Долгорукие, Голицыны, Мезецкие, Одоевские, Ромодановские, Урусовы и др.
Важную роль в администрации приказа играли дьяки. Если руководители приказа - представители крупных боярских родов - часто менялись, то дьяки выполняли свои обязанности в течение длительного времени, часто пожизненно и, конечно, в деле административного руководства делами приказа приобретали большой опыт и сноровку. Однако и они не имели специального образования, необходимого для технического, квалифицированного руководства, и среди них очень редко встречались деятели, подобные Анисиму Михайлову Радишевскому, автору знаменитого «Устава ратных, пушечных дел, касающихся до воинской науки» [35], или Андрею Виниусу, который в звании «надзирателя артиллерии» руководил приказом с конца 1700 г. до 1703 г. [6, с. 58]. В 1694 г. управление Пушкарским приказом было вверено думному дьяку А. И. Иванову.
Если кратко подытожить вышесказанное, то следует отметить, что наряду с богатыми традициями, как в производстве орудий, так и в боевом использовании артиллерии, в ней к концу XVII в. оставалось еще много архаичного и отсталого. Артиллерия имела на вооружении множество орудий различного калибра со сложной и недостаточно качественной материальной частью. Личный состав, обслуживающий артиллерию, не обладал необходимыми техническими знаниями для эффективного ее использования в боевых условиях. Артиллерия, из-за многочисленных обозов, вызывавших затруднения при ее перевозке, была обременительной «ношей» и тягостью для полков. Все перечисленные недостатки не способствовали ее дальнейшему развитию и укреплению боевой мощи русской армии.
Отметим, что первые шаги в области реорганизации русской артиллерии были осуществлены еще в 90-е годы XVII в. Эти шаги в известной мере определялись увлечением Петра Алексеевича «потешными огнями», которое постепенно переросло в прочную его любовь и уважение к артиллерии на всю жизнь. Уже в 1694 г., в преддверии первого Азовского похода, в «потешном» Преображенском полку была учреждена бомбардирская рота, в которой Петр последовательно прошел службу от рядового бомбардира до капитана и командира. Кстати, в качестве почетной, должность командира бомбардирской роты сохранилась за Петром I до конца его жизни.
Отметим, что касается времени основания Преображенского полка и бомбардирской роты в нём, по этому поводу в военно-исторической литературе до настоящего времени присутствуют разногласия. Например, Н. Г. Устрялов указывает, что полноценное формирование полка началось с 1687 г., а уже в 1693 г. существовали «подлинные списки бомбардирской роты» указанного полка [36, с. 328, 330]. И. И. Голиков свидетельствует, что Петр сформировал бомбардирскую роту и гвардейские полки в 1694 г. [16, с. 32]. В. И. Гиппиус доказывает, что бомбардирская рота окончательно была сформирована в 1696 г. [15, с. 92]. В «Истории отечественной артиллерии» годом основания бомбардирской роты предположительно указывается также 1694 г. [18, с. 50]. В «Энциклопедическом военном лексиконе» указывается, что Преображенский полк и бомбардирская рота в нем были учреждены в 1695 г. перед первым Азовским походом [41, с. 413]. В других изданиях подобного типа дата основания Преображенского полка и его бомбардирской роты вообще не упоминается [42, с. 350].
Рассматривая вопросы организации и состоянии русской артиллерии в конце XVII в., нельзя не обратить внимание на тот факт, что, как в штатной структуре всей русской армии в целом, так и в составе артиллерии, отсутствовали штатные инженерные должности, не говоря уже о специальных частях или подразделениях инженерных войск. Русские войска в прошлом дали немало примеров умелого и творческого решения вопросов инженерного обеспечения боя, особенно по части обороны и штурма крепостей. Наиболее выдающимся примером такого инженерного решения являются осада и взятие русскими войсками Казани в 1552 г., которые по своему искусству превосходили не только все предшествовавшие, но и последующие осады, осуществленные в XVI и XVII вв.
Замечательным образцом обобщения этого прошлого опыта, его теоретического осмысливания, с вытекающими отсюда практическими рекомендациями на будущее явился «Устав ратных, пушечных дел, касающихся до воинской науки» [35]. Устав был составлен в 1607 г. и дополнен в 1621 г. дьяком Посольского приказа Онисимом Михайловым (Анисим Михайлов Радишевский). Содержание Устава составили сведения об организации войска, устройстве, обороне и осаде военных лагерей и укреплений, о взрывчатых веществах и способах их применения, а также сведения из области физики, химии, математики, механики, применяемые в военном деле. По силе и зрелости обобщения, глубине теоретических выводов и рекомендаций этот «Устав» превосходил все подобные документы, появлявшиеся в армиях европейских государств на протяжении XVII в. В разделах «Устава», посвященных вопросам строительства укрепленных городов и крепостей, их обороны и осады, автор с особой силой подчеркивал значение военно-инженерного искусства, науки вообще и необходимость подготовки технически образованных специалистов. Предвосхищая многое в практике строительства армий западноевропейских государств и русской регулярной армии, автор «Устава» обосновывал необходимость создания специальных инженерных войск и даже определял их организационное построение.
