МИНИСТЕРСТВО ПРОСВЯЩЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «мордовский государственный педагогический университет имени М. Е. Евсевьева»
Факультет истории и права
Кафедра отечественной и зарубежной истории и методики обучения
РЕФЕРАТ
«Православно-мусульманский диалог в Российской Федерации (на примере Мордовии)»
Выполнила: студентка Бяширова Л.Д.
Проверил: Доктор исторических наук, Надькин Т.Д.
Профессор кафедры отечественной и
зарубежной истории и методики обучения
Саранск 2021
Содержание
Введение
1. Особенности развития христианство и ислама в Мордовии
2. Формирование социального партнерства Саранской Епархии РПЦ и муфтиятов РМ с властями республики
3. Межконфессиональный диалог РПЦ и российского ислама в сфере образования и просвещения
Заключение
Список использованных источников
Введение
Со второй половины 1980-х - начала 1990-х гг. в России в результате распада СССР начались процессы интенсивного организационного и культурно-просветительского возрождения конфессий. Данные изменения в религиозной жизни в полной мере охватили православное христианство и ислам суннитского толка, по праву считающимися традиционными религиями для России, поскольку исповедуются большинством населяющих ее народов на протяжении столетий.
Неотъемлемой частью «религиозного ренессанса» православия и ислама стало развитие межконфессионального диалога между этими религиями, зачатки которого во второй половине XIX в. были положены российскими мусульманскими просветителями джадидами.
В настоящее время православно-мусульманский диалог представляет собой не только общение богословов и теологов, являющихся представителями данных конфессий. Диалог между православием и исламом все больше приобретает, в свою очередь, и черты неотъемлемого элемента реализации религиозной политики государства, имеющего специфическую стратегию, направленную на гармонизацию межконфессиональных отношений, от чего непосредственно зависит стабильность и устойчивость межэтнического мира в современной России.
О необходимости выработки религиозными лидерами православия и ислама России консолидированной позиции по злободневным вопросам развития страны свидетельствуют многочисленные примеры межнациональной розни в ряде регионов Российской Федерации (в Ростовской, Волгоградской, Воронежской, Вологодской областях и Карелии) 1990-х гг. К тому же, актуализация православно-мусульманского диалога связана с бурным ростом политического и духовного влияния ислама в постсоветской России, выступившего в качестве равноправного партнера и даже соперника православного христианства. По вопросам православно-мусульманского межконфессионального диалога и направлений социального партнерств данных конфессий в России периода 1990-х - начала 2010-х гг. приходится отметить недостаток обобщающих, комплексных исследований, и как следствие, - низкую степень научной разработанности этой проблемы. Тем не менее, можно выделить отдельные работы российских историков, где нашли отражение некоторые аспекты православно-мусульманских отношений в постсоветской России. Историография этого вопроса формируется в начале 2000-х гг., когда появляются первые публикации, имеющие непосредственное отношение к проблеме диссертационного исследования.
Одной из первых и наиболее значимой работой стала монография Р. М. Мухаметшина «Татары и ислам в XX в. (Ислам в общественной и политической жизни татар и Татарстана)». Наряду с рассмотрением основных закономерностей развития ислама в татарском обществе на территории Среднего Поволжья в XX столетии, в данном исследовании особое внимание уделяется формам и принципам сосуществования современной уммы с православием в условиях полиэтничного и поликонфессионального Татарстана. Наличие «экуменической» прослойки мусульманского духовенства по отношению к православию не устраивает его «радикальное направление», выступающее за возвращение ислама в его классическом варианте, что, по мнению Р. М. Мухаметшина, не учитывает этноконфессиональную ситуацию в Республике Татарстан. [6, c.112]
Таким образом, Р. М. Мухаметшин на примере Татарстана ставит проблему наличия мусульманского радикализма, который может препятствовать дальнейшему формированию православно-мусульманского диалога. Проблемы религиозного радикализма изучались также З. Абдулагатовым, по мнению которого, их наличие имеется как в исламе, так и в РПЦ и серьезно препятствует взаимоотношениям православных и мусульманских интеллектуальных элит, что, в свою очередь, серьезно усложнят сотрудничество этих конфессий. Весомым вкладом в изучение данной темы является исследование А. Г. Шевченко. В своей работе А. Г. Шевченко, рассматривая исторические и глобальные вопросы исламо-христианского диалога, систематизирует возможные перспективные направления социального партнерства РПЦ и мусульманских организаций России, такие как миротворческая и патриотическая деятельность; предотвращение межнациональных конфликтов между православным и мусульманским народами; совместная деятельность по сохранению культурного наследия православных и мусульманских народов; противодействие распространению течений и сект деструктивного характера и др. Вместе с этим, автор не проводит анализ уже каких-либо сложившихся направлений взаимодействия между РПЦ и уммой.
