Иное дело, когда государство может передавать соответствующим межгосударственным объединениям часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, как это имеет место в ЕС и частично в ЕАЭС. Что касается национальности международных организаций и объединений, то национальности у международных организаций нет и не может быть, поскольку они не обладают суверенитетом (даже частью его) и являются всего лишь вторичными (производными) субъектами международного права, созданными первичными, т.е. государствами.
Также нельзя согласиться с точкой зрения А.А. Дорской и А.А. Дорского о том, что «в рамках международных интеграционных организаций происходит становление новой системы правовых норм - наднационального права» [11. С. 106]. Вне всякого сомнения, существуют лишь две правовые системы: международно-правовая и национальная. Иных нет и быть не может.
Следует отметить, что интеграцию довольно часто путают с таким термином, как «глобализация». Как отмечают авторы одного из изданий Азиатского банка развития, «в отличие от глобализации, интеграция осуществляется по географическому признаку (она чаще всего региональная) и в некоторых случаях по политическому признаку» [12. Р. 4].
Ж. Кембаев подчеркивает, что интеграция осуществляется прежде всего на региональном уровне посредством заключения соответствующих международных региональных соглашений. При этом он выделяет следующие виды таких соглашений: о преференциях в торговле; о зонах свободной торговли; о таможенных союзах; об общем рынке; об экономических союзах; о политических союзах [13. Р. 18-22]. В свою очередь А. Мэттьюз добавляет в этот список также соглашения о валютных союзах, на основании которых происходит принятие единой валюты и единой денежно-кредитной политики [14. Р. 4]. Региональная экономическая интеграция - один из способов достижения государствами своих национальных интересов, но при этом в согласии с другими участниками данного процесса.
Некоторые авторы уверены в наличии интеграционного права как самостоятельной правовой системы.
В частности, С.Ю. Кашкин и А.О. Четвериков считают, что «интеграционное право зарождается в рамках международно-правовой системы и, как минимум, на первых этапах своего существования остается частью международного публичного права, однако в дальнейшем демонстрирует тенденцию к приобретению самостоятельного статуса и, соответственно, к отделению от международного права» [15. С. 129]. По нашему мнению, это суждение не является верным. Бесспорно, интеграционное право зарождается в структуре (а не в рамках) международно-правовой системы на основе ее общепризнанных принципов и норм и функционирует по ее правилам. Поэтому интеграционное право, являясь частью (институтом) международного права, не может отделиться от международного права путем приобретения самостоятельного статуса. Интеграционное право может и должно иметь какие-то отдельные черты. Однако интеграционное право было и остается частью международного публичного права. В противном случае это право должно иметь свой объект, предмет, метод правового регулирования, свои субъекты, принципы и источники. На наш взгляд, ничего подобного нет и быть не может.
Ж.Т. Исхакова полагает, что можно утверждать о формировании системы интеграционного права. По ее мнению, «интеграционное право направлено на сближение и объединение национальных правовых систем в единую правовую систему с использованием правовых средств с целью поддержания целостности и единства» [16. С. 42]. Таким образом, данный автор утверждает о существовании самостоятельной правовой системы, с чем согласиться нельзя.
Я. Тинберген еще в 1954 г. предложил рассматривать интеграцию с позитивной и негативной стороны [17]. Эту идею поддержали многие современные авторы. Негативная интеграция означает устранение препятствий или ограничений для торговли, например, в результате негативной интеграции государство вынуждено изменить свое законодательство или даже свою политику в соответствующей области. Позитивная интеграция требует модификации существующих правил или создания новых правил, с тем чтобы субъекты такой интеграции могли функционировать должным образом. Иногда основные причины негативной или позитивной политики отражены в учредительном акте интеграционного объединения (например, Карибское сообщество (КАРИКОМ), Европейский союз (ЕС) и др.).
Сегодня насчитывается большое количество различных международных интеграционных объединений. По географическому признаку международные интеграционные объединения бывают универсальными и региональными. В настоящее время доминируют региональные объединения, что вполне логично и объяснимо, поскольку между государствами одного региона, как правило, устанавливаются наиболее тесные экономические и политические связи.
В Европе основным таким объединением является Европейский союз, который в настоящее время функционирует в соответствии с Лиссабонским договором 2007/2009 г. Субъектами права ЕС являются физические лица, юридические лица, государства, компетентные органы и ЕС в целом. ЕС ставит перед собой четыре цели: политические, социально-экономические и культурные, правоохранительные и внешнеполитические [18. С. 437-438].