В этих интересных и оригинальных предложениях «Устава» рекомендовалось инженерные войска включать в состав артиллерии, имея в них три специальности: саперов, минеров и понтонеров; ввести на вооружение артиллерии, наряду с существующим возимым переправочным парком, и табельный шанцевый инструмент. Предложенная «Уставом» структура инженерных частей и подразделений во многом предвосхищала их последующую организацию во всех армиях в XVIII-XIX вв. [40, c. 34]. Эти предложения «Устава» не нашли своего осуществления до начала строительства русской регулярной армии, и одной из причин этого, как уже отмечалось, была экономическая и техническая отсталость страны.
Примерно в таком состоянии находились русская артиллерия и инженерное искусство в преддверии Азовских походов 1695-1696 гг. В начале 90-х гг. XVII в. на южных рубежах российского государства сложилась тревожная обстановка. Не вдаваясь в подробности, напомним лишь то, что крымские татары продолжали набеги на Украину, разоряя её и захватывая множество пленных. Россия постоянно опасалась нападения на южные земли со стороны турецкого гарнизона крепости Азов. В 1694 г. в России началась подготовка к возобновлению войны с турками и крымскими татарами. Ранее мы уже упоминали обстоятельства, побудившие Петра I в первую очередь возобновить борьбу с Турцией за выход к Черному морю. К этому Петра I подталкивал и тот факт, что союзники России в борьбе с Турцией и Крымским ханством - Австрия и Польша - за спиной России вели сепаратные переговоры с Турцией о заключении мира, что развязывало руки Турции для её нападения на Украину. Возможную турецкую агрессию можно было предупредить, нанеся Турции поражение, и тем самым укрепить антитурецкую коалицию, которая к тому моменту фактически уже распалась. В начале 1695 г. для похода на Дон были назначены Преображенский и Семеновский полки, Лефортов и Бутырский солдатские полки, городовые солдаты и царедворцы - всего 31000 человек. Другая армия, командовал которой Б. П. Шереметев, численностью 120 000 человек, была направлена в низовья Днепра для отвлечения внимания и предотвращения помощи Азову со стороны Крымского ханства.
В первом Азовском походе состав артиллерии был следующим: 104 мортиры и 44 голландские пищали с 14000 бомб, 91000 ядер, 1000 гранат и более 16 тысячами пудов пороха [8, с. 264; 36, с. 562-564].
Применение русской артиллерии в ходе первой осады Азова признается довольно удачным. Существенный урон неприятелю нанесли три батареи, построенные Гордоном, общей численностью в 22 пушки разных калибров и 4 мортиры. Эти батареи своим огнём сумели уничтожить большую часть крепостной турецкой артиллерии, разрушили сторожевую башню, сильно мешавшую вести осадные работы, уничтожили значительное количество живой силы противника и нанесли существенные повреждения внутренним крепостным постройкам. Об удачном использовании артиллерии Петр I писал и своему брату [8, с. 271]. А вот использование инженерного искусства, заключавшееся в большей степени в ведении минной войны при организации и проведении штурмов Азова летом и осенью 1695 г., признается неудачным. Мало того, что ведение минной войны осаждавшими крепость войсками практически не принесло никаких результатов и не оказало им никакой помощи, так от неё несли значительные потери и сами осаждавшие, что негативно сказывалось на морально-психологическом состоянии русских войск и на их доверии к офицерам-иностранцам.
Неудачная трехмесячная осада Азова вынудила молодого царя Петра I отказаться от дальнейшей осады и начать готовиться ко второй попытке штурма и захвата турецкой крепости. На неудачные результаты первого Азовского похода оказали влияние следующие причины:
- во-первых, отсутствие флота, который мог бы полностью блокировать Азов и тем самым не допустить пополнение гарнизона крепости личным составом, оружием, боеприпасами и другими видами снабжения.
