Данная идея, многократно озвученная в официальной и партийной прессе, вместе с тем имела и свое зеркальное отображение - успешное сотрудничество с союзниками легитимировало и укрепляло престиж правительства в Омске. Поэтому вовлечение союзных представителей в официальные мероприятия и торжества, проводимые антибольшевистскими силами, должно было укреплять авторитет власти среди населения.
Каким образом союзники включались в сценарии власти Директории и правительства А.В. Колчака? Необходимо отметить, что и представительство, и спектр мероприятий для возможного участия были достаточно разнообразны, хотя и довольно четко очерчены. Державы, как правило, были представлены членами союзного высшего командования, офицерами и солдатами, дипломатическими представителями, официальными лицами, журналистами и представителями благотворительных организаций. Все они принимали участие в большей части крупных официальных мероприятий - парадах и смотрах войск, визитах и приемах Верховного Правителя, молебнах, траурных церемониях, банкетах.
Представляется весьма вероятным, что официальная омская печать, «отрабатывая» соответствующий заказ от органов государственной власти, стремилась освещать все наиболее значимые мероприятия и торжества, особенно с участием союзников. В силу этого, материалы официальных «Вестников» представляют большой интерес при определении количества и частоты подобных событий. В ходе изучения материалов омских правительственных газет (анализу подверглись издававшиеся в Омске «Сибирский вестник», «Вестник Временного Всероссийского правительства», «Правительственный вестник») удалось выявить 131 публикацию, посвященную 102 мероприятиям, на которых в период с августа 1918 г. по ноябрь 1919 г. союзники присутствовали в роли непосредственных участников событий или сторонних наблюдателей. Все эти мероприятия распределяются по 25 городам Урала, Сибири и Дальнего Востока. Очевидно, что в силу различных причин в омских газетах не всегда сообщалось о событиях, которые происходили в других сибирских и дальневосточных городах. Тем не менее представленная выборка позволяет говорить о достаточно широком вовлечении союзников в различные практики официальной презентации власти. Из проанализированной выборки примерно 57 событий (70 публикаций) с участием союзников можно отнести различным военным торжествам, среди которых выделяются: парады и смотры войск, награждения, выставление почетного караула при встрече и проводах гостей, передача знамен, присяга.
Особое внимание к военным церемониям объясняется заданным еще в период Февраля контекстом. В разгар революционных событий 1917 г. военные ритуалы сыграли важную роль в утверждении нового политического порядка. Парады войск под революционными символами стали «впечатляющей демонстрацией верности революции и новому режиму» [5. С. 31]. С началом Гражданской войны каждая из противоборствующих сторон начала активно опираться на военные церемонии как на способ укрепления легитимности, демонстрации силы и завоевания симпатий населения. Идея «возрождения армии» актуализировалась в пропагандистской риторике антибольшевистских сил регулярно и в период начала активной борьбы с большевиками [22], и уже после создания Всероссийского временного правительства, выражаясь в формуле «в армии - наша надежда» [23]. Соответствующие мероприятия призваны были убеждать в этом общество. Практически с самого начала активных боевых действий на востоке России иностранные военнослужащие стали принимать активное участие в военных торжествах. Рассмотрим вышеотмеченные типы подобных мероприятий подробнее:
1. Парады по случаю встречи интервентов на востоке России. Уже в середине 1918 г. в городах Поволжья и Сибири, переходивших под контроль отрядов антибольшевистского подполья и чехословацких частей, могли проводиться импровизированные парады с участием новоявленных «освободителей». «К вечеру начинают прибывать первые роты чехословаков: усталые, в пыли, радостные и возбужденные, вооруженные с ног до головы, в полном порядке, они идут, отбивая шаг, с пением своего национального гимна. Все население города собралось сюда встретить войска. Тут старики, дети, женщины», - так описывалась встреча легионеров в Мариинске в томском «Голосе народа» [24].
