В медицинской науке эвтаназия - целенаправленные действия, ориентированные на прекращение жизни безнадежно больного человека для избавления его от страданий.
В уголовно-правовом аспекте эвтаназия - умышленное лишение жизни неизлечимо больного человека на последнем этапе болезни с целью избавления его от тяжких страданий [1, c. 71].
По мнению, например, Т.Хорвата, понятие «эўтаназiя» означает в самом широком смысле - отнятие жизни у любого «неполноценного» человека, включая душевнобольных, младенцев и стариков с психическими или физическими дефектами и т.д.; ускорение смерти неизлечимого и невыносимо страдающего больного, находящегося в последней стадии заболевания; в более узком смысле - смягчение предсмертных мучений без ускорения смерти [36, c. 151].
В ст. 45 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан установлено: «Медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии - удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни» [20].
Профессор А.П.Зильбер предлагал для обозначения эвтаназии ввести термин - ВПВС - «врачебная помощь выполнения самоубийства» [7, c. 4].
Различают активную (позитивную) эвтаназию - намеренное осуществление определенных действий по ускорению смерти страдающего безнадежно больного («метод наполненного шприца»: передозировка снотворного, смертельная инъекция) и пассивную (негативную) - намеренное прекращение мер по поддержанию и продлению жизни («метод отложенного шприца»).
В активной эвтаназии принято различать следующие формы:
1) «убийство из милосердия» - родственники или сам врач, видя мучительные страдания безнадежно больного человека и будучи не в силах их устранить, вводят ему сверхдозу обезболивающего препарата, в результате чего наступает быстрая и безболезненная смерть. Вопрос о согласии пациента в данном случае вообще не ставится, поскольку он даже не в состоянии выразить свою волю;
2) самоубийство, ассистируемое врачом, происходит с согласия пациента, врач только помогает покончить с жизнью;
3) собственно активная эвтаназия происходит без помощи врача. Пациент сам включает устройство, которое приводит его к быстрой смерти [26, c. 205].
Выделяют также активную эвтаназию, осуществляемую в виде системы, и эпизодическую.
Иногда, когда говорят о пассивной эвтаназии, то имеют в виду, что больного можно не лечить и он быстрее умрет. Но существует мнение, что, по современным представлениям, это - не эвтаназия. Если лечение не назначать больному, которому оно может помочь, - это преступление. Врачи отказываются от лечения лишь в том случае, когда оно бесполезно и может только увеличить или продлить страдания [26, c. 205]. В действительности же эвтаназия - это активное умерщвление, и ее нельзя путать с ограничением лечения.
В странах, в которых практикуется ограничение лечения умирающих больных, его проводят очень обдуманно и в соответствии со строгими правилами. Все назначения, которые делаются больному, обсуждаются не в узком кругу врачей отделения, а на специальной комиссии, в которую должны входить также опытные медсестры, представители администрации больницы, профсоюза, местной церкви (или религии, к которой принадлежит пациент), юрист.
Решение вступает в силу только после утверждения комиссией. Оно не может быть вынесено, если больной или, в случае его бессознательного состояния, родственники (законные представители) возражают против этого.
Не относятся к числу проблем права случаи эвтаназии, касающиеся смягчения предсмертных мучений без ускорения смерти, так как это не только разрешено, но и является прямой обязанностью врача. И поскольку между последовавшей смертью больного и применением врачом этих средств нет причинной связи, не может возникнуть и проблемы уголовно-правового характера. Ни морально, ни юридически нельзя запретить возможность такого медицинского вмешательства с этой целью [1, c. 72].
Поэтому определение эвтаназии должно быть четким и исключить двусмысленность. Ее можно определить как акт, с помощью которого прерывается жизнь человека по мотивам сострадания, если лишающийся жизни (потерпевший) находится по медицинским показаниям в безнадежном состоянии, когда его страдания непереносимы и если он осуществляется другими лицами, в том числе и медицинскими работниками [7, c. 5].
Для полного уяснения сущности проблемы представляется необходимым привести ряд примеров из истории и медицинской практики.
В Яффе Наполеон посетил чумной барак. Он намеревался выдать примерно тридцати больным чумой дозу опиума для того, чтобы облегчить их предсмертные страдания. Главный врач санитарного корпуса Никола Деженет отказался сделать это, сославшись на клятву Гиппократа. Позднее, оправдывая свой поступок, Наполеон писал: «В подобной ситуации я бы отравил собственного сына, а если бы сам заболел чумой, то потребовал бы оказать и себе подобную услугу» [9, c. 112].