Кстати, эта причина послужила основанием для всех последующих неудач в осаде Азова [19, c. 66];
- во-вторых, отсутствие отечественных офицерских кадров, обученных и владеющих инженерной наукой, и невысокий уровень владения инженерным искусством, главным образом, подготовкой и организацией ведения минной войны иностранными офицерами, находящимися в составе русской армии при штурме Азова;
- в-третьих, низкая тактическая выучка командного состава русских войск, проявившаяся в слабой организации караульной службы и неспособности организовать маневр в ходе штурмов;
- в-четвертых, отсутствие единоначалия в войсках, что затрудняло согласованность действий всех русских военных сил. Отряды русских войск, подчинявшиеся разным командирам, не оказывали своевременной поддержки друг другу;
- в-пятых, слабая командирская подготовка начальников всех степеней, не способных организовать и вести бой с противником, и отсутствие у них опыта осады сильных крепостей;
- в-шестых, низкая боевая выучка личного состава армии, а также недостаточное количество войск для осады крепости;
- в-седьмых, нехватка осадной артиллерии и конницы для отражения нападения татар.
Тем не менее, поход 1695 г. дал более значительные результаты, чем крымские походы Голицына. Удалось не только сковать силы татар и тем самым оказать помощь союзникам России, но и нанести частичные поражения туркам, укрепиться в низовьях Днепра и по соседству с Азовом.
Поздней осенью 1695 г. началась активная подготовка ко второму Азовскому походу. На воронежских верфях началось строительство русского флота. Готовились необходимые запасы продовольствия, боеприпасов и других видов снабжения войск. Активно велась работа по подготовке сухопутной части. Во втором Азовском походе общая численность русских войск была доведена до 75 000 человек (если быть точным, то 75713 ч. - В. Б. [36, с. 262]). Снаряженная в поход под Азов в 1696 г. русская артиллерия по-прежнему состояла из самых разнообразных по конструкции артиллерийских орудий и продолжала носить наименование «наряда». Руководитель Пушкарского приказа Автоном Иванов одновременно совмещал руководство этим приказом с управлением Иноземным и Рейтарскими приказами. По-прежнему в составе русских войск остро ощущалась нехватка опытных артиллеристов и инженеров.
Петр I очень надеялся, что к началу похода к нему прибудут иноземные инженеры, минеры и артиллеристы, о присылке которых в Россию Петр Алексеевич просил еще осенью 1695 г. римского цесаря и бранденбургского курфюрста. Римский цесарь Леопольд I отправил в Россию хорошо подготовленного и знающего артиллерийского дело полковника Казимира де Граге, двух опытных и грамотных инженеров Де Лаваля и барона Боргсдорфа с 7-ю минерами (подкопщиками - В. Б.) и 4-мя канонирами. Из Кенигсберга в Россию были направлены два инженера Георг Розе и Давид Гольцман, а также 4 бомбардира [Там же, с. 268-269]. Однако Петр I. не дожидаясь их прибытия к русским войскам, наряженным во второй Азовский поход, выступил в поход и начал повторную осаду Азова летом 1696 г. Вся вышеуказанная команда иностранных инженеров, минеров и артиллеристов прибыла в русский лагерь под Азовом 25 июня 1696 г. [33, с. 27]. Прибывшие иноземцы были немало удивлены объемом подготовительных работ к началу осады крепости. Были построены 12 осадных батарей, общая численность пушек и мортир в которых составляла соответственно 48 и 34 [19, с. 72-73]. Их советы и помощь в правильной организации подкопов и установлении мин, а также в правильном выборе места для устройства осадных артиллерийских батарей и ведения меткого огня из них оказали существенную помощь русским войскам. Например, огонь артиллерийских батарей, которым управлял полковник де Граге, разрушил некоторые участки крепостной стены, и наши солдаты заняли оставленный турками один из угловых бастионов.
Внутри крепости не было ни одного дома, не поврежденного ядрами и снарядами, выпущенными из русских орудий. Следует полагать, что одной из причин, вынудивших турок сдать Азов, был разрушительный огонь наших артиллерийских батарей, открытый ими 18 июля по крепостному парапету. 19 июля 1696 г. турки передали разрушенный Азов русским войскам. Через несколько дней сдался еще остававшийся в руках турок форт Лютик, расположенный на северном протоке Дона. Выход в Азовское море был завоеван. В Азове русским, помимо прочих трофеев, достались 54 медных пушек разного калибра, 42 чугунных и 4 мортиры. В крепости Лютик русские захватили 31 медную пушку и 5 чугунных [Там же, c. 85].
Успешному завершению осады и завоевания крепости Азов в ходе второй азовской кампании способствовали назначение единого начальника над осадным корпусом, значительное увеличение численности русских войск и осадной артиллерии, принимавших участие в осаде Азова, и перекрытие всех путей пополнения гарнизоном крепости запасов продовольствия, боеприпасов и других видов довольствия.