Презентация образа иностранных союзников в военных церемониях антибольшевистских правительств востока России (август 1918 г. - декабрь 1919 г.)
К.А. Конев
Предметом рассмотрения в данной работе стали военные церемонии, осуществлявшиеся Временным Всероссийским и Российским А.В. Колчака правительствами, «сценарии власти» (термин Р.С. Уортмана) которых предполагали реализацию идей возрождения величия России и сохранения ее единства. Целью исследования стало выявление особенностей репрезентации образа иностранных союзников в рамках реализации различных военных церемоний, воплощавших в себе «сценарии власти» указанных антибольшевистских правительств. Автор приходит к выводу о том, что мотив единства и боевого братства антибольшевистских сил и союзников являлся ключевым в ходе реализации официальных торжеств. Демонстрация восстановленного единения России и Антанты символически выражалась в ходе проведения церемониальных торжественных встреч, праздников, награждений и смотров войск в сибирских городах. Все эти мероприятия были способны вовлечь значительное количество участников и зрителей, оказывая на них определенное эмоциональное воздействие.
Ключевые слова: Гражданская война в России; Временное Всероссийское правительство (Директория); Российское правительство адмирала А.В. Колчака; «сценарии власти»; символическая репрезентация; военные церемонии; парады.
Based on the proposed by R.S Wortman term “scenarios of power”, the author of this article intended to consider the peculiarities of representation of the image of the Allies in the official military ceremonies that were part of the scenarios of power of two antiBolshevik governments - the Directory and the government of Admiral A.V. Kolchak.
The revolt of the Czechoslovak Legion and anti-Bolshevik underground in May-June 1918, which led to the overthrow of Soviet power in the East of Russia, served as the impetus for the creation of anti-Bolshevik statehood onsite of Siberia and the Far East. The official rhetoric of created in September 1918 Provisional All-Russian Government (the Directory), and then replaced it in the course of coup on 18 November 1918, the Russian government of Admiral A.V. Kolchak, was based on idea of “rebirth of Great and United Russia”.
The chances of anti-Bolshevik forces in Eastern Russia to succeed in the struggle against the Soviet government are largely depend upon the availability of support from foreign countries, primarily the Entente countries. The positive image of the Allies, as part of the myth of “Russian Revival”, has been formed not only through printed propaganda, but in the context of the implementation of various practices of formal representation of government - celebrations, rituals and symbols.
A number of basic forms of representation of anti-Bolshevik forces and the Allies were reviewed during the analysis of archival sources, press reports and memoirs of participants and eyewitnesses of the events. As a result, the following conclusions were reached:
The Directory and the Russian government of Admiral A.V. Kolchak in the course of their power-sharing scenarios strive for create a positive image of the foreign Allies, which was assigned to the role of assistants and teachers, whose experience should be oriented.
The motive of the unity of anti-Bolshevik forces and the allied nations was a key in the implementation of the official celebrations. It is the demonstration of the restored unity of Russia and the Entente that is manifested in the Restored Brotherhood in arms was intended to convince the public and the Allies themselves in the beginning of the revival of the Russian state, seeking to take its rightful place among the Great Powers.
The presence of a significant number of viewers, especially the various categories of urban population and military personnel at official ceremonies with the participation of representatives of the authorities and the Allies, ensured the public involvement in the process of forming the unity of Russia and the Entente, and it allowed to convey to the masses the key ideas and values of anti-Bolshevik movement by means of the visual images.
Key words: The Civil War in Russia, the Provisional All-Russian Government (Directory), the Russian Government of Admiral A.V. Kolchak, “scenarios of power”, symbolic representation, military ceremonies, parades.
Выступление чехословацкого корпуса и антибольшевистского подполья в мае-июне 1918 г., приведшее к свержению советской власти на востоке России, послужило вместе с тем, по словам В.Г. Болдырева, «толчком к образованию двух новых мощных очагов борьбы против большевиков: на Волге - в районе Самары - и в Западной Сибири» [1. C. 26]. Каждая из существовавших антибольшевистских группировок, призывавших к созданию единой Всероссийской власти на освобожденных от большевиков территориях, в то же время стремилась играть ведущую роль в данном процессе. Тем не менее именно КОМУЧ и Омское правительство являлись, как отмечал Г.К. Гинс, силами, преобладавшими на Уфимском Совещании 8-23 сентября 1918 г., результатом которого стало создание Временного Всероссийского правительства (Директории) [2. Ч. 1. С. 208].
