3. Презумпция истинности вступившего в законную силу приговора не может рассматриваться как противоположность презумпции невиновности. С точки зрения логики противоположностью презумпции невиновности выступает другая презумпция - презумпция виновности. Однако презумпция истинности приговора не может быть приравнена к презумпции виновности на том основании, что уголовные дела могут завершаться и вынесением оправдательного приговора, на который также распространяется презумпции истинности приговора. Кроме того, вопрос о виновности не исчерпывает предназначения и содержания приговора.
Вместе с тем, нелогичность, которая видится с теоретических позиций, легко преодолевается на эмпирическом уровне. В практической сфере между презумпцией истинности приговора и презумпцией невиновности действительно осуществляется борьба противоположностей. И хотя на стадии досудебного производства, да и судебного следствия тоже еще нет презумпции истинности приговора (в полном смысле этого понятия), намерения многих участников, ведущих процесс, определяются именно этой презумпцией.
4. Большинство правовых презумпций формируется путем опоры на эволюционный базис, представляющий собой эмпирическое отражение обычного порядка вещей. Эволюционный подход к презумпциям означает признание их естественной природы, перетекающей при определенных условиях в природу юридическую. Презумпция истинности вступившего в законную силу приговора не может быть однозначно отнесена к классу «эволюционных» (эмпирических) презумпций, поскольку в указанной презумпции первично не логическое, а юридическое начало. Не логические основания здесь приспосабливается под юридические нужды, а юридические нужды оправдываются (обосновываются) логическими основами.
5. Статистические аргументы в пользу презумпции истинности приговора не отменяют вывода о том, что предпосылки ее происхождения не эмпирические. То обстоятельство, что большинство приговоров устанавливают истину, говорит не только (и даже не столько) о статистических основаниях презумпции. Это обстоятельство подтверждает в первую очередь истинность уголовно-процессуального инструментария, применяемого для формирования выводов, отраженных в приговоре. Презумпция истинности приговора выведена не из наблюдения за «обычным порядком вещей», а из наблюдения за процессуальным методом. Причем роль уголовно-процессуального метода многогранна: с одной стороны, презумпция опирается на метод, а с другой - сам метод подстраивается под эту презумпцию.
6. Категория «истинность» играет не только методологическую, но и идеологическую роль в понимании сущности и предназначения презумпции истинности приговора. В этой связи подмена слова «истинный» словом «правильный» (как это имеет место в современных трактовках) в расшифровке понятия презумпции истинности приговора недопустима. «Правильный» приговор имеет опору исключительно в сфере метода (правил). Путь в идеологический базис открыт лишь для приговора, признаваемого истинным. «Правильный» приговор может претендовать лишь на формальную истину. Объективная истина может открыться только в «истинном» приговоре. Посредством презумпции истинности приговора сокращается разрыв между разными формами истины в уголовном процессе.
7. Признание приговора истинным, а не предположение о его истинности составляет юридическую сущность презумпции истинности приговора. Толкование презумпции истинности приговора как предположения адресуется в большей мере теоретикам и законодателю. Вероятный характер истинности приговора играет существенное значение для осмысления и конструирования уголовно-процессуальной технологии. Именно на этой трактовке презумпции строится современная система стадий уголовного процесса, в частности, выделение в ней исключительных (экстраординарных) стадий. Однако правоприменитель должен воспринимать вступивший в законную силу приговор как однозначно истинный. Поэтому ему адресуется «констатирующая» трактовка истинности вступившего в законную силу приговора. Свойство абсолютной истинности приговор (с практической точки зрения) теряет только будучи отмененным в законном порядке.
8. Наличие в системе уголовного процесса контрольно-проверочных стадий не умаляет презумпции истинности приговора. Окончательную истинность приговору придает именно уголовно-процессуальная форма этих стадий. Контрольно-проверочные стадии - стратегический гарант истинности приговора. Потенциал этих стадий используется для формирования и укрепления истинности приговора и тогда, когда приговор не обжалуется (пассивное укрепление истинности).