В начале XX в. юрист Биндинг и психиатр Гохе предлагали называть эвтаназией уничтожение «неполноценных жизней», что получило позже широкое распространение в фашистской Германии и захваченных ею странах. Программа эвтаназии разрабатывалась на протяжении ряда лет. Для ее проведения в жизнь был выделен особый бюджет, разработан специальный метод отбора, действовали особые организации - «Имперское общество лечебных и подшефных заведений» и «Имперский общественный фонд попечительских заведений». Первая занималась рассылкой в лечебницы опросных анкет и отбором по ним кандидатур, а вторая силами специального персонала осуществляла акцию в шести «заведениях эвтаназии» - специальных учреждениях, переоборудованных из больниц.
Врачи-эксперты заочно, зачастую без всякого осмотра, приговаривали больных к смерти, и приговоры эти были весьма лаконичными: «да», «нет» или «сомнительно». Обреченных включали в особые списки с указанием точной даты и места проведения «акции». Под видом душевых были оборудованы газовые камеры: душевнобольных «гуманно» удушали окисью углерода. Таким образом, врачи готовили из жертв препараты для научных целей [22, c. 12].
Вскоре чума эвтаназии с душевнобольных перенеслась на других: новорожденных с «неправильным» развитием, больных туберкулезом или злокачественными новообразованиями, инвалидов, стариков, военнопленных, иностранных рабочих и т.п.
Как было установлено на Нюрнбергском процессе, только за один год в Германии было под видом больных умерщвлены около 2754 тысяч человек. Активная эвтаназия в отношении неизлечимых больных была осуждена Нюрнбергским международным трибуналом как преступление против человечности [35, c. 31].
В ряде штатов США (например, в штате Орегон) законами разрешена пассивная эвтаназия. Юридическое оформление согласия больного требует соблюдения ряда формальностей: подписи больного, заверенной тремя врачами; права отказаться от ранее принятого решения умереть по своей воле; исключение использования закона в меркантильных целях медицинского персоналом и родственниками пациента; определение порядка хранения документов. Комиссия для рассмотрения заявлений из врачей и должностных лиц должна назначить компетентный суд, которому и принадлежит право окончательного решения.
В Швеции и Финляндии пассивная эвтаназия путем прекращения бесполезного поддержания жизни не считается противозаконной. Основой для принятия врачом решения о прекращении лечения является свободное и осознанное волеизъявление пациента. Аналогичные просьбы от ближайших родственников пациента, находящегося в бессознательном состоянии, являются юридически недействительными [8, c. 73].
К пассивной эвтаназии прибегают врачи в Англии (несмотря на принятие закона о безусловном запрещении любой формы эвтаназии): каждое психически нормальное лицо старше 21 года, страдающее неизлечимой болезнью, сопровождающейся сильными болями или мучениями другого характера, должно официально обратиться с просьбой о разрешении эвтаназии, причем заявление должно быть подписано в присутствии двух свидетелей. После этого специально выделенное Министерством юстиции лицо и два врача (один из которых - лечащий врач больного) должны рассмотреть заявление, лично побеседовать с больным и убедиться в том, что больной осознает свою просьбу. Эвтаназия должна быть осуществлена врачом в присутствии официального свидетеля [26, c. 207].
Бельгия стала второй, после Голландии, страной в мире, легализовавшей эвтаназию. Согласно бельгийскому закону любой пациент в здравом уме, на какой бы стадии не находилась его болезнь, может обратиться к врачам с просьбой об эвтаназии, но не один раз, а многократно в течение продолжительного периода времени. Закон проводит четкое разграничение между теми, кто обречен на летальный исход (в этом случае «вердикт» может быть вынесен двумя врачами), и теми, чье заболевание сопровождается острой непереносимой болью (здесь требуется согласие уже трех специалистов). Причем между письменным прошением пациента и непосредственно актом эвтаназии должен пройти минимум месяц [36, c. 153].
Решение проблемы эвтаназии - общая задача врачей и юристов, философов и богословов, ученых всего мира. Последнее же слово должно всегда оставаться за законом. Но по вопросу «нужности» или «ненужности» законодательного регулирования указанной проблемы в литературе нет единого мнения.