В августе 1918 г. на Дальнем Востоке «с огромной помпой», по выражению В.Г. Болдырева, высадились войска стран Антанты и США, которые с момента своего появления стали принимать активное участие в различных торжественных актах [1. С. 30]. Первым подразделением союзных армий, высадившимся во Владивостоке, стал английский 25-й батальон Миддльсекского полка под командованием полковника Дж. Уорда. Англичан встретили на набережной оркестром и почетным караулом чешских войск и английских моряков с крейсера «Суффолк», присутствовали при этом союзные и русские офицеры, британский консул и председатель Земской управы. Впоследствии, когда британцы выдвинулись на Уссурийский фронт, они неоднократно удостаивались торжественных встреч, сопровождаемых выступлениями оркестров, произнесением речей и церемониальными маршами. Проход британских отрядов через Никольск, по словам Дж. Уорда, должен был показать жителям, «что долго ожидавшаяся помощь Союзников, наконец, действительно прибыла» [25. С. 31].
Описание встречи союзников было опубликовано также в западносибирской прессе, спустя несколько месяцев. В томской «Народной газете» в декабре 1918 г. вышла статья И. Петрова «Высадка союзников во Владивостоке», в которой раскрывались подробности появления представителей каждой союзной нации в городе. Автор, описывая особенности внешнего вида военнослужащих, указывал на их отличную подготовку и оснащенность. Все союзники, как следует из публикации, проходили церемониальным маршем по Свет- ланской - центральной улице города. Приводил автор и весьма любопытную деталь относительно появления японцев, которые специально сделали крюк в несколько кварталов, чтобы вступить на Светланскую через «царскую арку», воздвигнутую ранее в честь визита цесаревича (имеется в виду поездка цесаревича Николая Александровича в 1891 г.). Момент появления флага Страны восходящего солнца из царских ворот был, по словам автора, «увековечен японскими фотографиями», которые затем растиражировала японская пресса [26]. Данная деталь примечательна тем, что японцы, стремясь сделать свое появление более эффектным, выбрали для этого триумфальную арку - объект, символически напоминавший о Николае II, визит которого в Японию в статусе наследника, как известно, был не очень удачным.
Таким образом, присутствие союзных десантов на востоке России, помимо очевидного военного, имело еще и важное символическое значение, убедительно доказывая общественности, что помощь прибывает. «До чего была сильна и наивна эта вера Русских в помощь союзников!», - писал впоследствии генерал К. В. Сахаров, характеризуя общественные настроения августа-сентября 1918 г. [27. С. 11]. Необходимо отметить, что ожидания этой помощи, являясь важной частью общей политической атмосферы, заставляли политиков и военных соответствующим образом готовиться к прибытию союзников.
Еще 4 октября 1918 г. согласно постановлению Административного Совета была организована специальная Комиссия по встрече французских (с 19 октября - иностранных) войск, целью которой являлась разработка программы, подготовка и проведение мероприятий по встрече союзных войск в Омске. В комиссию, которую возглавил директор департамента общих дел МВД П.П. Башилов [28. Л. 19], вошли представители пяти министерств: Внутренних дел, Иностранных дел, Военного, Снабжения и Путей сообщения [28. Л. 14]. Вплоть до конца ноября продолжались заседания Комиссии, в ходе которых ее участники разработали церемониалы встреч британских, французских и итальянских войск и решили ряд организационных вопросов.
Первыми удостоились торжественной встречи представители Туманного Альбиона. 26 октября 1918 г. в Омск, где усиленно готовились к их приезду, прибыли три британских эшелона (850 солдат и 20 офицеров) [28. Л. 45]. Согласно краткой программе мероприятия, опубликованной в «Сибирском вестнике», встреча должна была состояться в полдень на городской ветке [29]. В соответствии с разработанным Комиссией церемониалом британцев приветствовал почетный караул из войск гарнизона (одна русская рота, одна чешская рота и одна казачья рота), размещенный на площадке напротив станции. Там же располагались представители правительства (Председатель Совмина П.В. Вологодский, член Директории В. А. Виноградов, министр финансов И. А. Михайлов), различных ведомств, города, Красного Креста и городских дам. Вдоль пути следования английских войск должны были расположиться учащиеся городских учебных заведений и молодые солдаты гарнизона. Напротив Кадетского корпуса выстраивались его воспитанники «в полном составе, с хором музыки». После взаимных приветствий и церемониального марша британские войска должны были с музыкой проследовать по Атаманской улице к Кадетскому корпусу. После чего солдатам и офицерам предлагался обед, по окончании которого они отправлялись на отдых в отведенные для них помещения в Сельскохозяйственном училище [28. Л. 45-45 об.].
