своему экспертному уровню была способна конкурировать с экономистами, пишущими программы для союзного руководства, в частности, с Г. А. Явлинским, который претендовал на роль идейного лидера в экономическом реформировании СССР. Поэтому когда Б. Н. Ельцин через несколько дней поручил Г. Э. Бурбулису подготовить предложения по восстановлению управляемости народного хозяйства и неотложным мерам в экономике РСФСР, вовлечение в эту работу Е. Т. Гайдара и его команды стало не только естественным, но и неизбежным. И пока крупные политические фигуры бездействовали в ожидании решения Президента РСФСР о том, кто в итоге возглавит правительство новой России, группа Е. Т. Гайдара занялась подготовкой конкретного плана действий.
Началу этой работы предшествовало событие, которое стало своеобразным подтверждением неизбежности решения о том, что Россия должна начинать реформы сама. За два дня до августовского путча большая группа советских ученых-экономистов отправилась на ежегодный европейский летний форум в Альпбахе (Австрия, 17-28 августа 1991), который проходил под названием «Время перемен - перспективы и реальность» (A Time of Change - Vision and Reality ). Этот форум (European Forum Alpbach ) возник еще в 1945 г. как летняя школа молодых антифашистов, а с 1949 г. стал авторитетной дискуссионной площадкой по проблемам европейской интеграции.
Происходившие на глазах участников форума драматические события в Москве поставили в повестку дня вопрос о том, могут ли быть реализованы в новых реалиях ранее разработанные программы реформирования экономики СССР. Большинство советских участников пришли к выводу, что возможностей для реформирования союзной экономики больше нет, и в условиях неизбежной суверенизации союзных республик Россия должна взять на себя миссию лидера экономических преобразований. Эти идеи были сформулированы советскими экономистами П. О. Авеном, С. А. Васильевым, С. Ю. Глазьевым, Д. С. Львовым, А. В. Улюкаевым, А. Б. Чубайсом и А. Н. Шохиным в документе, который получил название «Альпбахской декларации» (опубликован на русском языке в Независимой газете 29 сентября 1991 г. под заголовком «Шанс для России - шанс для всех. Пора спасать людей, а не госструктуры» [25]).
Как вспоминал позднее один из участников форума А. Н. Илларионов, «будучи экономической по содержанию, Альпбахская декларация тем не менее стала политическим заявлением - заявлением о невозможности проведения реформ в рамках Союза и о необходимости их проведения в рамках России. Она стала заявлением, объявившим о появлении альтернативы программам реформ "400 дней" и "500 дней", которые на тот момент … были фактически неоспоримыми лидерами в экономической и политической дискуссии тех дней» [26].
Идеи, положенные в основу «Альпбахской декларации», и разработанный командой Е. Т. Гайдара перечень неотложных мер в экономике вызвали интерес Б. Н. Ельцина. В начале октября 1991 г. он встретился с Г. Э. Бурбулисом и Е. Т. Гайдаром и поручил гайдаровским экспертам подготовить материалы для своего выступления на V Съезде народных депутатов РСФСР, посвященного социально-экономическому положению в РСФСР. В рамках этой работы, которая длилась в течение всего октября 1991 г., Е. Т. Гайдар и Г. Э. Бурбулис встречались практически ежедневно, и почти каждый раз к их беседам подключался Президент РСФСР, который принимал необходимые решения и уточнял свои поручения. Все это время Б. Н. Ельцин работал с материалами будущей речи, размышлял над уже подготовленными Е. Т. Гайдаром конкретными проектами, которые касались самых разных сторон работы российской экономики в новом, самостоятельном режиме: от вопросов функционирования новой банковско-финансовой системы до организации налоговой службы, от проблем внешнеэкономической деятельности до разработки нового налогового и таможенного законодательства.
Несмотря на то, что после официальной отставки И. С. Силаева исполняющим обязанности председателя правительства РСФСР был назначен старый партийный соратник Б. Н. Ельцина О. И. Лобов, тесные рабочие контакты с главой России, а самое главное - глубокое вовлечение в подготовку конкретных экономических решений, проектов указов и законов, давали Е. Т. Гайдару и его соратникам основания считать себя экономической командой нового правительства, которая должна непосредственно приступить к реформам. Как позднее вспоминал П. О. Авен, «по всей Восточной Европе в правительство приходили молодые экономисты, а мы самонадеянно считали, что другой команды в России, в принципе, нет … Мы твердо считали, что к нам придут… Из всех советских экономистов, занимавшихся реформами, мы заведомо больше всех публиковались на Западе, нас больше всех цитировали…»[27].
В то же время будущие «молодые реформаторы» хорошо понимали, что вопрос об их участии в новом правительстве вряд ли будет решаться по результатам оценки их научных компетенций. Скорее всего, они смогут встать у руля реформ лишь в результате благоприятного стечения обстоятельств и достижения политического компромисса, на достижение которого они способны повлиять лишь опосредованно. Тем не менее, «молодые реформаторы» упорно боролись за право определять экономическую политику страны. Помимо собственно экономических предложений они разработали административную модель «правительства реформ», поскольку прежняя структурное устройство исполнительной власти в РСФСР было непригодно для решения новых задач. Вдобавок, доставшаяся России в наследство советская система органов государственной власти практически не функционировала. Ключевой идеей административной реформы было максимальное сокращение числа конкурирующих исполнительных структур и создание механизма, позволяющего обеспечить реализацию экономических реформ в том виде, как они были задуманы. По этой причине в предложенной гайдаровскими экспертами новой структуре правительства были объединены некоторые министерства и государственные комитеты. Например, предлагалось создать объединенное министерство экономики и финансов для того, чтобы ключевые для реформ рычаги находились в одних руках.
Окончательное оформление «правительства реформ»
28 октября 1991 г. Президент РСФСР Б. Н. Ельцин объявил делегатам V съезда народных депутатов РСФСР о начале радикальных экономических реформ по построению в России рыночной экономики. Съезд одобрил это решение и наделил Президента РСФСР на период до 1 декабря 1992 г. чрезвычайными полномочиями в области экономической политики. Б. Н. Ельцин получил право не только совмещать должности президента и главы правительства, но и самостоятельно (без согласования с Верховным Советом РСФСР) решать вопросы организации органов исполнительной власти, издавать указы, имеющие силу законов в области экономической реформы в РСФСР [28-30]. Это означало, что в сложившихся условиях вопрос об утверждении состава нового правительства зависел только от Президента РСФСР. Однако Б. Н. Ельцин не стал торопиться с решением и предпочел взять небольшую паузу. Ситуация складывалась так, что из всех президентских соратников на тот момент только Г. Э. Бурбулис располагал профессиональной экономической командой во главе с Е. Т. Гайдаром и доведенным до «операциональной готовности» планом реформ, который был в основных чертах согласован с Президентом РСФСР и одобрен делегатами Съезда. Однако, как уже отмечалось, возвышению Г. Э. Бурбулиса противились многие влиятельные политики из ближайшего окружения Б. Н. Ельцина, самым активным из которых был Р. И. Хасбулатов, избранный 29 октября 1991 г. Председателем Верховного Совета РСФСР. Накал страстей был так высок, что 2 ноября 1991 г. Е. Т. Гайдар сообщил своим коллегам, что, по его мнению, их работа над программой реформ закончена, шансов войти в правительство нет.