9. Презумпция истинности приговора опирается не только на рациональные основания, вытекающие из уголовно-процессуального метода, но и на веру в авторитет государственной (судебной) власти. Этот авторитет судебной властью должен тщательно охраняться. Принцип сохранения и приумножения авторитета остается неизменным во все времена, потому что на него опирается государственное управление. Очевидно, что этот авторитет не может держаться на голом произволе и силе государственной власти. У авторитета должны быть мощные источники силы, коренящиеся в идеологии уголовного процесса и передающиеся населению через терминологию, производную от слов «истина» и «истинность».
Теоретическая значимость исследования. Разработанные диссертантом положения обогащают и развивают теорию уголовного процесса, в частности, разделы о правовых презумпциях, экстраординарных стадиях, о целях, задачах и принципах уголовного судопроизводства. Теоретические выводы могут быть использованы в научных исследованиях, направленных на развитие и углубление общей теории уголовного процесса, а также для разработки проблем, связанных с производством в судебных стадиях. Научные положения, разработанные автором, вносят вклад в решение научной задачи, имеющей существенное значение для уголовного процесса: задачи повышения эффективности судебного производства и уголовного процесса в целом.
Практическая значимость исследования определяется его направленностью на совершенствование уголовного процесса как практической деятельности и повышение эффективности судебных стадий уголовного процесса. Положения диссертации могут быть использованы для совершенствования уголовно-процессуального законодательства и оптимизации судебной практики в части вынесения истинных приговоров. Диссертация представляет интерес в качестве учебного материала для подготовки курсантов, слушателей и студентов юридических вузов.
Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Основные положения диссертации изложены автором в четырех научных статьях. Концептуальные моменты исследования обсуждались на межвузовской научной конференции «Судебное следствие в уголовном процессе: проблемы и пути решения» (г. Н. Новгород, 19 декабря 2006 г.) и на научно-практической конференции «Мировая юстиция: история и современность» (г. Н. Новгород, 20 декабря 2007 г.). Материалы диссертационного исследования применяются в практической деятельности Управления судебного департамента в Нижегородской области при Верховном Суде РФ, а также в учебном процессе Нижегородской академии МВД России.
1. Проблема презумпции истинности приговора в современном уголовном процессе
После объяснений, касающихся заголовка работы (автор разъясняет, почему он использует сокращенное наименование презумпции), следует анализ работ, в которых имеет место целенаправленное осмысление презумпций в проблемном ключе (работы Ю.А. Серикова, Н.Н. Цуканова, А.А. Крымова). Сопоставляя указанные труды друг с другом и с собственными эмпирическими исследованиями, диссертант приходит к ряду выводов, в частности к заключению, что проблема презумпций в праве относится к числу теоретико-прикладных; таковой является и проблема презумпции истинности приговора.
Теоретический аспект проблемы подтверждается высоким интересом к вопросу о понятии правовой презумпции. Ни одно отраслевое исследование презумпций не обходится без обращения к общему понятию презумпций. Что касается практического среза проблемы презумпций, то он в науке оценивается весьма противоречиво. Автор не принимает точку зрения, согласно которой проблема презумпций мало интересна практикам (Н.Н. Цуканов), и доказывает обратный тезис. В качестве одного из аргументов приводятся результаты опроса судей: 72% опрошенных признают высокую актуальность презумпции истинности приговора для судебной практики.
В диссертации обращается внимание на то, что, с одной стороны, проблема общего понятия презумпции генерируется множественностью (преимущественно дуальностью) подходов к ее сущности, а с другой - эта же проблема усугубляется неоднозначным смысловым наполнением применяемых подходов. Одни авторы видят дуальность презумпции в переплетении юридической и философской природы, другие в синтезе динамических и статистических свойств. Вместе с тем, во всех подходах к понятию презумпций можно выделить важное объединяющее «зерно»: все они, в конечном итоге, опираются на определенный методологический фундамент.