В публикации «Сибирского вестника», посвященной встрече, происходившие события представлялись как грандиозные и значимые для судьбы страны. «Развевающиеся союзные, национальные и сибирские флаги и небывало многочисленная толпа приветствовавших союзный отряд представляли зрелище еще небывалое в Омске. Этот день показал, что узы, связывающие союзные нации на борьбу с общим врагом, по- прежнему крепки», - сообщалось в газете [30]. Совместный парад русских, чешских и британских войск в столице Белой Сибири становился своеобразным символическим возрождением боевого братства недавнего прошлого, когда Россия плечом к плечу с союзниками по Антанте сражалась с Центральными державами. Восстановление этого единства, таким образом, становилось демонстрацией того, что Россия возвращает свой статус воюющей державы, что вместе с тем являло собой одну из ступеней к возрождению былого внешнеполитического могущества страны.
Торжества по случаю встречи еще одного союзного эшелона - на этот раз французского (1000 солдат и 150 офицеров) - состоялись во время получения известий о заключении перемирия на Западном фронте Первой мировой войны. Это делало событие еще более грандиозным, а также привносило в него новые смыслы и значения. Несмотря на опоздание поезда на 6 часов, на мероприятии, программа которого повторяла церемониал встречи британцев [28. Л. 52-52 об.], собралось «несколько десятков тысяч человек» [31]. Помимо стандартного чешско-русского почетного караула, присутствовали и английские солдаты под командованием Дж. Уорда.
Как и в предыдущем случае, торжества по случаю встречи союзников широко освещались в официальной прессе. Приветствуя «долгожданных гостей», редакция «Вестника Временного правительства» указывала на важную роль представителей держав Согласия в деле возрождения единства страны. «Дружеская рука помощи со стороны союзных держав была протянута, она помогла зародиться различным государственным образованиям, этим первичным ячейкам, откуда должна сложиться снова великая Российская держава», - отмечалось в газете [32].
Двояко представлялись в официальной риторике причины вмешательства союзников в дела России. С одной стороны, появление французского контингента, как и других союзных отрядов, представлялось как еще одна военная операция в рамках мировой войны. «Спасение разорванной на клочки, истерзанной, разоренной России близко - на выручку ей через моря и земли движутся доблестные войска наших союзников. Проехав через Сибирь, они с Востока нападут на ослабевающую уже в борьбе Германии (так в тексте, правильно - Германию. - К.К.)», - такие слова звучали в обращении Комиссии по встрече к гражданам Омска, которое составлялось, видимо, еще до получения известий о перемирии на Западном фронте и воспроизводило укоренившуюся идею об антибольшевистском фронте как новом восточном фронте, нацеленном на Центральные державы [28. Л. 74]. При этом открытие этого фронта представлялось как своеобразная плата Антанты за усилия России на начальном этапе Великой войны. «Кровавая жертва России, смерть сотен тысяч русских бойцов, павших смертью храбрых на полях Галиции и Пруссии, не пропала даром. Россия четыре года тому назад спасла Францию, теперь Франция спасет Россию», - гласил экстренный выпуск телеграмм Информационного Отдела Штаба Верховного главнокомандующего [28. Л. 76].
С другой стороны, говоря о мотивах помощи Держав, официальные и проправительственные издания обращали внимание на качества союзников как реальные, так и приписываемые. В результате этого происходила актуализация целого комплекса этнических и внешнеполитических стереотипов, бытовавших среди русской интеллигенции в XIX - начале XX в. Так, называя французов потомками тех, «кто не раз спасал интересы цивилизации», правительственная газета подчеркивала: «Французы явились к нам во имя торжества свободы, права и порядка» [28. Л. 76]. Акцентирование внимания читателей на положительных качествах союзников - бескорыстии, приверженности свободе и демократии - позволяло осуществлять продвижение сразу нескольких взаимосвязанных идей. Прибытие иностранной помощи становилось неизбежностью, которая обуславливалась благородством союзников, при этом сам факт помощи призван был укреплять легитимность Омского правительства. Кроме того, позитивные характеристики, приписываемые представителям союзных демократий, становились в риторике антибольшевистских сил своего рода ориентирами для развития русского общества, погруженного в анархию.