Правительства, возникавшие и сменявшие друг друга на востоке России в 1918 г., столкнулись с проблемой легитимации и признания их власти как населением, так и иностранными державами. Решение данной проблемы, равно как и успех в войне с советской властью, во многом зависели от способности антибольшевистских сил предложить обществу внятную альтернативу идеям и лозунгам большевиков. В основу официальной риторики как Директории, так и сменившего ее в ходе переворота 18 ноября 1918 г. Российского правительства адмирала А.В. Колчака была положена идея «возрождения великой и единой России». «Мы вышли на борьбу с большевизмом, ибо понимали, что его господство - разрушение России», - писал впоследствии один из членов Директории Н.Д. Авксентьев [3. С. 128129]. Большевики, заключившие Брестский мир с Германией, рассматривались как союзники немцев и как угроза не только для России, но и для всего цивилизованного мира. Это позволяло лидерам антибольшевистских сил трактовать российскую гражданскую войну как борьбу за возрождение России, между «силами прогресса» (Антанта и белые) и «варварами» (немцы и большевики). Таким образом, выстраиваемый правительствами белого востока нарратив о «борьбе за возрождение России» должен был укрепить авторитет власти и легитимировать ее действия в глазах населения.
Одну из ключевых ролей в нарративе «о возрождении России» играли иностранные союзники - страны Антанты и США. Именно от наличия или отсутствия поддержки Великих держав в немалой степени зависел успех борьбы антибольшевистского движения против советского правительства. В силу этого стремление получить помощь от иностранцев было характерной чертой внешнеполитического курса всех сменявшихся в Омске правительств [4. С. 97]. Ключевые задачи внешней политики антибольшевистских режимов - получение признания и помощи из-за рубежа - предопределяли характер восприятия и репрезентации союзников. Важно подчеркнуть, что формирование образа союзников происходило как в рамках дискурсивных практик - с помощью информационной и пропагандистской деятельности, так и в процессе осуществления различных практик официальной репрезентации власти - торжеств, ритуалов, коммемораций, а также демонстрации определенной символики.
Названные элементы символической презентации власти в настоящее время становятся предметом пристального внимания исследователей. И особый интерес в данном случае вызывают периоды революционных потрясений, когда, по словам Б. И. Колоницкого, в политической культуре происходит растворение старых институтов «расплавленной государственности» и создание условий для «кристаллизации» политических культур и субкультур, способных стать основой для новых политических институтов [5. С. 9]. Необходимо отметить, что на сегодня среди гуманитариев не существует конвенционального и четкого определения того, что такое «политическая культура», несмотря на то, что сам этот концепт, по словам В. В. Журавлева, занял свое место в исследовательском инструментарии ученых, изучающих Революцию и Гражданскую войну [6. C. 31]. Результатом этого является обращение к различным элементам и проявлениям революционной и ранней советской политической культуры, в том числе в региональном, в частности, сибирском контексте. Примером могут послужить работы Е.И. Красильниковой [7-9], в фокусе внимания которой ряд элементов советской политической культуры 1920-1940-х гг. таких как коммеморации, революционные праздники и обряды «красных похорон». Кроме того, исследовательница анализирует места памяти, связанные с событиями Гражданской войны в Сибири, рассматривая их как важный элемент политики памяти и перспективный ресурс для брендирования сибирских городов. В последние годы внимание историков привлекают и аналогичные символические практики, коммеморации и места памяти, связанные с антибольшевистским движением. Стоит выделить статьи В.В. Журавлева, в которых рассматриваются специфика формирования образа А.В. Колчака в контексте репрезентации антибольшевистских политических режимов, а также присущие им символика и особенности титулования в существовавших организационных структурах [10-13]. Ряд аспектов, связанных с символической репрезентацией антибольшевистских правительств и их иностранных союзников, рассматривается в публикациях Д.Н. Шевелева [14] и М.М. Стельмака [4]. Чешский исследователь Т. Якл, рассматривая историю создания мемориалов, посвященных чешским и словацким военнослужащим, обращается тем самым к одному из интересных аспектов символической репрезентации Чехословацкого корпуса, как в период Гражданской войны, так и в настоящее время [15].
Обращаясь к изучению символических практик антибольшевистских режимов, нельзя обойти вниманием подход Р.С. Уортмана, исследовавшего мифы и символы русской монархии и предложившего понятие «сценарии власти». Данный термин обозначает особый способ презентации власти, предполагающий реализацию определенного мифа, который обеспечивает легитимацию политического режима [16]. Сценарий воплощался в форме различных церемоний, которые получали свое значение именно в его контексте. Использование подхода Р. С. Уортмана позволяет рассмотреть торжества, являвшиеся частью сценариев власти осуществлявшихся антибольшевистскими правительствами востока России в качестве наглядного представления общего для белого движения нарратива/мифа «о возрождения России», и выявить роль и место представителей Антанты в данных практиках.