Некоторые ученые считают, что правовое регулирование эвтаназии является с медицинской точки зрения излишним, психологически опасным, а с этической точки зрения - неправильным, противоречащим принципам медицины. В этой связи приводится немало доводов против законодательного разрешения эвтаназии:
- огромное количество диагнозов ошибочно. Это достоверно устанавливается последующим судебно-медицинским вскрытием тела умершего, и поэтому «страшнее ошибки в каком-то конкретном случае может быть только мнение, правильное сегодня, но ошибочное завтра. Это та ошибка, которую нельзя обнаружить в настоящем». По некоторым данным ошибки в диагнозе устанавливаются в 30% и более случаев;
- кроме того, у нас нет практики правдивого информирования больных о действительном состоянии здоровья [23]. В ст. 7 Закона Республики Беларусь «О здравоохранении» предусмотрено право граждан на получение полной и достоверной информации о состоянии своего здоровья. Но одновременно врачу предоставляется право на ограничение такой информации, если «по мнению медицинских работников полная и достоверная информация ухудшит состояние больного» [16];
- терминальная и предтерминальная стадии - понятия весьма относительные. Они часто связаны с особыми состояниями человеческого организма, которые до сих пор остаются загадкой для медицины. Организм может мобилизоваться в борьбе за сохранение жизни в такой степени, что выйдет победителем в отчаянной схватке со смертью;
- прогресс медицины и фармакологии развивается так стремительно, что болезни, еще вчера абсолютно и относительно смертельные, сегодня подвергаются окончательному излечении. Кроме того, многие ученые опасаются, что формальное разрешение эвтаназии может стать определенным психологическим тормозом для поиска новых, более эффективных средств диагностики и лечения, ведь все это применяется медициной в интересах сохранения жизни [23];
- врач - помощник человека в сохранении жизни. Он призван служить здоровью и не потворять болезни и смерти. Было бы не логично и даже опасно объединять в одном лице того, кто призван бороться со смертью во имя жизни, с потенциальным палачом, хотя бы и добрым. Ведь любой палач, лишь исполняющий приговор, в сущности, может считать себя добрым, так как он окончательно прерывает нестерпимые нравственные и физические страдания.
Соединение двух взаимоисключающих функций - проводника жизни и проводника смерти в одном лице сделало бы положение врача в обществе двойственным и послужило бы стимулом к тому, чтобы, придя в отчаяние и устав от безнадежной схватки со смертью, впасть в соблазн и избавить себя от измывающего сражения, а больного - от страдания и мучительного угасания.
Таким образом, медики не хотят при узаконивании эвтаназии выступать в роли палачей. Это их законное право. Лечить в любом состоянии. Лечить, так сказать, до последней капли крови сегодняшнего конкретного больного и не думать о завтрашнем дне. Лишь при таком отношении врача к лечению больной может спокойно довериться ему [23].
Но есть и иное мнение. Профессор А.П.Зильбер в книге «Этика и закон в медицине критических состояний» полагает, что «именно анестезиологам и реаниматологам, в силу специфики профессии, скорее всего, придется взять на себя функции эвтаназиологов в надвигающемся светлом будущем, время эвтаназии - законной и безопасной как для больных, так и для врачей - придет» [9, c. 114];
- в плане материальном дело обстоит более прозаично. За эвтаназией стоят деньги страховой медицины, а значит, крупного капитала. Страховая медицина основывается на том, что застрахованное лицо выплачивает в течение жизни некоторую часть своих доходов страховой компании, которая в свою очередь, обязуется оказывать медицинскую помощь в случае болезни. Таким образом, чем меньше человек израсходует денег на лечение, тем выгоднее.
Кроме того, под видом эвтаназии делаются смертельные инъекции в целях повышения финансового состояния работников сферы ритуальных услуг.
Ну, и, конечно же, ни у кого не вызывает сомнений наличие меркантильного интереса у медицинского персонала, родственников (потенциальных наследников) и т.п. [23].
Противники легализации эвтаназии предлагают в качестве ее альтернативы создание специализированных заведений паллиативного лечения (поддержания жизни) - хосписов (например, в Канаде «Общество палиативного ухода»), где медицинский персонал подбирается по особым критериям. Основная задача этих заведений - обеспечение полного ухода за безнадежно больным и их душевного покоя, контроль их физических и душевных страданий, не ускоряя и не отодвигая смерть. Но пребывание в хосписе может позволить себе не каждый, так как это требует больших материальных затрат.