В Северной Америке центральным объединением является Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА). В январе 1994 г. вступило в силу Соглашение о создании Североамериканской зоны свободной торговли, закрепив подписанное в 1988 г. Соглашение о зоне свободной торговли между США и Канадой. В 2003 г. была создана зона свободной торговли в основном, а с 1 января 2008 г. - окончательно на основе ликвидации сохранившихся таможенных пошлин и количественных ограничений на продукцию между США и Мексикой, между Канадой и Мексикой (в отношениях между США и Канадой устранение торговых барьеров произошло в 1998 г.). Соглашение создало крупнейшую в мире зону свободной торговли, с численностью населения в 444 млн чел. По мнению специалистов, в отличие от ЕС, где инициатива о создании интеграционной группировки исходила от высших органов власти стран-участниц, в Северной Америке интеграция шла снизу вверх, т.е. сотрудничество американских и канадских компаний на микроуровне получило закрепление на межгосударственном уровне [19. С. 94]. Правовой статус НАФТА определен в Соглашении о создании этой организации: она является интеграционным объединением. В данном документе подробно регламентируются вопросы торговли товарами, технические барьеры в торговле; таможенные вопросы; закупки; интеллектуальная собственность; инвестиции и т.д. Важный этап в реформировании НАФТА связан с подписанием 30 ноября 2018 г. в Буэнос-Айресе Соглашения между США, Мексикой и Канадой о пересмотре Соглашения НАФТА. По предложению президента США новый документ назвали Соглашением между США, Мексикой и Канадой, ЮСМКА (аббревиатура - от сокращенного названия государств на английском языке). После вступления в силу этого Соглашения НАФТА официально будет переименована в ЮСМКА [20].
В Южной Америке основным интеграционным объединением является Общий рынок стран Южной Америки (МЕРКОСУР), объединяющий Аргентину, Бразилию, Уругвай, Парагвай, Венесуэлу и Боливию. Структура МЕРКОСУР включает: Совет Общего рынка - высший совещательный орган, состоящий из министров иностранных дел государств-участников; Группу Общего рынка - высший исполнительный орган, призванный исполнять решения, принятые Советом Общего рынка; Комиссию по торговле, содействующую Группе Общего рынка в реализации ее функций. В 2005 г. был подписан Протокол о создании Парламента МЕРКОСУР, который начал свою деятельность в 2007 г., что может интерпретироваться как возможное изменение статуса МЕРКОСУР. Однако, как указывает Н.А. Шебанова, «современные латиноамериканские исследователи не спешат признавать наднациональный характер Парламента МЕРКОСУР, склоняясь больше к тому, что на современном этапе эта структура, как и другие институциональные структуры группировки, носит межправительственный характер» [21. С. 66].
Кроме того, большое значение в Южной Америке имеет Андское сообщество [22]. С юридической точки зрения Андское сообщество представляет собой международную межправительственную организацию, предполагающую интеграцию входящих в нее государств, что во многом схоже с ЕС. Данная организация имеет большой накопленный потенциал интеграции и, без сомнения, является одной из самых динамично развивающихся организаций интеграционного характера [23. С. 105].
В Азиатско-Тихоокеанском регионе наиболее значимым интеграционным объединением является Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС). В настоящее время в этом объединении участвует 21 государство, и в его рамках осуществляется сотрудничество в области региональной торговли и облегчения и либерализации капиталовложений. АТЭС образовано как свободный консультативный форум без какой-либо организационной структуры. АТЭС не имеет своего учредительного договора и не является международной организацией.
В Африке существует большое количество интеграционных объединений, где особое место занимают субрегиональные объединения. Таковыми, в частности, являются Африканская зона свободной торговли (АФТА), Африканский союз (АС), Сообщество развития Юга Африки (САДК), Союз арабского Магриба (САМ), Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС), Экономическое сообщество стран Центральной Африки (ЭКОЦАС) и др. В настоящее время таких объединений насчитывается более 20. Как отмечает Р. Оппонг, конечная цель организации такого количества интеграционных объединений в Африке - создать Африканское экономическое сообщество (АЭС). Чтобы достичь этого, региональные экономические сообщества были признаны Африканским союзом (АС) и получили мандат на развитие с целью объединения в АЭС [24. Р. 5].
В Центральной Америке наиболее известными интеграционными объединениями являются Карибское сообщество (КАРИКОМ), Организация Восточно-карибских государств (ОВКГ) и Центральноамериканский общий рынок (ЦАОР). Целями интеграции в этом регионе являются: сохранение региональной самобытности стран Карибского бассейна; укрепление эффективности суверенитета посредством согласованных региональных действий; повышение экономического процветания путем объединения дефицитных ресурсов и малых экономик; укрепление потенциала внешней политики и безопасности; повышение потенциала для качественного роста тех государств - лидеров, кто будет иметь больше политических возможностей в регионе.