Цель данной работы - рассмотреть особенности репрезентации образа союзников в официальных военных церемониях, являвшихся частью «сценариев власти» двух антибольшевистских правительств - Директории и Российского правительства адмирала А.В. Колчака. Отметим, что исследование не претендует на полную реконструкцию и подробное описание всех церемоний и торжеств белого движения на востоке России. Основной задачей в данном случае является актуализация проблемы, представляющей интерес в контексте исследования политической культуры антибольшевистского движения.
Источниковую базу исследования составили материалы периодической печати, неопубликованные архивные документы, источники личного происхождения и визуальные документы, которые позволяют выявить особенности и цели символической репрезентации власти и союзников на территории востока России в рассматриваемый период. Особый интерес в рамках данной работы представляют документы комиссии по встрече союзных войск, созданной осенью 1918 г. в Омске специально для организации почетной встречи союзных эшелонов в столице Белой Сибири.
Необходимо отметить, что идеи воссоздания государственности и армии, проходившие красной нитью через идеологические конструкции всех сменявших друг друга в Омске правительств, являлись своего рода константами, вокруг которых строилась официальная риторика. Переменной величиной выступали демократические ценности, выражавшиеся в концепте «народовластие», восприятие и трактовка которого различались. Так, в период функционирования Западно-Сибирского комиссариата актуализировалась идея «народовластия», которая противопоставлялась большевистским лозунгам и в рамках дискурса умеренных социалистов (эсеров и меньшевиков) связывалась с необходимостью созыва Учредительного собрания, важности поддержки земских учреждений и сохранения единства сил «революционной демократии» [14. С. 57-58, 59]. Эта же линия была продолжена и Временным Сибирским правительством, которое идею «народовластия» сочетало с темой единства государства и правопорядка [14. С. 60].
Временное Всероссийское правительство также объявляло о своей приверженности идеям демократии, сочетая их при этом с призывами к воссозданию «Великой и Единой России». Однако на первый план в содержании официальной риторики Директории выдвигались такие ценности, как «национальные святыни», «мощная Российская армия», «величие и единство державы Российской», «отечество и православная вера» [17. С. 187]. Реализуемый Директорией сценарий власти предполагал символическую репрезентацию данных идей. Так, стремление подчеркнуть силу и статус правительства повлекло за собой восстановление старорежимного титулования. Как отмечал И.И. Серебренников, «исчезла прежняя “сибирская” простота членов Правительства в отношениях друг к другу. Все стало значительно торжественнее и официальнее» [18. C. 18].
После установления власти Российского правительства адмирала А.В. Колчака эти идеи получили свое дальнейшее развитие, что находило воплощение и в символических практиках. При этом сценарий власти нового режима получал дополнительную важную деталь - власть теперь персонифицировалась в лице Верховного Правителя, что требовало создания его позитивного образа, в том числе с помощью определенных церемоний. В.В. Журавлев, анализируя серию газетных текстов, посвященных поездке А. В. Колчака на фронт, в феврале 1918 г. указывает на то, что в описании поездки Верховного Правителя заметную роль играли «старорежимные» знаки, в то время как сам Колчак в своих речах неоднократно затрагивал тему «демократизма» [13. С. 27]. Любопытно, что и отдельные представители антибольшевистских сил акцентировали свое внимание на «старорежимности». В.П. Аничков, наблюдавший визит А.В. Колчака в Екатеринбург в феврале 1919 г., отмечал, что отъезд кортежа адмирала, состоявшего из нескольких автомобилей, был весьма торжествен. Это наводило автора воспоминаний на мысль о том, что Колчак вполне мог занять место Романовых [19. С. 207].
Итак, сценарии власти, как Директории, так и правительства адмирала А. В. Колчака включали в себя набор базовых идеологем, сводившихся к образу сильной власти, стремящейся к воссозданию России и правопорядка на ее территории, возрождению армии, но вместе с тем не чуждой и демократическим ценностям. Основополагающей ценностью при этом провозглашалось государство. Причем значимость данной идеи в каждом новом сценарии усиливалась. Так, из проведенного В. В. Журавлевым текстуального анализа присяг правительств, сменявшихся в Омске, видно, что присяга Временного правительства утверждала верность только «народу Державы Российской», обещание Директории - «народу и государству», присяга Колчака - только государству, но с существенным уточнением - «как своему отечеству» [20. С. 215]. Создание единой и сильной власти рассматривалось как непременное условие равноправных отношений со странами Антанты и США. «Если эта власть будет авторитетной и сильной у нас самих, то с ней будут считаться, как с действительным правительством, если же вокруг этой власти будет пустота, то мы переживем весьма тяжелые моменты национального унижения», - отмечалось в иркутской кооперативной газете «Дело» [21].