Заслуживает внимания статья Л. А. Башарова «Исламо-христианский диалог: состояние и перспективы», в которой проблемами на пути позитивного православно-мусульманского взаимодействия в 2000-е гг. названы попытки государства и Церкви введения изучения в школах России только «Основ православной культуры» (ОПК), а также отсутствие интереса к диалогу как православия, так и ислама, занятых решением своих внутренних проблем. При этом Л. А. Башаров считает, что православно-мусульманский диалог должен вестись по широкому кругу социальных проблем, однако, как и А. Г. Шевченко, не приводит фактических данных по данному вопросу.[2] Важную роль при анализе отношений РПЦ с органами государственной власти сыграли работы В. В. Заярного, С. П. Донцева, В. Вингилянского, Л. Г. Свинцовой, Т. В. Карповой и др.
Названные авторы признают, не только формирование социального партнерства властей и Церкви, но и активное участие последней в политических процессах постсоветской России. Региональная историография этого вопроса стала формироваться несколько лет назад в связи с появлением публикаций исламоведа А. В. Мартыненко, в которых фактически впервые были проанализированы вопросы складывания социальных контактов между православной и мусульманской конфессиями Мордовии, затронуты проблемы введения преподавания в школах Мордовии ОПК и «Основ мусульманской культуры» (ОМК). Немаловажными также являются исследования А. В. Мартыненко по вопросам мусульманской общины Республики Мордовия, в рамках которых он рассматривает, в том числе, проблемы исламского экстремизма, являющегося дестабилизирующим фактором в налаживании православно-мусульманского диалога не только в Мордовии, но и масштабах всей страны. [4] Взаимодействие РПЦ и властей Мордовии во второй половине 1990-х - начале 2000-х гг. отражено в небольшой статье С. Б. Бахмустова.
Тематически к исследованию примыкают также работы М. Ю. Бареева, О. А. Богатовой, А. С. Девятаева, Е. Н. Мокшиной, М. Ш. Салимова и др., касающиеся этноконфессиональных проблем в Республике Мордовия. На сегодняшний день единственной комплексной работой по теме является коллективная работа С. В. Грачева, А. В. Мартыненко и Н. В. Шилова «Православное христианство и ислам в Мордовии: проблемы межкультурного диалога», в которой, помимо других вопросов, в территориальных границах Республики Мордовия применительно к началу 2000-х гг. выделены складывающиеся направления православно-мусульманского диалога, а также проведен анализ взаимодействия православия и ислама в сфере образования. По мнению этих авторов, особенность данного явления заключается в том, что диалог между муфтиятами республики, с одной стороны, и Саранской и Мордовской Епархией РПЦ, с другой, происходит, прежде всего, на организационной площадке вузов - Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева и Мордовского государственного педагогического университета им. М. Е. Евсевьева.
1. Особенности развития христианство и ислама в Мордовии
Мордовские народы -- эрзя и мокша -- подвергались христианизации с начала XVI в. (все территории, на которых проживала мордва, вошли в состав России к середине XVI в.). Во второй половине XVI в., после того как Казанское ханство было присоединено к России, в земли, населенные мордвой, в том числе на территорию современной Мордовии, начали приезжать монахи и основывать монастыри для христианизации мордовского народа. межжконфессиональный православный мусульманин мордовия
Такими монастырями были Пурдышевский, Санаксарский и Саровский в Темниковском уезде, Никольский-Чернеев в Шацком уезде, Новоспасский в Арзамасском уезде и Мамонтова пустынь в Моршанском уезде. Среди мордвы-эрзи особенно активно действовали Спасский монастырь в Арзамасе и Троицкий в Алатыре.[3, c.15]
Некоторые представители мордовского народа сыграли выдающуюся роль в истории российского православия (патриарх Никон, протопоп Аввакум). Уже став митрополитом в Новгороде, Никон стал заботиться о посылке миссионеров в Мордовию и о крещении местного населения. Миссионеры и монастыри нередко вызывали в мордовском народе сопротивление. Мордва, участвовавшая в восстании Степана Разина (1670--1671), вела борьбу не только с феодалами, но и с монастырями.