Главным проблемным вопросом в теории презумпций до сих пор остается вопрос, что есть презумпции в праве? Юридическая наука пока мало знает о природе презумпций. Еще больше пробелов связано с научным знанием о конкретных презумпциях. Уровень категориальной оценки проблемы правовых презумпций в целом также нельзя признать достаточным: эта проблема пока не оценена как крупная научная проблема. На сегодняшний день не подготовлено ни одной докторской диссертации, целенаправленно посвященной методологическим проблемам презумпций. Исключение составляет только одна презумпция - презумпция невиновности.
По мнению автора, прочие уголовно-процессуальные презумпции заслуживают не меньшего внимания. Сегодня сложились все необходимые предпосылки для монографического исследования отдельных презумпций. Причем в первых рядах должна оказаться именно презумпция истинности приговора. Последний тезис основывается на наличии диалектической связи презумпции истинности приговора с презумпцией невиновности. В диссертации описываются проблемные точки этой взаимосвязи.
Диссертант обращает внимание на то, что в юридической науке не исчерпан вопрос о самом праве на жизнь презумпции истинности приговора. Сегодня сложилось как минимум два лагеря: сторонников и противников этой презумпции. Изучение научных позиций приводит автора к выводу о том, что противники не отрицают этой презумпции, а, напротив, придают ей значение, близкое к аксиоме. При оценке различных точек зрения приводятся доводы в пользу тезиса о том, что слово «презумпция» в контексте истинности приговора не означает ущербности приговора, а подчеркивает, что опровергнуть истинность приговора можно лишь в установленном законом порядке. Правовая презумпция потому и является правовой, что приемлет лишь правовые возражения.
Рассматривая правовые основания (процессуальные гарантии) презумпции истинности вступившего в законную силу приговора, автор обращает внимание на то, что УПК РФ не уступает УПК РСФСР по количеству процедур, гарантирующих вынесение справедливого, законного и обоснованного приговора. С формальной точки зрения их может быть даже больше. Однако нельзя пройти мимо одного существенного и очевидного факта: из-под этих процедурных гарантий в законодательном порядке выбили важнейшие идеологические «подпорки», в качестве которых выступали принципы советского уголовного процесса, в числе которых не последнее место занимал принцип объективной истины.
В этой связи диссертант ставит проблемный вопрос, можно ли говорить о том, что в современном уголовном процессе России существует презумпция истинности приговора, вступившего в законную силу, если сама объективная истина законом не признается ни целью, ни принципом уголовного процесса? По мнению автора, отказ законодателя от объективной истины как исходного постулата уголовного процесса приводит к тому, что презумпция истинности приговора тоже становится недостаточно «легитимной». Однако, с другой стороны, роль этой презумпции значительно возрастает, поскольку именно она сегодня является своеобразным хранителем духа объективной истины в уголовном процессе.
Разница подходов к общему понятию презумпции отражается и на понимании презумпции истинности приговора. Некоторые авторы дают понять, что она не совсем подходит под классические определения презумпции. Те же, кто признает истинность приговора презумпцией, нередко сопровождают эти признания оговорками об ее искусственном характере. Изучение литературы по теме навело диссертанта на мысль о том, что имеющееся научное знание содержит ряд стереотипов, не позволяющих проникнуть вглубь природы исследуемой презумпции. В этой связи автор отказался от пути примитивного последователя и не стал ограничиваться присоединением к чужим дефинициям.
Приближение к сущности презумпции истинности приговора начинается с поиска ее исторических корней. Рассматривая наиболее древние презумпции, диссертант выделяет презумпцию знания закона. В современных научно-юридических текстах указанная презумпция идет обычно в связке с презумпцией истинности приговора и презумпцией невиновности. Причем все они определяются как искусственные презумпции.
В работе исследуются позиции сторонников «искусственного» происхождения презумпции истинности приговора (О.В. Левченко, А.С. Березин), формируется авторская позиция относительно искусственных презумпций. Искусственной презумпцию истинности приговора можно признать лишь в том смысле, что эта презумпция является государственным инструментом. Однако и естественные презумпции, будучи адаптированными правом, по сути, превращаются в искусственные государственные инструменты.