Примером Межрегионального интеграционного объединения является Евразийский экономический союз (ЕАЭС). 24 мая 2014 г. в Астане подписан Договор о ЕАЭС. Его участниками являются: Россия, Беларусь, Казахстан, Армения, Кыргызстан. В статье 1 Договора сказано, что Союз является международной организацией региональной экономической интеграции. Его основной задачей является разработка единой политики, т.е. политики, осуществляемой государствами - членами ЕАЭС в определенных ими сферах, предусмотренных Договором 1914 г. Кроме этого, Союз разрабатывает согласованную и скоординированную политику. В своей практической деятельности государства руководствуются следующими четырьмя свободами: передвижение товаров, передвижение капиталов, передвижение услуг, передвижение рабочей силы.
Правовой статус международных интеграционных объединений
Практически все международные интеграционные объединения являются объединениями государств. Следовательно, они по своей природе являются межправительственными.
Важно отметить, что по своему правовому статусу международные интеграционные объединения могут создаваться как в форме международной межправительственной организации (например, ЕАЭС, ЕС, АС и др.), так и в иной форме (например, БРИКС, АТЭС и др.).
В зависимости от этого объединения либо обладают международной правосубъектностью, либо нет. Вне всякого сомнения, международные интеграционные объединения, созданные в форме международной организации, являются субъектами международного права и обладают всеми необходимыми качествами международной правосубъектности.
В частности, в статье 1 (2) Договора о ЕАЭС 2014 г. закреплено, что Союз обладает международной правосубъектностью. Основными принципами функционирования Союза являются уважение общепризнанных принципов международного права, включая принципы суверенного равенства государств - членов ЕАЭС и их территориальной целостности; уважение особенностей политического устройства государств-членов; обеспечение взаимовыгодного сотрудничества, равноправия и учета национальных интересов сторон; соблюдение принципов рыночной экономики и добросовестной конкуренции; функционирование таможенного союза без изъятий и ограничений после окончания переходных периодов. Только субъекты международного права могут руководствоваться общепризнанными принципами международного права, что подтверждает международную правосубъектность.
Как субъект международного права, ЕАЭС имеет право осуществлять международное сотрудничество с государствами, международными организациями и международными интеграционными объединениями и самостоятельно либо совместно с государствами- членами заключать с ними международные договоры по вопросам, отнесенным к его компетенции. Вопросы заключения международных договоров Союза с третьей стороной определяются международным договором в рамках Союза.
Важнейшая черта правосубъектности ЕАЭС заключается в том, что эта организация имеет свое право. Согласно ст. 6 Договора 2014 г. право ЕАЭС состоит: из Договора о ЕАЭС 2014 г.; международных договоров в рамках Союза; международных договоров Союза с третьей стороной; решений и распоряжений Высшего Евразийского экономического совета, Евразийского межправительственного совета и Евразийской экономической комиссии; решений Высшего Евразийского экономического совета и Евразийского межправительственного совета. В соответствии со ст. 20 Договора 2014 г. ЕАЭС имеет свой бюджет, постоянно действующую структуру и штаб- квартиру [25].
В свою очередь, международные интеграционные объединения, созданные в иной, отличной от международной организации форме не обладают международной правосубъектностью. Например, у них нет одного из главных качеств международной правосубъектности - способности участвовать в создании норм международного права. Один из главных вопросов при определении правосубъектности международных интеграционных объединений следующий: является ли то или иное объединение международной межправительственной организаций или нет?
Безусловно, ярким примером международного интеграционного объединения, не обладающего статусом международной межправительственной организации, является БРИКС. Решение о создании этого объединения было принято в ходе 61-й сессии Генеральной ассамблеи ООН на встрече глав внешнеполитических ведомств четырех государств - Бразилии, Индии, Китая и России. В феврале 2011 г. в это объединение вступила ЮАР.
Страны БРИКС являются основной движущей силой глобального экономического роста в течение последнего десятилетия, и в настоящее время на них приходится почти треть объемов мирового производства. На государства этого объединения приходилось около 27% мирового ВВП (по паритету покупательной способности их национальных валют). Общая численность населения стран БРИКС составляет 2,88 млрд человек (42% от всего мирового населения), пять стран занимают 26% пространства нашей планеты [26]. Экономический потенциал БРИКС подтверждает также тот факт, что, по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО), сразу три страны БРИКС входят в пятерку крупнейших держав, осуществляющих морское промышленное рыболовство: Китай занимает первое место, Российская Федерация находится на четвертом месте, Индия - на пятом [27. Р. 9]. Таким образом, только три государства БРИКС (Китай, Россия и Индия) добывают больше четверти общемирового улова морских живых ресурсов.