Миссионерская деятельность достигала пика и в 1740--1764 гг., когда в Казани действовала Контора новокрещенных дел, которая ведала крещением народов Поволжья, в том числе и мордвы. С конца XVIII в. начинается проповедь христианства на эрзянском и мокшанском языках. Первым об этом стал заботиться епископ Нижегородский и Алатырский Иоанн Дамаскин (1737--1795). Он начал принимать в семинарию мордвинов, написал первый учебник мордовской грамматики и составил русско-эрзянский словарь. В семинарии началось преподавание на мордовском языке. Тогда же появился и новый тип школы -- новокрещенской или архиерейской, в которую наряду с русскими детьми принимались мордва, чуваши и татары. В XIX в. мордовский язык преподавался также в Тамбовской духовной семинарии. На основе опыта преподавания в этой семинарии ее преподавателем Павлом Орнатовым была составлена грамматика мокшанского языка, так как Тамбовскую губернию населяла именно мордва-мокша. Первые переводы богослужебной литературы стали появляться на эрзянском языке в Казанском учебном округе, так как в мордовскую школу при Казанской учительской семинарии поступали именно мальчики-эрзяне. Переводы на мокшанский язык стали появляться только с 1891 г. Переводы Евангелия и богослужебных книг осуществляли учителя мордовской школы А. Ф. Юртов и Макар Евсевьев. В конце XIX в. некоторые фрагменты Библии были переведены на мордовские языки И. Барсовым.
В 1867 г. в Казани было учреждено Братство св. Гурия, которое издало более 20 книг на мордовском языке тиражом 1 --2 тыс. экземпляров. Среди них были почти все книги Нового Завета и некоторые книги Ветхого, а также буквари. Просвещение мордвы все более расширялось, и прежде всего через церковноприходские школы. К 1915 г. в Мордовии их было 787. Постепенно стала формироваться национальная мордовская интеллигенция.
Миссионерская деятельность просветителя народов Поволжья Николая Ильминского привела к тому, что постепенно вырос слой национальной интеллигенции, появилось мордовское духовенство, которое впоследствии смогло само участвовать в деле национального возрождения. В мае 1917 г. в Казани на первом общем собрании народов Поволжья было создано Мордовское культурно-просветительское общество. Особенно ярко выступал мордвин дьякон Федор Садков, который призывал выдвигать «народных епископов» и нести слово веры на родном языке. Для Садкова «мордовское» православие было фактором национального возрождения. В первой половине XIX в. среди мордвы начинают распространяться и другие христианские течения, такие как молоканство и духоборчество. Мордовские молокане, ожидавшие конца света, во множестве уходили на Кавказ к горе Арарат. Именно тогда там образовываются русско-мордовские поселения. Закавказская мордва называет молокан-прыгунов «кирнявницят» -- от мордовского слова «прыгать». Среди мордвы появляется и направление молокан-субботников. На территории Мордовии в селе Шоржи мордва до сих пор сохранила свои обычаи и язык, уже будучи молоканами-прыгунами и молоканами-субботниками, которые даже сменили свои прежние имена на ветхозаветные.
Несмотря на активное миссионерство, из-за того, что христианизация осуществлялась путем русификации и репрессий, язычество сохранялось среди мордвы очень долго, его рудименты сильны и сейчас. В советское время была образована Мордовская автономная область (1930), преобразованная позднее в автономную республику (1934). Атеистические репрессии не были столь жестоки, как в соседних регионах, возможно потому, что Мордовия до 1991 г. не имела епископской кафедры и каких-либо иных влиятельных церковных институтов.
Мордовия является республикой в составе Российской Федерации и располагается в центре Восточно-Европейской равнины. Ее площадь составляет 26 000 кв. километров, с населением больше 920 тысяч человек. В городских поселениях проживает 58% населения. Большинство сел Мордовии имеет смешанное население, но есть и населенные пункты, где проживают только мордва, русские или татары. Почти 5% населения Мордовии, а это около 42 тысяч человек - составляют татары, исповедующие ислам. В республике имеется 58 татарских сел и в каждом из них действуют мечети или приспособленные под них помещения. Постоянно ведется строительство новых культовых сооружений, в том числе и в Саранске. Введенное в России еще по указу Екатерины II духовное управление, осуществляют муфтии, а на местах -- имамы в каждой мечети. Они учат детей основам ислама, проводят богослужения, помогают сиротам, неимущим и всем нуждающимся. Мусульманами Мордовии устанавливаются контакты с единоверцами, которые живут в России и за ее пределами. Это культурные связи, обмен делегациями, обучение в медресе Египта, Иордании, Турции и многое другое. Общества, зарегистрированные в республике относятся к Казанскому, Московскому и Уфимскому муфтиятам. За прошедшие 15 лет в республике создано и благополучно работают 26 исламских организаций, построено 10 новых мечетей.